Можно было бы подумать, что я уже усвоила урок: хорошие люди в итоге просто погибают.

— Так поступил бы Трей, — ответила я.

Острая боль прорвалась сквозь оцепенение, и я резко развернулась к нему:

— Не надо.

Он посмотрел на меня сверху вниз, лицо его было серьёзным.

— Он бы не хотел…

Слава богам, в этот момент мы оба одновременно услышали сдавленные рыдания. Я бросилась на звук, убеждая себя, что вовсе не убегаю от того, что Гриз собирался сказать. Проскользнув между зданиями, я увидела мужчину, лежавшего на земле и сжимавшего ногу. Похоже, кому-то удалось разнести ему коленную чашечку. Он повернулся, когда мы приблизились, — и я замерла на месте, узнав Лема. Позади меня остановился и Гриз.

— Боунс, — дрожащим голосом произнёс Лем, — помоги мне. Пожалуйста.

Я смотрела на него, и синяки, которые он оставил на моём лице, будто вспыхнули болью.

— Боунс, пожалуйста, — умолял он.

Он улыбался всё то время, пока избивал меня. Я хорошо знала таких мужчин — тех, кто получал удовольствие, причиняя боль тем, кто слабее. Я не знала всех подробностей того, что он сделал Скай, но после этого она стала бояться почти всех мужчин. И всё же сейчас я не чувствовала ничего. Спустя мгновение я просто развернулась и пошла обратно тем же путём, каким пришла.

— Боунс! — закричал Лем. — Пожалуйста! Я виноват!

— Хочешь, я с ним разберусь? — тихо спросил Гриз, когда я проходила мимо.

— Мне всё равно, — бросила я.

— Боунс! — заорал Лем. — Я виноват! Пожалуйста! Нет, не…

Я вздрогнула от выстрела, но не остановилась.

Я шла вперёд, и все лица сливались в одно пятно. Я исцеляла каждого, кого находила, — за исключением тех, в ком узнавала охранников Мадам: они явно получали удовольствие, причиняя боль другим. Похоже, основные бои теперь шли возле сторожевой башни. Грохот пулемёта отдавался вибрацией в грудной клетке. Я не знала, кто такие эти повстанцы, и не могла понять, на чьей стороне лежит больше мёртвых тел.

Я не стремилась к башне, но, следуя за телами, мы всё ближе и ближе подбирались к ней. Я замерла, когда пули забарабанили по земле вокруг меня. Одна задела руку — и тут же Гриз схватил меня и затащил между зданий. Пока он выглядывал из-за угла и отстреливался, я осмотрела неглубокую рану. Зубами оторвала полоску от рубашки, обмотала руку и сочла это достаточным. Под непрекращающуюся стрельбу я прислонилась к стене здания и закрыла глаза. Усталость накатывала волной, но до полного истощения ещё не дошло. Пока нет.

— Боунс?

Я открыла глаза: ко мне подходил Гриз. Он взял меня за руку, разглядывая кое-как наложенную повязку, и выглядел встревоженным.

— Рука в порядке?

— Всё нормально. Поверхностная.

Он нахмурился:

— Ты на грани истощения?

Я покачала головой, отталкиваясь от стены и игнорируя его острый взгляд. Я думала, он начнёт спорить, но он лишь сказал:

— Держись позади меня.

Мы крались по территории, направляясь к рынку. Ни одно из этих тел уже не дышало. Я старалась не вглядываться в лица, но узнавала людей — тех, кого исцеляла, тех, чьи имена помнила. Когда мы вошли на рынок, какой-то слабый звук из одной из лавок привлёк наше внимание. Я двинулась вперёд, но Гриз схватил меня за руку и оттащил за спину. Я последовала за ним: он приближался к лавке с поднятым оружием. Он шагнул внутрь — и раздался сдавленный крик. Гриз опустил пистолет, глаза его расширились.

— Джакс! — он опустился вниз, скрывшись из виду, и я бросилась в лавку следом за ним.

Гриз опустился на колени рядом с Джаксом, который сидел, привалившись к стенке лавки. Из его плеча сочилась кровь — судя по тому, сколько её было на рубашке и на полу, рана кровоточила уже довольно давно.

— Не пугай меня так, — пробормотал Джакс. — Чуть не пристрелил тебя.

Я бросила взгляд на его руку, лежавшую в грязи и сжимавшую пистолет.

— Прости, парень, — сказал Гриз, оттягивая разорванную рубашку, чтобы разглядеть рану. — Похоже, пуля всё ещё там.

Я присела на корточки, слегка отодвинув Гриза в сторону.

— Боунс? — глаза Джакса расширились, когда он вгляделся в меня. — Твоё лицо…

— Всё в порядке, — перебила я, накладывая ладони на рану на его плече и стараясь не обращать внимания на то, как сильно он напоминает мне Дюна.

— Где Мак? — спросил Гриз.

— На сторожевой башне, — прохрипел Джакс. — Мадам забаррикадировалась в своём кабинете.

Слава богам, пуля не вышла наружу — вероятно, это и спасло ему жизнь, не дав истечь кровью. Сила исцеления согрела мои холодные руки, и я наблюдала, как пуля постепенно проталкивается наружу сквозь кожу Джакса, пока наконец не выпала в грязь. Спустя пару секунд на месте раны остался лишь розовый шрам.

— Это чертовски странно, — выдохнул Гриз, и, бросив на него взгляд, я увидела на его лице неподдельное восхищение. Он уже не раз видел, как я исцеляю раны, но увидеть, как пуля выходит сама собой, — это было нечто совершенно иное.

Я откинулась назад, опустившись на пятки, и спрятала ледяные дрожащие руки между бёдер. Джакс кончиками пальцев коснулся свежего шрама на плече, его глаза стали ещё шире.

— Сможешь идти? — спросил у него Гриз.

— Думаю, да, — ответил он, неуверенно улыбнувшись мне. — Спасибо, Боунс.

Пулемёт снова застрочил, заставив нас всех вздрогнуть.

— Это Рэйвен, — произнёс Джакс, кряхтя, пока Гриз помогал ему подняться на ноги.

Я устало выпрямилась тоже, стараясь не обращать внимания на то, как всё вокруг плывёт перед глазами.

— Ты уже на грани истощения? — спросил Гриз, и я взглянула на него: его острые глаза внимательно меня изучали.

— Со мной всё в порядке, — ответила я.

Гриз нахмурился, в его взгляде промелькнула обида.

— Мы что, опять возвращаемся к этому?

У меня не было времени на споры.

— Пойдём, — пробормотала я, пытаясь обойти его, но он крепко схватил меня за руку.

Он вгляделся в моё измученное лицо. Его карие глаза так отличались от глаз Трея. Если глаза Трея были полны тепла и солнечного света, то взгляд Гриза был прохладным — словно камешки в горном ручье. Я не знала, что он пытается во мне разглядеть, поэтому просто ждала, глядя ему в ответ. Спустя несколько секунд он вздохнул и отступил, чтобы идти первым.

— Держись позади меня.

Я кивнула, и он отпустил мою руку, выходя из лавки и беря на себя роль ведущего. Джакс последовал за ним, оставив меня замыкать строй.

Когда мы покинули рынок, количество мёртвых тел вокруг заметно увеличилось. Эти люди, похоже, были буквально разорваны на части, испещрены пулевыми отверстиями от пулемётной очереди. От этой бойни и запаха крови меня подкатывала тошнота — и это несмотря на весь мой опыт.

Одно из тел издало хриплый звук, и я быстро двинулась на звук: возле него лежала пожилая женщина, судорожно ловившая последние глотки воздуха. В её животе зияла огромная дыра. Я присела рядом с ней, помедлила и подняла взгляд на Гриза.

— Не знаю, — ответил он на мой невысказанный вопрос о том, на чьей стороне она сражалась.

Я снова посмотрела на женщину. У неё оставались считаные секунды. Я даже не была уверена, видит ли она меня. Её глаза, расфокусированные и уже подернувшиеся глянцевой пеленой смерти, смотрели в небо, а дыхание прерывалось хрипом.

«Так поступил бы Трей».

Я положила руки на зияющую рану и позволила своей силе течь так быстро, как только осмелилась. Зашить рану заняло много времени — я почти исчерпала силы, но всё-таки едва-едва успела спасти ей жизнь. Закончив, я убрала дрожащие руки и вытерла кровь с носа грязным рукавом.

— Боунс?

Я встретилась взглядом с женщиной — теперь её глаза были ясными и сфокусированными.

— Ты исцелила меня.

— Да.

— Не трать время впустую, — прорычал ей Гриз, наклоняясь, чтобы взять меня за локоть и помочь подняться.

Женщина тяжело сглотнула, в ее глазах заблестели слезы.