Крестный от заряда отмахнулся, а глаза недобрым светом налились.

– Опять Мяогуй с храмовниками сговорился!

– Это тот который, самый вредный среди всех вредных фейри? – спрашиваю осипшим голосом. Про Мяо слухи ползут один другого ужаснее. Даже его имя вслух произнести опасаюсь.

– К нему ведь ни при каких обстоятельствах обращаться нельзя? Как же храмовники сделку заключили?

– Темный им артефакты, а они веру. Мы уже дважды пытались сцапать нарушителя, но тот ускользал… Паршивец!

– И что вы не можете снять браслет? – допытывался Рустам, крепко сжимая пальчики Лауры, аж на лбу аж испарина выступила. Понимает, что чародею дерзит, но все равно на рожон лезет.

Встаю аккуратненько между ним и крестным. Чародеи вообще народ отходчивый. Сначала молнией шарахнет, а потом глядишь и подобреет.

– Технически – могу! – изрек Добриэль, а выражение лица уж очень мрачное.

– Лаура в опасности, да?

– Понимаешь, Мяо наловчился закреплять артефакты используя низших духов, самых мелких и проворных. Они настолько слабые, что мои чары их не замечают. Это как ловить блоху молнией… Шанс поймать есть, но последствия будут плачевные.

Страх захлестнул по самое горло, я схватила Добриэля за руку, стиснула когтистые пальцы.

– А забрать в Радужный лес? Чтобы темные ее не достали!

– Нет! – мотнул головой Добриэль и руку из моей ладони отнял.

Почему? Захотелось крикнуть мне, но я в последний момент прикусила губу, криками и слезами от крестного ничего не добиться.

– Мы же не можем оставить Лауру здесь! Там решетку… Мы ее испортили. Все пойму, что тут кто-то был! – а у самой руки трясутся. Мы так долго ее искали, чтобы теперь оставить в этой конуре. Ни за что! – Может у тебя есть, амулет который ее защит? Спрячет от темных?

Лаура расцвела, ярче ночной луны и дневного солнца.

– Рустам… – едва слышно молвила она. – Да, ну их эти бумаги. Главное ты – только мой! – затем поднялась на носочки и поцеловала.

Чувствую себя лишней, а сердце в груди колотится и слезы так и норовят блеснуть в уголках глаз. Оказывается наследница несметного состояния боится того же, чего и я.

На душе становится тепло – они помирились. И в то же время немножечко грустно. Две половинки одного целого, они понимают друг друга и ценят. А их отношения, чем-то напоминают Добриэля и Горяну. Нежность, забота, теплота в глазах аж дыхание перехватывает.

Глубоко в душе проснулось осознание – хочу чтобы на меня смотрели так же! Хочу, видеть рядом мужчину, который не бросит, не отвернется и даже к чародею в гости заглянет, если понадобиться. Хочу, чтобы кто-то увидел меня, а не титул и положение…

“Положение!” – мысль опалила изнутри. Занятная идея взбудоражила душу – я ж запасливый хомяк! У меня есть вещица, которая поможет вытащить Лауру.

“Ты же это для себя готовила! Чтобы сбежать без последствий! – шепнула жадность обжигая изнутри.”

Я прикусила губы, сжала кулаки.

“Побег не выход! Я хочу поддерживать связь с Люсией. Я хочу знать, что у меня есть семья. Но если я сбегу, то потеряю их всех… Навсегда.”

“А если король предаст? – темная половина души всегда радовала рациональностью мышления. – Если обманом вынудит выйти замуж! Ты же видела эту семейку, они готовы на все ради своих целей. Свиток – козырь, возможность отбиться от замужества!”

Смотрю на Рустама и Лауру. Можно просто промолчать! Наверняка Конкрадов что-то придумает, извернется! Сердце сжалось! Умом я понимаю, что он всем рискует ради спасения любимой. Если его поймают – казнят! Мы же друзья! Друзьям надо помогать.

– Рус, – голос дрогнул, а жадность царапала сердце когтями. – У меня свиток… С печатью и подписью короля… Чистый!

Глаза Конрадова сделались круглыми.

– Повтори?

– Свиток… Для приказов. Я у отца выманила… И текст внутри – убрала! – щеки опалил жар, умом понимаю, что это подделка документов, но ведь король тоже играет нечестно. – Думаю, его можно использовать в храме. Только что написать… Не знаю.

– Когда король узнает, ты впадешь в немилость! – охнула Лаура.

– Ой, король не темный фейри, его немилость не страшна, – махнула рукой и чтобы окончательно друзей успокоить добавила: – В конце концов, я в опале семнадцать лет просидела и прекрасно себя чувствовала.

– Слышал тебе предрекают трон! – добавил Рустам.

– В кошмарах я его видала! – выпалила без смущения. – Чем больше при дворе нахожусь, тем сильнее понимаю, все это, – обвожу рукой наряд, – для меня чуждо. Хочу уехать в Виттенбург учиться, но пока не могу бросить младшенькую. Потому освобождение Лауры отличный способ показать королю свои приоритеты.

– Ты можешь уехать в Галисию как невеста принца! – добавила Лаура.

И она туда же!

– Почему мне все так и норовят этого бесцеремонного обормота подсунуть? Чем это лучше титула кронпринцессы? Та же клетка только в Галисии!

– Кажется, это зовется – все сложно! – прокомментировал Рустам.

– Нет, все просто! – парировала в ответ. – Помирю сестер и уеду в Виттенбург, а король со своими матримониальными планами пусть гуляет в сторонке. Сейчас что делать будем? Свиток во дворце, я его с собой не таскаю…

– Я пересмотрю переписку в храме. Найду подходящий текст, передам тебе. Сможешь сама подготовить приказ?

– Разумеется! Но как его передать сюда, не вызывая подозрений?

– Это уже моя забота! – улыбнулся Рустам и перевел взгляд на Лауру.

Девушка в ответ улыбнулась, ласково погладила по щеке.

– Я останусь и буду ждать тебя!

– Лаура… – он зарылся пальцами в ее волосы и снова прижал девушку к себе. – Как же не хочется уходить…

– Надо! – улыбнулась Лаура, приникла к его губам мимолетным поцелуем, а потом решительно подтолкнула Рустама к выходу. – Я верю в тебя и буду ждать! Идите! Нельзя, чтобы вас здесь нашли!

Рустам опять приник к губам девушки, а я выскользнула из кельи, чтобы не мешать и не завидовать.

Прислушалась, вокруг – никого. Рустам появился через минуту, протягиваю ему руку, чтобы чары Тени окутали нас обоих. Мы идем к выходу, пролазим через решетку, завязанную узлами и бантиками.

– Кажется теперь это все лишнее! – говорю задумчиво. – Макай пальцы в масло, будем все в порядок приводить!

Рустам повинуется без лишних вопросов, я затираю предыдущий символ, затем вывожу целую фразу, которую Добриэль подсунул. Остается еще несколько знаков, как по другую сторону двери слышаться шаги. Меня пробрало до дрожи – это громила священник вернулся.

– Сосредоточься! – велел Рустам, правда шепотом.

Святой отец топтался за дверью, натужно стонал будто открыть не мог. Оборачиваюсь мельком и вижу, жульчики двери облепили. Вот как Рустам это делает, а?

Вариантов всего два, признаться или попытаться обмануть. Я прикусила губы, покосилась на Данияра исподлобья. Прекрасно понимаю, время играет против меня. И что делать? Солгать? А если он вопросы задавать начнет? Тогда я попадусь…

– Где я прокололась?

Данияр хмыкнул.

– Запах… Резкий аромат чистящего зелья, не перебивает запах подземелья.

Вот это нюх! Поднесла рукав к лицу, принюхалась и правда пахнет странно. Твою ж растудытную, сестрицы тоже могут учуять. А если слух дойдет до короля и он же перепрячет Лауру. Проклятье!

Данияр все так же спокойно улыбался, наблюдая за переменой эмоций на моем лице, но в глазах мелькает любопытство.

– Не могу удержаться от вопроса – гром и молнии тоже ваша работа? Опять с фейри договаривались?

– Опять? – повторила эхом.

Да эти чужестранцы знают обо мне куда больше, чем родной отец. Интересно, его совсем не смущает умение общаться с волшебными существами? Витанские святоши уже ведьмой бы нарекли, если бы про связь с крестным пронюхали. Почему же я возмущения в глазах истрийца не вижу? Ёба-сан обмолвился, что они у фейри силу отбирают? Надеются, что я им помогать буду? Ага, разбежалась и все тапки потеряла!