Мы провели пару часов в горячем источнике, нежась и наслаждаясь телами друг друга. Опять же, я не хотела уходить, но по мере того, как мы медлили, реальность подкрадывалась все ближе.

В конце концов, я вздохнула и обняла его.

— Жаль, что у нас нет больше времени.

— Я знаю. Надеюсь, скоро у нас будет все время в мире.

— Этого может быть недостаточно, — сказала я, прижимаясь холодным носом к его шее.

Он рассмеялся.

— Может, и так.

— Хотя я бы предпочла, чтобы меня не съел Волк.

— Аналогично.

Я заставила себя отпустить его и выбраться из бассейна. Моя кожа все еще слабо светилась, и когда я ступила на холодный воздух, от моего тела поднялся пар.

— Ты выглядишь как упавшая звезда, — тихо сказал Трей.

Я обернулась и увидела, что он пристально смотрит на меня, и пожалела, что у меня нет с собой одной из прежних камер. Я хотела запечатлеть это выражение на его лице, чтобы всегда помнить, как он смотрел на меня с благоговением, любовью и желанием. Это заставило мои глаза вспыхнуть от эмоций, но затем налетел порыв ледяного ветра, и я поспешила за своей одеждой.

— Боги, я и не подумала о том, как холодно будет выходить на улицу, — сказала я сквозь стучащие зубы.

— Да, это всегда самое худшее, — сказал Трей, появляясь рядом со мной, от его кожи тоже шел пар.

— Как ты думаешь, мы можем развести огонь? — Спросила я, когда мы второпях одевались.

Трей помедлил, глядя на тихий пейзаж.

— Мне было бы спокойнее, если бы мы увеличили расстояние между собой и волками.

Мы спустились с холма туда, где дремала лошадь. Трей снова оседлал ее, и мы еще немного поели, прежде чем снова тронуться в путь. Трей вручил мне маленький металлический компас и показал, как убедиться, что мы держим курс на запад. Горы и деревья простирались, застилая все поле видения, под огромным голубым небом.

— Как только мы преодолеем эти горы, то выйдем к большой реке, — объяснил Трей, когда мы шли по небольшой тропе в снегу. — Если мы пойдем по ней на юг, то наткнемся на плотину. Мы можем переправиться там и продолжать двигаться на запад.

— Ты раньше здесь бывал? — Спросила я.

— Я был у плотины, но дальше я не заходил.

— Что ты там делал, у плотины? — спросила я.

— Там жила группа людей, но они перестали выходить на связь. Поэтому Мадам послала нас проверить их.

— Правда? — Меня удивило, что Мадам это заботило.

— Ну, она не так уж сильно заботилась об их благополучии, — пояснил Трей. — Это были люди, которые раньше работали в Убежище, но Мадам подумала, что было бы выгодно контролировать единственный на многие мили переход. Потому она послала команду, чтобы сделать это. Я был еще ребенком, когда они ушли. Они занимались чертовой плотиной в течение многих лет, требуя платы от людей, которые хотели перейти.

— Что случилось? — Спросила я, уже догадываясь об ответе.

— Они все были мертвы, — ответил Трей, подтверждая мои подозрения. — Либо какая-то группировка не хотела платить пошлину, либо они пытались взять плотину под контроль. Похоже было на огромную перестрелку, и никто из наших людей не выжил. — Он вздохнул. — Поэтому мы собрали все, что не было разграблено, сожгли тела и ушли. После этого Мадам решила, что плотина находится слишком далеко от Убежища, чтобы ее поддерживать.

— Ты думаешь, волки все еще преследуют нас? — Спросила я после паузы, протирая глаза и пытаясь подавить очередной зевок.

— Не уверен, — напряженно ответил он. — Надеюсь, что нет.

Как бы я ни старалась не заснуть, я, должно быть, отключилась, потому что в следующий момент Трей тряс меня, а солнце исчезало за горами.

— Как долго я спала? — пробормотала я, дезориентированная и недовольная собой.

— Довольно долго, — сказал Трей, но в его голосе не было злости. Он спешился, и я поняла, что мы остановились, чтобы разбить лагерь на ночь.

— Ты вообще слышал волков? — с тревогой спросила я, слезая с лошади.

— Нет, — сказал он, но не выглядел довольным. — Я не знаю, хорошо это или плохо.

Я изучала его, пока мы разбивали лагерь. Он двигался медленнее, чем обычно, на его лице отразилась усталость.

— Трей, тебе надо поспать, а я заступлю на вахту первой.

На мгновение показалось, что он хотел поспорить, но потом просто кивнул.

— Хорошо. — Он выдавил усталую улыбку. — Неужели я выгляжу таким же усталым, каким себя чувствую?

Я улыбнулась.

— Ты выглядишь чертовски уставшим.

Он скорчил гримасу.

— Похоже на то.

Мне пришлось заставить его делать только самое необходимое, чтобы он мог заснуть. Он настоял на том, чтобы найти большую сухую палку для факела, сложить небольшую кучку дров для костра и показать мне, как пользоваться его пистолетом, а потом рухнул на спальный мешок и сразу же отключился. Я устроилась рядом с его головой, протянув озябшие руки к нашему потрескивающему костру, положив его пистолет себе на колени. Лес был тих и спокоен. Наша бедная лошадь начала дремать почти сразу, как только мы спешились. Я надеялась, что сегодня мы сможем дать ей достаточно отдохнуть.

Мои мысли вернулись к Убежищу, пока я смотрела на огонь, полные горько-сладких желаний, которые, как я знала, лучше не иметь. Мне потребовалось некоторое время, чтобы назвать эмоцию, застрявшую у меня в горле. Я скучала по дому.

Осознание этого причиняло боль, словно от удара. У меня не было дома двенадцать лет, отчасти из-за того, что я жила с бродячей байкерской бандой, но даже если бы Жнецы остались на одном месте, это никогда не было бы похоже на дом. Не так, как в Убежище. В Убежище я чувствовала себя как дома из-за людей, которых я оставила позади. Людей, которых я, вероятно, никогда больше не увижу.

Я позволила себе немного поплакать, но мне не хотелось будить Трея, поэтому через несколько минут я вытерла лицо и попыталась остановиться. Стыд за то, что я нуждалась в Трее настолько, что позволила ему пойти со мной, усилился, напоминая мне о его существовании.

Как бы мне привлечь его внимание? Я не могла просто принять наркотик, потому что он залезет мне в голову и увидит Трея. Страх сковал мои легкие. Несмотря на все мои усилия, рано или поздно он узнает о Трее. Мы будем убегать всю оставшуюся жизнь. Понимал ли Трей, какую цену несет такая жизнь? Я понимала. Я точно знала, каково это — постоянно оглядываться через плечо и подозревать всех в недобрых намерениях. Смог бы Трей так жить? Боги, неужели это сделает его таким же сломленным, как я?

Шум ветра в кронах деревьев был почти похож на вой, и от этого волосы у меня на руках встали дыбом. Я обхватила рукой в перчатке пистолет Трея и уставилась в темноту, прислушиваясь и изо всех сил стараясь перестать думать, но мой мозг вцепился во всю мою вину и тревогу и не отпускал их. Когда Трей проснулся несколько часов спустя, я попыталась загнать эмоции обратно, чтобы скрыть их.

— Эй, — зевнул он, садясь, — какие-то проблемы?

— Неа. — Я думала, что справилась с тем, чтобы звучать нормально, но его взгляд метнулся к моему лицу.

— Что случилось?

— Ничего. — Я попыталась улыбнуться. — Просто устала.

— Боунс, не делай этого. Что случилось?

— Чего не делать? — Я скрестила руки на груди.

— Не отталкивай меня, — сказал он с явным разочарованием на лице.

— Я не собираюсь, — ответила я резче, чем это было необходимо.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

— Что-то явно не так, и ты лжешь.

— Я в порядке!

— Нет! — Он сунул ноги в ботинки, на его челюсти задергался мускул. — Мы больше так не делаем, помнишь?

Я стиснула зубы, во мне нарастало раздражение.

— Что, это значит, что я должна тебе все рассказать?

Он встал, хмуро глядя на меня сверху вниз.

— Нет, это значит, что ты можешь быть честной со мной. Тебе не обязательно тащить дерьмо в одиночку.

— Трей. — Я пыталась звучать ободряюще. — Я действительно в порядке. Я справлюсь со всем сам, обещаю.