— Что ты делаешь?

— Лечебница закрыта. — Трей высунулся из двери и что-то сказал кому-то, но я не смогла разобрать. Когда он вернулся и закрыл за собой дверь, то бросил на меня суровый взгляд. — Ты ранена, и тебе нужен отдых.

Паника подступила к моему горлу.

— Мне нужно…

— Это может подождать, — вмешался Трей.

Я не знала, как объяснить, что мне нужно продолжать двигаться, что занятость была единственным, что меня держало меня в своем уме.

— Кто будет дежурить ночью? — Спросила я, надеясь отвлечь его.

— Я.

Я нахмурилась.

— Ты был здесь весь день.

— Надеюсь, я тебе не надоел, — поддразнил он, но в глазах веселья не было. — Я собираюсь пожить здесь некоторое время. Думай об этом как о постоянной охране. Гриз и Мак принесут матрас.

Я замерла. Мой взгляд метался между ним и дверью. Будет ли он спать со мной в лечебнице?

— Я устроюсь здесь, у двери, — добавил Трей, его голос смягчился, как будто он почувствовал мою панику.

Это было облегчение или ужас? Я не была уверенна. И то, и другое?

— О, — с трудом выдавила я.

Мы несколько мгновений смотрели друг на друга, но тишина казалась невыносимой. Мне нужно было что-то делать. Я подошла к раковине, схватила старое пластиковое ведро, стоявшее под ней, и наполнила его водой.

— Что ты делаешь? — Спросил Трей с нотками раздражения в голосе.

— Убираюсь. — Кто-то вытер с пола большую часть моей крови, но ее нужно было хорошенько отмыть.

— Боунс, — голос его звучал раздраженно, — это не отдых.

— Мне не следует просто так сидеть, — огрызнулась я на него.

Я услышала его приближение и напряглась. Он потянулся мимо меня и выключил воду. Мягкий рукав его фланелевой рубашки коснулся моей руки.

— Что ты собираешься чистить? — тихо спросил он.

— Пол.

— Позволь мне сделать это. — Он вынул ведро из раковины.

— Я сама могу это сделать, — возразила я.

— Я знаю, что ты можешь, — ответил он, доставая из-под раковины щетку с жесткой щетиной, — но не обязана.

Я сердито смотрела ему в спину, когда он зашагал прочь, а потом опустился на четвереньки, чтобы отскрести пол. Черт возьми. Я переставила полку с крошечными бутылочками. Я поймала раздраженный взгляд Трея, но он ничего не сказал. Он закончил с полом раньше, чем я закончила свою работу. От того, что я потянулась за бутылками на самой высокой полке, у меня заболели плечи и руки. Мое тело начинало болеть, и я знала, что завтра мне будет еще хуже, но прямо сейчас мне нужно было продолжать двигаться.

— Дай-ка я возьму.

Он напугал меня, появившись позади меня из ниоткуда.

— Извини, — сказал он, когда я подпрыгнула. Он схватил флакончики с верхней полки и поставил их на стойку, чтобы я расставила их по местам. — Я поставлю их обратно. Просто скажи мне, куда.

Я нахмурилась, но указала ему, куда поставить маленькие бутылочки. С его помощью мы расправились с этой нудной работой слишком быстро. Я оглядела маленькую комнату, пытаясь понять, что делать дальше. Окна нужно было вымыть, но они были так высоко, и я не была уверена, что смогу…

— Боунс, ты сядешь хоть на чертову минуту? — Голос Трея становился резче.

— Я в порядке, — прорычала я ему.

Мышца на его челюсти дрогнула.

— Что происходит?

— Мне нужно работать.

— Ты можешь сделать перерыв.

— Я не хочу.

— Почему нет? — он настаивал.

— Просто дай мне поработать. — Я слышала нотки отчаяния в своем голосе.

— Почему тебе нужно продолжать делать все это? — Он подошел ближе, и меня охватило желание сбежать.

— Трей, пожалуйста. — Я отступила на шаг.

Он встал как вкопанный, изучая меня.

— Это помогает? — спросил он. — Быть при деле?

Я на мгновение уставилась на него, затем нервно кивнула, мое горло сжалось.

— Хорошо, — сказал он, удивив меня. Он оглядел лечебницу так же, как только что это сделала я, а затем его лицо просветлело. — Эм, ну, я вообще-то хотел спросить, не могла бы ты мне кое с чем помочь?

Я ждала, снова испытывая беспокойство.

— Я довольно сильно порвал свою любимую куртку. Я собирался ее зашить, но мои стежки и близко не такие аккуратные, как у тебя. — Он взглянул на то место, где его швы скрепляли мою голову. — Не могла бы ты помочь? — Он снова встретился со мной взглядом и улыбнулся. — Ты не обязана, это просто первое, что пришло мне в голову.

— Да, — сказала я, — я могу это сделать.

Он ухмыльнулся, и от тепла его улыбки у меня перехватило дыхание.

— Я попрошу Гриза принести ее.

Он подошел к двери и вышел наружу. Я слышала их разговор, видимо, Гриз охранял лечебницу снаружи. Когда он вернулся, то весело сказал:

— Гриз принесет. Мак сейчас встречается с Мадам, но позже они принесут матрас.

Гриз вернулся с курткой через минуту. Он снова оглядел меня, и затем просто вышел. Я достала нитки, которые нашла, когда наводила порядок. Темно-зеленый цвет нити контрастировал с коричневым цветом его куртки. Я подняла ее, чтобы показать Трею.

— Это единственный цвет, который у меня есть.

Он улыбнулся.

— Пойдет. Не обязательно, чтоб совпадало. — Он подошел к раковине и сполоснул ведро, которое использовал для мытья пола, прежде чем снова наполнить его мыльной водой. — Я помою окна, пока ты будешь занята шитьем.

Я удивленно взглянула на окна. Должно быть, он видел, как я их разглядывала. Он поднялся на чердак и начал протирать окна, пока я сидела в смотровом кресле и зашивала его куртку. Я все время ловила себя на том, что наблюдаю за его работой. Он едва мог дотянуться до большей части окна, что означало, что я никогда бы туда не добралась, не забравшись на что-нибудь. Трей был по крайней мере на шесть дюймов выше меня. Может, и больше. Я стала ненамного выше, чем была в десять лет. Гриф называл меня миниатюрной, но из медицинских учебников я узнала, что это, скорее всего, задержка роста из-за недоедания.

Я сосредоточилась на том, чтобы стежки были мелкими и аккуратными. Шить ткань было проще, чем кожу. В детстве я ненавидела чинить вещи, в основном потому, что мне приходилось заниматься этим, как девочке. Я бы никогда не призналась в этом вслух, но в итоге я была благодарна за всю эту штопку, когда начала сшивать тела.

Трей спустился по лестнице, улыбаясь.

— Окна чистые, — сказал он, ставя ведро к раковине и выливая грязную воду.

Через несколько минут я закончила зашивать дыру на его куртке и, осмотрев свою работу, встала, чтобы показать ему. Даже после недолгого сидения мое тело ощущалось одеревенелым и болело, и я по опыту знала, что завтра будет еще хуже.

Я думала, что мне удалось успокоиться, но когда дверь открылась, я подпрыгнула, как будто дотронулась до электрического ограждения. Трей вздрогнул от моей реакции, его рука потянулась к пистолету на бедре. Гриз остановился в дверях с дымящейся кружкой, его брови приподнялись, когда он перевел взгляд с меня на него. Мое лицо вспыхнуло.

— Прости, чувак, — извинился Трей, убирая руку с оружия.

— Все в порядке. — Гриз вошел внутрь и приблизился с кружкой. — Держи, Боунс.

Я взяла ее, благодарная за тепло чашки, которое просочилось в мои ледяные руки, но потом кое-что поняла.

— Звонок не прозвенел.

— Я уболтал Нину дать мне чашку пораньше, — объяснил Гриз. — Ты не завтракала.

Я пристально смотрела в дымящуюся кружку бульона. Черт возьми, я едва не заплакала.

— Дай знать, если захочешь еще.

Кроткий голос Гриза почти сбил меня с толку, и мне пришлось отвернуться, прежде чем я сорвалась. Я потягивала бульон и делала вид, что изучаю полку с настойками, мои глаза горели.

— Сейчас вернусь с твоим матрасом, — услышала я, как Гриз обратился к Трею перед уходом.

Слава богам, Трей не пытался заговорить со мной, вернувшись на свой пост у двери. Через несколько минут появились Гриз и Мак с матрасом и одеялами. Я зависла по другую сторону смотрового стола, наблюдая, как они сооружают кровать Трея возле двери. Мак взглянул на меня и подошел. Он остановился по другую сторону стола, ерзая. Шрам на его лице, казалось, выделялся больше обычного на фоне загорелой кожи.