Поспешно отгоняю эту мысль. Да, что может случиться, он – привороженный, соответственно никаких чувств не испытывает, даже камень и тот добродушнее.

– Расходитесь, все! – негромко велел монарх.

Сейчас правителя Витании окружала особенно мрачная аура. Может это крестный его так… Он может, и воспитательные возможности у Добриэля ох какие. Даже жалко стало папеньку... Я скривилась, нет нельзя этого негодяя даже в мыслях так называть, не заслужил!

Народ начал расходиться, быстро и на цыпочках. Король лениво взглянул им вслед, затем покосился на стражников.

– Вас это тоже касается! Прочь!

Ничего себе поворот! Складываю руки на груди и впиваюсь в морду королевскую пристальным взглядом. Точно ругаться пришел, иначе с чего всех выпроводил?

Может дверь у него перед носом захлопнуть! Пока обдумывала ситуацию, мы остались одни.

Тишина закладывала уши, заставляла нервы дрожать и всячески напоминала, как несправедливо он меня отругал несколько часов назад. Обида жгла душу. Хорошо крестный приходил и помог немного успокоиться, иначе я бы уже наговорила лишнего.

Вздыхаю и понимаю, что совершенно не хочу ни говорить с королем, ни слушать.

Поворачиваюсь спиной, делаю шаг в сторону ступенек. Что ему обсуждать с захолустной девчонкой.

– Вержана, погоди… – голос короля ударил в спину. В нем нет приказа, только усталость, и еще что-то... безысходность?

Она заставила остановиться. Да, что произошло? Чего он лично приперся? Неужели истрийцы уехали и король пришел сообщить, что высылает меня обратно?

Липкая волна холода пробежала по спине. Или может наоборот – люди князя затребовали невесту прямо сейчас.

Сердце колотится, неизвестность снедает и я неохотно спрашиваю:

– Вы здесь, чтобы сообщить, что герцогиня пошла на поправку?

– Нет, ее состояние не изменилось…

А в голосе ни капли злости или раздражения. Я фыркнула и сделала вид, что снова ухожу, поднявшись на пару ступенек.

– Давай… Поговорим!

Не приказ. Просьба. От этого слова что-то екнуло внутри. Я обернулась, чтобы посмотреть на него как следует.

– О чем можно говорить с захолустной девчонкой? – выпалила вкладывая в эти слова всю свою обиду.

Удар целенаправленный, без жалости и снисхождения. Король морщится, а я жажду увидеть, что он предпримет. Нападет в ответ? Тогда его цель станет понятна, он здесь, чтобы надавить в отношении замужества…

Король сделал несколько шагов вперед, замер перед столом, глядя мне в глаза.

“И чего же ты медлишь? – хотелось крикнуть ему. – Ты уже разбил все мои надежды и мечты. У меня никогда не будет родного отца…”

– Прости!

Как обухом по голове или как молнией в спину. Я схватилась за поручень, потому как ноги стали ватными.

– Чего? – голос прозвучал сипло.

– Прости, мне не стоило, так говорить. Я был не прав, признаю.

Смотрю на короля, и догадка теплится в голове. Его что Добриэль заколдовал? Так ему ж нельзя в дела людей вмешиваться!

– Давай, – тут на лице короля проскользнула мимолетная улыбка, – попробуем снова обменяться мнениями? А?

И чего он задумал? Очередная ловушка? Голова подсказывает – ничего хорошего, но мрачное выражение лица так и шепчет, что ему нужна помощь.

У короля полно доверенных лиц, вот пусть старшеньких привлекает, а то слоняются без дела.

– В нашем случае Ваше Величество, обмен мнениями бесполезен, – сказала изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Потому давайте не будем тратить нервы друг друга.

Он снова вздохнул, и этот вздох вышел таким безнадежным, что мне вдруг отчаянно захотелось его... утешить. Я ненавидела себя за эту мысль. Но ноги отказывались уходить. Я ждала. Ждала, как дура, что он скажет дальше.

– А почему здесь еда? – монарх уперся взглядом в тарелки с закусками.

Оливер расстарался на славу, они занимали половину стола… и еще две тумбочки, пару подоконников. М-да и все это не укрылось от взгляда короля.

– Все просто! Из нашей большой королевской семьи, только повар заметил, что я пропустила и завтрак, и обед, а из-за наказания – пропущу ужин. Все, что вы наблюдаете – обыкновенное проявления беспокойства. Хотя о чем я, вам такие тонкости непонятны.

– Вержана, я же не всегда был под приворотом. Ничто человеческое мне не чуждо.

– Разве? – желание уколоть его побольнее крепко засело в голове.

В первый миг, я подумала, что ослышалась. Во второй – что у короля помутился рассудок. Но лукавый прищур и стальной блеск в глазах свидетельствовали, что его Величество в своем уме. Хуже того, он – серьезен.

Трон? Мне?

В ушах зазвенело набатом. Воздух в башне стал густым и тягучим, как патока, чувствую как задыхаюсь. Сползаю с дивана, бреду к печи. Простые действия возвращают в реальность, разогреть воду, смешать травы. Пока руки заняты, я пытаюсь совладать со своими возмущенными мыслями.

Все что я хочу – поехать учиться в Виттенбург, но королю об этом говорить нельзя. У монархии руки длинные еще намудрит чего-нибудь, а меня потом в академию откажутся принимать, несмотря на приглашение от ректора.

Но трон? Это уже не бред, это издевательство какое-то!

Оглядываюсь на драгоценного папеньку, а тот сидит, откинувшись в кресле, с тем же невозмутимым, чуть уставшим видом. Никаких признаков безумия. Только расчет. Всегда расчет.

Что вообще произошло за те несколько часов, пока я находилась в башне? Не понимаю. Может Агнес где-то накуролесила? Неужели не смогла стерпеть появление свиты у младшенькой. Да, ну? У кронпринцессы есть выдержка…

“Зато у Марианы ее нет? – ехидно подсказала интуиция.”

Неужели вторая сестра спровоцировала скандал, а кронпринцесса попала под раздачу? Чтобы прямо с лишением титула! Бред! Не верю!

Медленно выдыхаю, но душа аж закипает от негодования. Надо придумать как втолковать драгоценному родителю, что я для роли кронпринцессы совсем не гожусь. Даже самую малость! У него есть Агнес, Мариана, Люсия в конце концов.

Почему сразу я?

Густой и чуть терпкий аромат поплыл из-под моих рук, когда я плеснула горячей воды по кружкам. Пожалуй, ругаться я передумала. Как показала практика – с папенькой это бесполезно. Вон пять часов назад мы с ним в пух и прах рассорились, а теперь он у меня в башне сидит и чаевничать намеревается. Вкусности поварские для меня приготовленные за обе щеки уминает, будто так и надо.

Безобразие! Надо аргументированно ему донести, что я и трон с короной вещи абсолютно несовместимые. Вздохнула и почти жменю успокаивающих травок в чай бухнула, зная наши вспыльчивые характеры лишними не будет.

Подхватила чашки, ухмыльнулась! Так-с, сейчас я его обую в дырявые башмаки, чтоб не зазнавался.

Морда коронованная наблюдала за моими действиями с лучезарной улыбкой. Будто у него на задворках та же мысль теплилась. Готова поспорить, что он уже сотню доводов успел придумать, а мне теперь барахтайся, отбивайся от сомнительной участи.

Ставлю чашку перед папенькой и смотрю, как он отреагирует, рискнет напиток из моих рук принять?

– Знаешь, ни одна из моих дочерей не умеет готовить… – изрек монарх и потянулся к чашке, обычной такой, крепкой глиняной, а не этих недоразумений фарфоровых, за которые взяться страшно. Обнял покатые бока ладонями, поднес к носу, вдохнул душистый аромат. – Пахнет приятно…

Король сделал глоток и причмокнул от наслаждения.

Стою и гляжу с недоумением, думала он эту чашку в руках будет до завтра мять, а ты ж поди взял и выпил. Как так? Неужели и в самом деле с добрыми намереньями явился, да быть не может?

– Твои убеждения слегка устарели, – огрызнулась я, плюхаясь обратно в кресло. – Я готовить умею.

– Да, ты у меня сплошное исключение из правил!

Улыбаюсь и резко меняю тему беседы.

– Я настолько исключительна, что совершенно не гожусь ни для трона, ни для короны!

Монарх чуть чаем не подавился и тут же брови нахмурил. Медленно надпил еще глоточек и вновь пробежался по моему лицу внимательным взглядом. Притворство выискивает, а нет его там!