— Я тебе сейчас эту биту в глотку засуну, дегустатор хренов! — рыкнул главарь. — Мы здесь на работе! Нам платят за то, чтобы этого пойла на улицах не было, а не за то, чтобы ты им закидывался. Ищи, давай!

Джун-хо снова рванул меня за руку:

— Да пойшли уже!

Мой внутренний химик, бизнесмен и просто смертельно уставший человек слились в едином порыве абсолютной ярости. Я сидел на корточках в подсобке и лихорадочно соображал. Их трое. У них биты. У меня — паникующий мужчина средних лет и тело семнадцатилетнего парня, чьим главным достижением в спорте была беготня за отходящим автобусом. Вступать в прямой конфликт — самоубийство.

Значит, нужна диверсия.

Взгляд метнулся к лабораторному столу. В школе, в своей прошлой жизни, мы делали знатные дымовухи из таблеток анальгина и гидроперита. Смешал, нагрел, и через секунду весь класс в белом дыму, а уроки отменены. Но ни анальгина, ни гидроперита в нашем магазинчике не водилось. Значит, нужно найти их аналоги: дешевый стабилизатор на основе аммиака и какой-нибудь жесткий окислитель.

Метнулся к шкафу, взял банку с таблетками от кашля и пузырек с порошком белой серы. Высыпал всё это в первую попавшуюся металлическую ступку.

Оставалась одна проблема. В школьной дымовухе реакция запускалась от тепла батареи или трения. У меня не было времени ждать. Мне нужно было запустить процесс мгновенно.

Я зажмурился и активировал алхимическое зрение. Темнота подсобки расцвела линиями энергетических полей. Таблетки фонили бледно-желтым, сера — агрессивным оранжевым. Они лежали рядом, но не взаимодействовали. Мне нужно было заставить их вступить в реакцию на молекулярном уровне, используя магию как катализатор.

Сцепив зубы, я мысленно потянулся к нитям. Это было похоже на попытку продеть толстую веревку в игольное ушко, стоя на палубе корабля в шторм. Энергетика дешевых ингредиентов сопротивлялась, соскальзывала. По вискам покатился пот. Глаза защипало от напряжения, в голове застучала кровь. Я буквально силой мысли ломал привычные алхимические паттерны, выстраивая в голове ковалентные связи.

«Давай же, сволочь, замыкайся!» — мысленно орал я, сплетая оранжевую нить с желтой в тугой, нестабильный узел.

Смесь в ступке зашипела и начала чернеть. Пошел кислый запах.

— Нашел! — радостно завопил гнусавый голос из торгового зала. — Босс, они прям тут стояли! Прямо возле кассы, в коробках!

Время вышло.

Я схватил шипящую ступку, которая уже начала обжигать ладонь, ногой распахнул дверь подсобки и, выскочив в коридор, швырнул ее прямо в центр зала, между бандитами.

Ступка ударилась об пол. Алхимический узел лопнул, высвобождая энергию, из посудины вырвался столб белого дыма и начал заполнять помещение.

— Острожно! — заорал я во всё горло, стараясь придать голосу максимум паники. — Токсичное облако!

Дым был абсолютно безвредным, но вонял так, словно в комнате сдох скунс, наевшийся старой резины. Бандиты вдохнули, и зал наполнился кашлем. Я сам закашлялся, натягивая на нос воротник футболки.

— Валим! — завопил один из громил, бросая биту.

Два силуэта, кашляя и спотыкаясь, ринулись к двери и вывалились на улицу. Но главарь оказался не таким идиотом. Отскочив к стене, он прикрыл лицо рукавом куртки, а затем прищурился. Его взгляд упал на меня, стоящего в проходе, а потом на дым. Он понял. Понял, что у него не течет кровь из глаз, а кожа не слезает кусками.

— Ах ты ж мелкий ублюдок! — проревел он.

Перехватив биту поудобнее, он шагнул к кассе. Дым застилал ему обзор, но коробки с «Хайзенбергом» были прямо перед ним. И он с садистским удовольствием замахнулся и опустил биту на первую коробку.

Раздался хруст картона и звон флаконов. Под коробкой начала расстекаться сапфировая лужа.

Ещё пара ударов. Вторая коробка превратилась в месиво.

Он шагнул к третьей.

В этот момент мой инстинкт самосохранения окончательно отключился, уступив место чистой злости. Он разбивал мои деньги. Мой труд. Мое будущее.

Я схватил с ближайшего стола змеевик от перегонного куба и бросился сквозь дым. Главарь заносил биту над третьей коробкой, когда я влетел в него сбоку. Размахнувшись, я впечатал стеклянный змеевик ему прямо в челюсть. Стекло разлетелось, бандит пошатнулся, выронил биту и схватился за лицо, издав болезненный вопль.

Но радость моя была недолгой.

Спустя секунду я понял, что семнадцатилетний парень с дефицитом массы тела — это очень плохой боец ближнего боя. Главарь взревел и ударил меня ногой в живот. Воздух покинул легкие. Меня отбросило назад, и я впечатался спиной в косяк подсобки.

— Я тебя урою, щенок!

Он замахнулся. Я чудом уклонился, а его кулак пробил гипсокартонную стену в том месте, где секунду назад была моя голова. Отскочив к столу, я схватил горсть отработанного жмыха и швырнул ему в лицо.

Это дало мне ровно две секунды. Я пропустил удар по плечу, от которого рука онемела, и, развернувшись на пятках, юркнул обратно в подсобку, захлопнув за собой дверь.

Секундой позже в дверь врезалось массивное тело:

— Открывай, мразь! Я тебя убью! Слышишь?! Я тебя прикончу!

— Полиция! Я звоню в полицию! — истерично завизжал Джун-хо, забившись в дальний угол подсобки.

Удар. Еще удар. Петли скрипнули. Дверь долго не продержится.

Я оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь потяжелее, и интуитивно хлопнул себя по карманам джинсов. Пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Стоп. Тот самый флакон с рубиновой жидкостью — выделенный физический экстракт из Слезы Огра.

Дверь треснула посередине, верхняя петля вылетела с куском дерева.

Ну что ж. Попробуем. Я схватил пробирку, вытащил зубами пробку и влил содержимое в рот. Жидкость на вкус напоминала жгучий перец, смешанный с ржавчиной.

Эффект я почувствовал сразу. Грудную клетку словно накачали раскаленным свинцом, который тут же разбежался по венам. Боль в плече и животе исчезла. Страх испарился. Паника ушла. Мышцы налились такой упругостью, что казалось, они порвут футболку. Но думаю, это только каказалось и внешне я никак не изменился.

Очередной удар выбил дверь из проема. Главарь перешагнул через нее и ухмыльнулся, увидев меня, стоящего прямо перед ним.

Но он не успел ничего сказать.

С места, без замаха, я выбросил вперед кулак. Движение вышло резким, костяшки врезались ему в нос, и голова бандита откинулась назад. Пока он ловил равновесие, я подхватил с пола чугунное основание от лабораторного штатива — тяжелую металлическую пластину, килограмма на три весом. И с разворота, вкладывая в удар всю мощь своего тела, впечатал ему в висок.

Громила рухнул на пол, как мешок с картошкой. И отключился. Я опустил штатив на стол и хрустнул шеей.

В этот момент задняя дверь подсобки приоткрылась. В щель просунулось перекошенное лицо Джун-хо. Босс перевел глаза с лежащего в отключке бандита на меня.

— А-Алексей… Полицию… полицию вызывать?

В центре подсобки на стуле восседал гость. Мы примотали его скотчем. И ленты не пожалели. Обернули туловище, притянули руки к подлокотникам, а лодыжки прилепили к ножкам. Главарь погромщиков сидел посреди подсобки, напоминая пахнущую потом гусеницу. Он был примотан к стулу так надежно, что мог разве что вращать глазами и двигать пальцами ног.

Действие рубинового экстракта постепенно сходило на нет. Мышцы слегка гудели, но адреналин все еще держал разум в необычной ясности. Я придвинул ящик, уселся на него напротив нашего пленника и скрестил руки на груди.

— Значит, ничего не скажешь? — поинтересовался я.

Бандит, чье лицо уже начало расцветать гематомой на месте удара, сплюнул кровь на пол.

— Пошел ты, щенок, — прохрипел он. — Вы оба трупы. Вы хоть понимаете, куда лезете? Завтра сюда придут серьезные люди, и от вашей богадельни останется только пепел. А с тебя, уродец, я лично кожу спущу.

Я тяжело вздохнул. Никакой фантазии. Стандартный набор клише из плохих боевиков.