Рэйвен стала заходить чаще. В отличие от остальных, она даже не пыталась скрыть свой гнев из-за того, что я сделала с Треем. Я пыталась не обращать на нее внимания, но ее слова часто впивались в мое сердце, как колючки.

— Не понимаю, что ты нашла в этом неуклюжем чудовище, — сказала она вместо приветствия, переступая порог однажды днем.

Я предположила, что она имела в виду Зипа, но сжала губы и продолжила стирать белье в раковине.

— Но я также не знаю, что черт возьми Трей нашел в тебе, — продолжила она.

Я терла свою грязную одежду с большей силой, чем это было необходимо.

— Знаешь, тебе повезло, что у тебя есть магические целительные способности, — ее слова сочились презрением, — иначе ты была бы совершенно бесполезной.

— Тебе что-нибудь нужно? — Рявкнула я, поворачиваясь к ней лицом, с моих рук капала мыльная вода.

Глаза Рэйвен расширились.

— Я просто делаю свою работу, Костлявая.

— Какую именно? — Я уставилась на нее, отказываясь комментировать прозвище. — Мне не нужна помощь. Так что иди и займись чем-нибудь другим.

— Не могу. — Она улыбнулась, показав все зубы. — Я на дежурстве.

— Тогда иди караулить снаружи.

— Может, я не хочу. — Она взяла пинцет, лежавший около раковины, и щёлкнула им, целясь в меня.

Я заставила себя крепко сжать челюсти и повернулась обратно к раковине, оттирая кровь и рвоту с одежды.

— Должно быть, он действительно хорош в постели, не так ли?

— Что? — спросила я.

Она облокотилась на стойку, наблюдая за мной с пронзительным блеском в голубых глазах.

— Зип, — сказала она, как будто я была глупой.

— Я не буду говорить с тобой о Зипе, — процедила я сквозь зубы.

— Ты же знаешь, что большинство людей просто идут в бордель, когда хотят потрахаться, — продолжила она, как будто я ничего не сказала.

Я не хожу в чёртовы бордели, где у большинства работниц нет другого выбора.

Она подняла бровь, в ее голосе звучала насмешка.

— О, я задела за живое. Похоже, ты разбираешься, раз была шлюхой Джака.

Я вздрогнула и возненавидела себя за то, что проявила эту слабость перед ней.

— Убирайся, — рявкнула я.

— Заставь меня, — усмехнулась она.

Я резко развернулась к ней лицом, ярость ослепила меня, но дверь резко открылась, и вошел Сэм. Он просканировал нас обоих, быстро оценив энергетику в комнате, а затем шагнул вперед, чтобы схватить Рэйвен за руку.

— Ладно, я снимаю тебя с дежурства, — твердо сказал он, подталкивая ее к двери.

Рэйвен вырвалась.

— Прекрасно. В любом случае, у меня есть дела поважнее.

Она с такой силой хлопнула дверью, что задребезжали стекла. Я повернулась спиной к Сэму и вернулась к стирке одежды, пытаясь сморгнуть яростные слезы. Я услышала, как Сэм медленно приблизился.

— Что она сказала? — резко спросил он.

— Неважно, — пробормотала я, не оборачиваясь.

— Пирожок, это…

— Я не буду об этом говорить, — перебила я. — Оставь меня в покое.

— Боунс…

— Уходи, Сэм, — я попыталась сказать яростно, но мой голос сорвался, за что я себя ненавидела.

После короткого молчания он тяжело вздохнул.

— Хорошо. Я буду снаружи.

Я подождала, пока не услышала, как он подошел к двери и вышел наружу, тихо закрыв ее за собой. В тишине я осторожно прикоснулась к ужасному клейму, скрывающемуся у меня под рубашкой. Горячие, злые слезы вырвались наружу, и я позволила им пролиться. Я ненавидела Рэйвен, но она говорила правду. Я никогда не смогу сбежать от того, что Джак сделал со мной. Даже если бы он не запечатлел свою жестокость на моей коже, он оставил шрамы в самой моей душе.

— Ангел!

Мой позвоночник напрягся, но я не обернулась от прилавка со свежей зеленью на рынке. Я узнала голос Мэгс. Она все еще время от времени приходила, пытаясь попасть в лечебницу, чтобы повидаться со мной. Иногда ей удавалось проникнуть внутрь, но в большинстве случаев тот, кто дежурил, говорил ей проваливать.

— Ангел, пожалуйста! Я молю о твоем благословении!

Рядом со мной фыркнул Сэм.

— Почему ты никогда не просишь у меня благословения, Мэгс?

В наступившей тишине я могла только представить, как она растерянно моргает.

— Боги послали… — попыталась она.

— Да, да, — перебил Сэм, — мы знаем суть. Извини, у нас только что закончились благословения. Приходи на следующей неделе.

Я стояла неподвижно, держа веточку мяты и прислушиваясь к звуку ее приближающихся шагов. Вместо этого я услышала, как она что-то пробормотала и зашаркала прочь. Я взглянула на Сэма, не в силах скрыть своего удивления.

— Что? — спросил он. — Я знаю, как разрядить ситуацию.

Я подняла брови.

— Извини, я должен был догадаться, что ты не поймешь, что это значит. Это значит реагировать на людей так, чтобы не вызывать у них желание ударить тебя.

— Все, что ты говоришь, вызывает у меня желание ударить тебя, — сухо сказала я, слова сами собой слетели с моих губ и удивили меня.

Он тоже выглядел удивленным, но ухмыльнулся.

— Да, но это твои проблемы.

Я закатила глаза и вернулась к перебору мяты. Мне нужно было приготовить еще настоек для лечения тошноты и расстройства желудка. Как только у меня было все, что нужно, Сэм подошел и заплатил. Я знала, что Мадам давала Маку какое-то пособие на покупку ингредиентов и инструментов, необходимых для моей работы. Я начала с малого, но со временем добавила больше необходимых мне вещей, и никто никогда не подвергал сомнению мои покупки.

Пока мы шли обратно в лечебницу, мое беспокойство росло с каждым шагом. Я знала, что Трей позже заменит Сэма, а через несколько часов Зип…

— Так ты ангел? — Спросил Сэм.

Тошнота подступила к горлу.

— Не называй меня так.

— Почему нет?

Мне пришлось разжать челюсти, чтобы ответить.

— Потому что мне это не нравится.

— Почему же?

— Просто не надо, — огрызнулась я.

— Почему?

Боги, неужели он хотел, чтобы я его ударила? Я ускорила шаг, но он последовал за мной.

— Некоторым девушкам нравится, когда их называют «Ангел», — настаивал он, не унимаясь.

— Откуда тебе знать? — Я сердито уставилась на него.

Он схватился за грудь, как будто я ударила его ножом.

— Пирожок, ты на что ты намекаешь?

Я проигнорировала его.

— Да будет тебе известно, я здесь нарасхват.

— Забавно, мне кажется, что я единственный человек, с которым ты вообще разговариваешь.

— Я со многими разговариваю! — Он ухмыльнулся.

— Тогда как насчет того, чтобы пойти поговорить с кем-нибудь из них и оставить меня в покое.

— Ты будешь скучать, — сказал он.

— Давай попробуем и посмотрим.

— Ты ранишь меня! — драматично произнес он. — Я восхитителен!

— Ты надоедливый.

— Пирожок, ты пытаешься разбить мое бедное маленькое сердечко?

— Если твое сердце хоть наполовину такое же крепкое, как твоя голова, я думаю, с тобой все будет в порядке.

— Эй! — Теперь его голос звучал искренне возмущенно. — Это было подло!

Я закатила глаза, но, к моему удивлению, мне пришлось побороть желание улыбнуться. Он ворчал и ныл о том, какая я злая, но впервые за несколько недель, казалось, не сердился на меня. Это было похоже на глоток воздуха после пребывания под водой.

Мы прошли половину пути до лечебницы, когда Трей выбежал из-за дома и едва успел не врезаться в Сэма.

— Эй… — начал Сэм, схватив его за плечи.

— Клэрити, — выдохнул Трей. — Она ранена.

Мы втроем бежали всю дорогу до борделя. Трей пытался ввести нас в курс дела на бегу. Один из ее постоянных клиентов любил поиздеваться. Всего за пару недель до моего приезда произошел инцидент, когда он чуть не убил ее. На некоторое время ему запретили посещать бордель, но они слишком ценили его деньги, чтобы не позволить ему вернуться.