Опустив взгляд на бедро, я улыбнулся.

Черный эпицентр гематомы начал бледнеть прямо на глазах. Багровые края потеряли свою яркость, переходя в тусклый фиолетово-желтый оттенок, а сам отек заметно спал. Для кустарной мази из дешевого сырья результат был более чем достойным.

Метод работает. Научный подход способен вытащить максимальный КПД даже из перебродившего мусора.

Я стер остатки мази салфеткой. Раз рана зажила не полностью, логично было нанести свежую порцию эссенции. Я снова втер светящуюся субстанцию в бедро, ожидая повторного эффекта, но ничего не произошло. Поверхностные повреждения и острую боль состав снял отлично, а вот с чем-то более глубоким и сложным этот концентрат уже не справлялся. Видимо, для полного исцеления требовался куда более сложный или дорогой рецепт. Впрочем, поднявшись на ноги, я смог вполне сносно перенести вес на правую ногу.

Остудил спиртовку, спрятал колбы и реагенты обратно в коробку. Бросил алхимический фолиант в ящик стола. Чем меньше Юна или случайные гости будут видеть моих химических опытов, тем спокойнее.

Натянул джинсы и только успел застегнуть ремень, как в корридоре раздался стук. Причём кто-то лупил во входную дверь так, словно собирался вынести её вместе с косяком. В коридоре ойкнула Юна, послышался звон упавшей на пол вилки.

— Лёша! — крикнула соседка с паническими нотками. — Там… там стучат!

Полиция? Корпоративники отследили нас от ангара? Отодвинув замершую посреди коридора девушку, я подошел к двери. Заглянул в глазок.

На лестничной клетке, опираясь рукой о стену, стоял Джун-хо. Я открыл дверь.

Вид у босса был такой, словно он только что пережил инфаркт, но решил перенести его на ногах. Лицо бледно-серое, покрытое крупными каплями пота. Галстук сбит набок, воротник рубашки расстегнут, а грудная клетка ходит ходуном.

— Алексей… — выдохнул он, хватая меня за плечо. — Собирайся. Срочно!

— Что случилось, шеф? Коллекторы вернулись раньше срока? Забирают лавку?

— Хуже… то есть, лучше… то есть… — Джун-хо сглотнул, пытаясь восстановить дыхание. — Тот мужик. Строитель. Который выпил твой голубой эликсир утром.

— Умер?! — выкрикнул я, мысленно прикидывая пути отхода из города.

— Вернулся! — ответил босс. — С бригадой! Их там десять человек! Они требуют твою синюю воду! Ты мне срочно нужен в лавке, прямо сейчас!

Путь от моей квартиры до «Зелёного ручья» мы проделали в рекордные сроки. Причём бежали мы так, будто за нами гналась вся налоговая служба Син-Хана в полном составе.

— А где ваша машина? — спросил я на бегу.

— Спрятал! Чтобы коллекторы не забрали! — пропыхтел Джун-хо, размахивая руками, как мельница.

— Ясно.

Чудодейственная мазь, которую я сварганил полчаса назад, выдержала испытание на прочность: бедро лишь тупо ныло, не мешая быстро перебирать ногами. Я влетел в лавку первым, ожидая увидеть толпу недовольных клиентов.

Но внутри никого не было.

— И где ваша зондеркоманда? — я обернулся к тяжело дышащему боссу, скрестив руки на груди.

Джун-хо оперся о прилавок, хватая ртом воздух. Его лицо, еще недавно серое от ужаса, теперь приобрело нездоровый румянец.

— Ушли, — выдавил он, ослабляя узел галстука. — Смена уже началась. Но они вернутся завтра утром. Перед сменой.

— А зачем мы так бежали?

— Не знаю, — Дхун-хо пожал плечами, но затем в его глазах вспыхнул фанатичный блеск. — Тот здоровяк… Чен, кажется. Он дошел до стройки, а потом, когда брался за мешки с цементом… Короче, его накрыло. Он сказал, что чувствовал себя так, словно проспал неделю на шелковых простынях и выпил ведро женьшеневого отвара. Никакой изжоги. Никакой побочки.

Интересно. Значит, очищенная фракция усваивалась медленнее, не травмируя слизистую желудка, а плавно встраиваясь в метаболизм.

— Я пообещал им, что завтра утром зелья будет завались, — продолжал тараторить босс, обходя стойку и нервно потирая руки. — Хватит на всех. Я сказал, что это инновационная разработка. Сказал, что цена — четырнадцать долларов за флакон. В два раза выше обычного стимулятора!

— И что они?

— Согласились! Чен сказал, что готов платить дважды, лишь бы не сдохнуть от цирроза печени к сорока годам. Сколько их было… Человек десять. Значит, нам нужно минимум пятнадцать флаконов. А лучше тридцать, если кто-то решит взять про запас. Кажется, у тебя получилось, Алексей.

Математика была простой, но от этого не менее пугающей. Тридцать доз. Из дешевого сырья, которое требует глубокой фильтрации, тонкой настройки валентностей и идеального контроля этих проклятых энергетических нитей.

— Я в лабораторию, — бросил я, направляясь к двери подсобки. — Будем думать.

Джун-хо семенил следом, не умолкая ни на секунду.

— Мы закроем долг. Слышишь, Алексей? Мы отдадим деньги этим стервятникам в костюмах, а потом… Потом мы запатентуем твою синюю воду! Откроем сеть! Станем миллионерами, будем пить элитный чай с руководителями кланов!

Пропустив его фантазии мимо ушей, я шагнул в каморку. Включил лампу. Свет мигнул и залил рабочий стол, заваленный последствиями моих ночных экспериментов.

Выйдя обратно в зал, я принялся изучать полки, игнорируя трескотню босса. В уме крутились схемы реакций. Дорогие катализаторы использовать было не рентабельно. Есть дешевые травы, базовые порошки и банки с мутными экстрактами.

Чтобы стабилизировать структуру без золотистой пыльцы, мне понадобится изменить температурный режим. Если нагреть растворитель до шестидесяти градусов, а затем резко ввести щелочной компонент… Вытяжка из сушеного корня лопуха подойдет. Она даст нужный pH-уровень, чтобы осадить тяжелые металлы из базы.

Набрав полную корзинку ингредиентов, я вернулся в подсобку.

— Босс, мне нужна тишина, — отрезал я, выставляя колбы на стол. — И никого не впускать.

Джун-хо кивнул с такой скоростью, что едва не свернул себе шею.

— Закрываю магазин. Прямо сейчас. Нас никто не побеспокоит!

Снаружи лязгнула роллета, щелкнул замок. Я выдохнул, закатал рукава рубашки и включил спиртовку. Приступим.

Первый час принес лишь разочарование.

Собрать сложную молекулярную решетку, используя низкосортное сырье, оказалось сложнее, чем я думал. Я смешал базу, добавил щелочной экстракт, сфокусировал зрение. Нити энергии появились, но вели себя как пьяные черви. Как только я попытался замкнуть их в правильный геометрический узор, происходил срыв. Жидкость в колбе мгновенно темнела и выпадала черным осадком.

Брак. В мусорку.

Вторая попытка закончилась тем, что раствор просто вскипел и с шипением выплеснулся на деревянный стол, оставив едкое пятно. Уже второе. Или третье? Я не учел, что дешевый корень лопуха содержит слишком много эфирных масел, которые дестабилизируют связи при нагреве.

Джун-хо, примостившийся на табуретке в углу, трясся и грыз ногти. Каждый раз, когда колба отправлялась в мусорное ведро, он издавал скулящий звук.

— Ты уверен, что помнишь, как это делать? — пискнул он после третьего провала, когда воздух в подсобке стал сизым от дыма.

— Термодинамика не прощает спешки, шеф, — процедил я сквозь зубы, заново промывая посуду. — Нужно скорректировать объем катализатора.

Четвертый блин тоже вышел комом. Структура продержалась целых десять секунд, нити почти сплелись в голубой кристалл, но затем напряжение превысило порог стабильности. Колба хрустнула прямо в моих руках, осыпав стол стеклянной крошкой и желтой пеной.

Я закрыл глаза, массируя виски. Голова раскалывалась. Контроль алхимического зрения требовал колоссальных ресурсов нервной системы, а я и так держался на голом энтузиазме и упрямстве.

Сменив тактику, я решил действовать грубее. Вместо того чтобы пытаться удержать всю структуру разом, я разбил процесс на этапы. Сначала осадил мусор, затем охладил раствор льдом из холодильника, замедлив кинетику. И только потом, когда молекулы замерли, влил очищенный активный реагент.