— Смешно вам, да? — тихо произнес он. Его руки дрожали, но он сжал их в кулаки. — Я не хотел. Думал, просто по-пацански разберемся. Но ты, гнида, сам напросился.

Он сунул руку в карман и вытащил стеклянный флакон с пластиковой пробкой. Внутри плескалась жидкость ядовито-фиолетового цвета.

— Мин-су, ты чего удумал? — смех Юны оборвался. Она шагнула вперед, с ужасом глядя на флакон. — Это что, «Слеза Огра»?! Ты где эту дрянь достал? Выброси немедленно!

— Надеюсь, у тебя крепкие кости, придурок, — прохрипел Мин-су. — Потому что после пары ударов ты вряд ли сам встанешь.

Он открутил пробку и глотнул из флакона.

— Ты больной?! Это же боевой стимулятор!

Реакция на препарат проявилась почти мгновенно. Зрачки парня расширились, а лицо побледнело. На шее и висках вздулись вены, а во взгляде появилось тупое упрямство человека, который перестал чувствовать страх и боль. Не знаю, что именно с ним происходило, но парень явно словил адреналиновый приход, начисто отключивший все инстинкты самосохранения.

Мин-су сделал шаг вперед. На его пути валялась табуретка, и он пнул её. Слишком сильно, не жалея собственную ногу. Деревянная ножка с треском отлетела, а сама табуретка с грохотом врезалась в стену.

Вот это уже опаснее. Когда мозг блокирует болевые рецепторы и лимиты мышечного напряжения, обычный человек временно превращается в очень агрессивный таран.

Он шагнул на кухню. Из рта вырвался хрип. Мин-су замахнулся для удара и…

Внезапно его глаза закатились. Он схватился обеими руками за горло. Из груди вырвался булькающий кашель, а вены на шее потемнели.

— Кха… гр-р-р… — выдавил Мин-су, оседая на колени.

Изо рта пошла пена, смешанная с фиолетовыми слюнями. Он рухнул на бок прямо в лужу пролитого кофе, скрючился в позе эмбриона и обхватил себя за живот. Тело забила дрожь. Он стучал ногами по линолеуму, пытаясь вдохнуть, но спазм дыхательных путей не давал ему это сделать.

Через несколько секунд судороги стихли. Мин-су обмяк, выдохнул и кажется потерял сознание.

Я перевел взгляд на Юну. Девушка стояла, прижав руки к груди, и круглыми глазами смотрела на распластанное тело.

— Вы оба — конченые идиоты, — тихо произнесла она. — Просто… ненавижу вас.

Развернувшись, она вылетела с кухни и захлопнула дверь своей комнаты. Щелкнул замок.

Ну вот, опять я виноват. Потрясающая женская логика.

— Это еще что за хрень?.. — пробормотал я, подходя к Мин-су и присаживаясь на корточки. — Эй, придурок, ты живой вообще?

Судя по всему, какого бы триумфального эффекта он ни ожидал от этого ядовитого пойла, его организм выдал совершенно другую реакцию.

Не до конца понимая, что мне далеть дальше, я подобрал валяющийся рядом флакон из-под «Слезы Огра». Капнул немного жидкости на палец, растер и сосредоточился, переключая восприятие на алхимическое зрение.

Мир привычно моргнул, накладывая поверх реальности энергетическую матрицу.

Если мой «Хайзенберг-блю» выглядел как стройная кристаллическая решетка с правильным валентными связями, то это варево было похоже на моток колючей проволоки, который намотало на гусеницу. Энергетические нити были разорваны, перекручены в уродливые, пульсирующие грязным светом узлы. Энтропийный хаос, запертый в жидкости. Неудивительно, что Мин-су так покорёжило.

Во флаконе оставалась еще добрая половина фиолетовой жижи. Я проверил крышку и сунул пузырек в карман — от греха подальше, да и поковыряться в этой дряни на досуге будет полезно.

Снова подошёл к Мин-су и проверил пульс. Учащенный, но нитевидный. Дыхание восстановилось, хотя и оставалось поверхностным. Жить будет. Но оставлять его валяться в луже кофе было негигиенично.

Взял пустую кружку, открыл кран с водой, набрал до краев и щедро плеснул Мин-су в лицо.

Ноль реакции.

Тогда я с размаху отвесил ему пощечину. Мин-су дернулся, захрипел и открыл глаза. Мутный взгляд заметался по потолку, стенам и наконец сфокусировался на мне.

— Лёха… — просипел он, хватаясь за голову. — Где я? Что… что случилось?

— Ты в штаб-квартире клуба неудачников. Лежишь в луже кофе и собственных слюней.

Мин-су потрогал свое лицо, поморщился от боли в челюсти и вдруг схватил меня за край джинсов.

— Я… я тебя не убил?! — его голос сорвался на крик. — Я же… Скажи, что я тебя не покалечил! Я не хотел, клянусь!

— Меня не покалечил, — ответил я. — Но вот табуретку ты убил с особой жестокостью. С тебя пятнадцать баксов, Мин-су.

На улице жарило так, что асфальт плавился прямо под подошвами кроссовок. Путь до Зеленого ручья занял около получаса, и за это время я успел выбросить из головы утренний инцидент с Юной и боевым стимулятором Мин-су. Стеклянный флакон с остатками фиолетовой дряни, которую я предусмотрительно конфисковал, лежал в кармане джинсов. Позже разберу эту бурду на молекулы, но сейчас на повестке дня стояли другие вопросы.

Толкнув дверь лавки, я поморщился. Над головой звякнул колокольчик, а в нос ударил дикий ароматический коктейль. Пахло сосновыми благовониями, жженой карамелью и застарелой едкой щелочью. Джун-хо явно пытался замаскировать последствия нашего ночного химического марафона, раскурив по углам ароматические палочки. Получилось так себе — теперь магазин походил на буддийский храм.

Сам хозяин заведения стоял за стойкой и напоминал счастливого гоблина из какой-нибудь фэнтезийной книжки. Перед ним кривыми, но плотными стопками возвышалась наличность. Десятки, двадцатки, мятые пятерки и горочки монет.

Он облизнул пересохшие губы, аккуратно перекладывая бумажки.

— Сто восемнадцать… Сто двадцать… — бормотал босс, не замечая моего появления. — Да это же просто золотая жила.

Обойдя рекламный стенд, я приблизился к стойке. Витрина, на которой Джун-хо выставлял сапфировую пирамиду каждой утро, заметно опустела. Осталось от силы три или четыре десятка флаконов.

— Неплохой улов, — заметил я, опираясь локтем о стекло.

Джун-хо вздрогнул, едва не смахнув рукой стопку монет. Поднял голову. Его лицо, секунду назад лучившееся абсолютным блаженством, изменилось. Улыбка сползла, а в глазах полыхнуло возмущение.

— Ребров! — рявкнул он, торопливо прикрывая деньги ладонями, словно я собирался их отобрать. — Какого черта? Ты время вообще видел? Второй час дня!

— Видел. Нормальное время, чтобы выпить кофе и начать день.

— Начать день?! — голос босса сорвался на визг. — Мы тут вообще-то бизнесом занимаемся! Я с восьми утра на ногах! Знаешь, сколько людей сюда пришло? Да я один отбивался от толпы, как проклятый! А ну марш за кассу, надевай фартук и работай! Я должен идти в банк, у меня еще куча дел!

Он ткнул пальцем в сторону фартука с логотипом магазина, который висел на крючке подсобки.

— Нет, спасибо, Джун-хо. Я пас.

— Не понял… Это что ещё значит?!

Обогнув стойку, я протиснулся мимо хозяина и подошел к холодильнику. Достал бутылку холодного чая, откыл и сделал глоток. Прохладная жидкость смыла сухость в горле.

— Я сказал, что не буду стоять за кассой днем. Включайте голову, шеф. Кто наша целевая аудитория? Работяги. Строители из третьего сектора, грузчики из доков, водители. Когда они покупают стимуляторы? Утром, перед сменой. Основной поток схлынул в одиннадцать часов.

Джун-хо открыл рот, чтобы возразить, но я не дал ему вставить и слова.

— Посмотрите на улицу. Там пусто. Сейчас мертвый час. Максимум, кто зайдет в такое пекло — это залетный клерк за мятными пастилками от перегара или соседские пацаны, чтобы выпросить пустые бутылки для своих бомбочек. Ради этого нет смысла здесь торчать. Утреннюю кассу мы сделали. Дневное дежурство — бессмысленная трата моего времени.

— Твоего времени? — переспросил босс, уперев руки в бока. — Мальчишка, да ты в моем магазине находишься. Я тебе зарплату плачу!

— Ошибаетесь. С того момента, как мы ударили по рукам, мы партнеры. Пятьдесят на пятьдесят, забыли? — я поставил бутылку на стол рядом с пачками денег. — Я отвечаю за производство и качество. Вы — за реализацию и прикрытие. И раз уж мы делим прибыль пополам, давайте сразу проясним регламент. Если я всю ночь дышу парами кислот у плиты, то следующий день у меня автоматически выходной. Как сегодня. Следующую варку я планирую через три дня, так что скорректируйте свой график заранее, босс. А в остальное время вы отлично справитесь сами.