Ей не могло быть больше шестнадцати лет. Ее волосы были грубо сбриты с головы, а губа рассечена. Она рыдала, умоляя о помощи, но толпа вокруг меня, черт возьми, смеялась.

— Помогите мне! Пожалуйста! — Я закричала, но единственным ответом был смех охранников снаружи палатки.

— Она ребенок, — сказала я вслух.

— Если они достаточно взрослые, чтобы трахаться, то они достаточно взрослые и для того, чтобы принимать лекарства, — усмехнулся кто-то рядом со мной.

Ярость взревела во мне, горячая и ослепляющая. К черту это. Я подвела Эппл, и я не могла просто стоять здесь и смотреть, как еще одну маленькую девочку обижает гребаный мужчина.

Не надо… — Вольф попытался зарычать.

Я спрыгнула в яму и приземлилась рядом с девушкой, густая кровавая грязь чавкала под моими сапогами. Голова девушки повернулась ко мне, на лице был ужас. Бримстоун скрестил руки на груди, стоя у противоположного края ямы, приподняв брови. Толпа слегка притихла, с интересом наблюдая за происходящим.

— Что это, черт возьми, такое? — Я заорала на великана. — Она же просто ребенок!

Бримстоун усмехнулся мне.

— Убирайся к чертовой матери, Боунс. Ей вынесен приговор.

Я посмотрела на край ямы и увидела придурка-охранника, Лема. Он посмотрел на меня сверху вниз, и я заметила, что клетки, сложенные позади него, были пусты. Девушка, должно быть, была последней.

Я уставилась на него в ответ, ярость и алкоголь бушевали в моей крови.

— Она ребенок!

Девушка вцепилась в мою рубашку ледяными, дрожащими пальцами.

— Пожалуйста, — взмолилась она. — Пожалуйста, помоги мне.

— Боунс! — Заорал Лем. — Убирайся!

В ответ я толкнула девушку себе за спину, наклонилась и вытащила маленький нож из сапога. Я рывком открыла его, не сводя глаз с Бримстоуна.

— Что, черт возьми, с тобой не так? Ты хочешь умереть? — Заорал Лем. — Тебе лучше убираться, пока Бримстоун тебя не убил!

Я не сводила глаз с великана, но, возможно, у меня действительно было желание умереть, потому что я крикнула в ответ:

— Да, и что Мадам сделает с тобой, если он убьет меня?

Бримстоун издал сердитый рык и бросился в атаку. Девушка с душераздирающим криком рванула за мной. Мне удалось увернуться от первого удара гиганта, и я мельком увидела выпученные от страха глаза Лема. Гигант снова атаковал, и я уклонилась, как учил меня Вольф, каким-то образом умудрившись нанести длинную рваную рану его руке своим маленьким ножом. Девушка снова попыталась вскарабкаться по краю ямы, но толпа отбросила ее назад, обезумев от жажды крови.

Бримстоун сделал ложный выпад, и в пьяном угаре я попалась на его удочку. В следующее мгновение я сильно ударилась о землю, в ушах звенело. Прежде чем я успела почувствовать боль, Бримстоун поднял меня за куртку. Он зарычал мне в лицо, и, подпитываемая адреналином и страхом, я взмахнула ножом и вонзила его ему в плечо по самую рукоять. Казалось, он даже не заметил, и мой желудок скрутило от паники. Он швырнул меня обратно в грязь, где я тяжело приземлилась на спину, и пнул ногой в ботинке мне по ребрам. Я попыталась принять оборонительную позу, но он ударил меня кулаком по голове, и яркий белый свет ослепил меня. Он осыпал меня ударами и пинками под рев толпы. В моей руке хрустнула кость, и боль вырвала из меня крик, но он оборвался, когда его руки сомкнулись на моей шее и сжали.

Девушка запрыгнула ему на спину, визжа, как дикая кошка, и вцепилась когтями ему в глаза. Бримстоун отпустил меня достаточно надолго, чтобы стащить ее со своей спины и швырнуть через яму, как куклу. Я не видела, как она приземлилась, потому что он схватил меня за шею и держал. Я царапала его руки той рукой, которая не болталась бесполезно сбоку, но он даже не вздрогнул, когда я пустила кровь. Все, что я могла видеть, это его маленькие глазки-бусинки, наблюдающие, как я задыхаюсь. Черные пятна заплясали перед глазами, и паника охватила меня. Это было оно. Я умирала в этой грязной яме, снова не сумев спасти кого-то.

Эхом раздался выстрел, и Бримстоун отпустил меня, когда кровь брызнула мне в лицо. Я сильно ударилась о землю и легла на спину, жадно глотая воздух, как рыба, а зрение то появлялось, то исчезало. Люди кричали, на заднем плане слышался глухой рев. Я слегка повернула голову и увидела Бримстоуна, скорчившегося в грязи всего в футе от меня. Он уставился на меня мертвыми, пустыми глазами, а из дыры в его голове сочилась кровь. Надо мной возник Лем, ругаясь, его лицо побелело от ужаса. Его глаза метались туда-сюда, а затем он развернулся и побежал.

Я больше никого не видела и не двигалась. Я не была уверенна, что вообще смогу. Ледяная грязь не помогла заглушить боль, пронзавшую все мое тело. Я собрала достаточно сил, чтобы поднять голову и взглянуть на свою руку. Окровавленная кость торчала из кожи моей левой руки.

Я, должно быть, потеряла сознание, потому что в следующий момент я открыла глаза и почувствовала, как на лицо мне падает ледяная смесь слякотного дождя. Меня неудержимо трясло в темноте, и мои волосы разметались вокруг меня, когда яма превратилась в ледяную грязную лужу. Я снова позволила глазам закрыться.

— Боунс!

Я снова открыла глаза, уставившись на склонившееся надо мной избитое и окровавленное лицо.

— Боунс, пожалуйста, не умирай, — закричала девушка. — Что мне делать? Боунс!

— Трей. — Мне едва удалось выдавить это слово. Я не могла держать отяжелевшие веки открытыми.

— Нет, Боунс, пожалуйста, не надо…

Блаженная темнота снова поглотила меня целиком.

Я с криком отшатнулась, когда боль пронзила меня, как молния. Кто-то поднял меня, моя сломанная рука безвольно лежала на животе. Моя голова откинулась назад и легла на крепкую теплую грудь. Я задыхалась сквозь стиснутые зубы, пытаясь сдержать крик боли.

— Держись, дорогая. Я с тобой.

Мне удалось запрокинуть голову, чтобы посмотреть вверх. Ледяная слякоть прилипла к лицу Трея, и эмоции бурлили в его глазах, как буря, когда он смотрел на меня сверху вниз.

— Отвезите ее в лечебницу. — Я услышала голос Мака на заднем плане. — Мы прямо за вами.

Трей двинулся, и каждый шаг отзывался невыносимой болью. Я смутно слышала, как он нежно что-то бормотал мне, но потом все снова померкло.

Кто-то закричал, и когда я судорожно вдохнула, поняла, что это была я. Трей держал меня за плечи, пока кто-то другой пытался вправить мою сломанную руку.

— Ей нужен целитель, — крикнул кто-то.

— Она и есть целитель! — рявкнул кто-то, возможно, Гриз.

Кто-то снова пошевелил мою сломанную руку, и я напряглась в объятиях Трея, хриплый крик вырвался из моего горла.

— Прости, Боунс, — сказал Трей низким голосом, полным паники.

— Принесите наркотики, — крикнул кто-то, и меня охватила паника.

— Нет! — Прохрипела я.

Мне было тринадцать лет, когда я впервые сломала эту руку, и это был мой первый опыт употребления наркотика. Я все еще не до конца понимала, что произошло со мной под их воздействием, но я знала, что предпочла бы вытерпеть ужасную боль, чем пройти через это снова.

Я поперхнулась и закашлялась, изо всех сил пытаясь сделать глубокий вдох, который никак не получался. Мои легкие сжались от боли, а в мозгу вспыхнуло воспоминание о том как Бримстоун душил меня в грязной яме.

— Что с ней? — услышала я чей-то требовательный голос.

Коллапс легкого, очень отстраненная часть меня подумала с медицинской точностью.

— Боунс, ты можешь дышать?!

Мне удалось сфокусироваться на встревоженном лице Сэма надо мной, но мне не хватало воздуха, чтобы ответить.

— У нее синеют губы!

Я в панике поводила глазами, обшаривая лица, пока не нашла Трея. Его лицо было измазано грязью и кровью, и он смотрел на меня широко раскрытыми от ужаса глазами. Слеза скатилась по моей щеке, когда я посмотрела на него в ответ, медленно задыхаясь. Все, что я сделала, чтобы оттолкнуть его, теперь казалось таким чертовски глупым. Сожаление ранило не меньше, чем боль. Я даже не могла попрощаться.