Сплетни во дворце разносятся быстрее чем лесной пожар. Нет, они мчатся со скоростью снежной бури и урагана. Возможно, король еще не дошел до своих покоев, а каждый встречный поперечный, знал – принцесса Вержана попала в опалу и ее заперли в башне.

Лица придворных менялись как калейдоскоп, но притворство, фальшь виднелась за каждым взглядом. Даже хуже, острозаточенными лезвиями они впивались в спину, жалили до боли, пытались согнуть, сломать, но Люсия держалась.

– Подумать только, дочь изменницы пытается собрать свиту, какой позор…

– Как она вообще осмеливается поднимать голову?

– Никто не встанет на сторону опальной. Ее место в тени, а не на балу!

Сегодня держать лицо оказалось труднее, чем за все прожитые годы разом, но четвертая принцесса упрямо стояла на месте, расправив спину и задавив слезы. И лишь смятый клочок бумаги, зажатый в ладони придавал девчонке сил. Крохотный намек на чудо, последняя надежда.

Существует сказка про золушку, вот Люсия сейчас ощущала себя той самой золушкой, а Вержана казалась волшебницей крестной. Только каким образом она намерена размахивать волшебной палочкой из башни – непонятно.

Наконец в гостиную вплыла Агнес, платье глубокого кобальтового цвета, буквально кричало – я наследница Витанского престола.

Люсия не понимала, старшая сестра всем вокруг демонстрирует свое положение, а теперь девушке начало казаться, что первая принцесса до ужаса боится потерять статус. Вот просто до умопомрачения.

Агнес смерила младшенькую надменным взглядом. Особый вид издевательства, мол, склонись и поприветствуй наследную принцессу.

Раньше младшая послушалась бы, склонила бы голову, но не теперь. Она не станет гнуть спину перед этими лживыми и надменными лицами. Лед изнутри будто обзавелся колючками, а хладнокровная маска на лице озарилась снисходительной улыбкой. Почему бы не прибавить сарказма, все равно хуже не будет.

– Наверное сегодня снег пойдет, иначе с чего бы наследная принцесса почтила сестру визитом…

– Не ёрничай! Теперь, когда Вержана под замком, оставь глупые попытки выйти из тени! Простой уйди отсюда, истрийских послов мы поприветствуем без тебя!

– Уйти? И чего это вдруг? – голос Люсии казалось, окреп от собственной дерзости, а внутри все закипало. Разум будто каждый раз пронзило жало из воспоминаний, что травлю устроили именно старшие сестры. – Я сказала, что смогу собрать свиту, значит я сделаю это!

– Ты только опозоришься! Никто не встанет на твою сторону!

Младшая принцесса выровняла спину и взглянула в лицо наследницы престола. Агнес и Мариана, судя по всему победили в треклятом споре, так зачем старшая из принцесс пришла сюда? Зачем пытается выгнать Люсию? Чего она так боится?

– Знаешь, дорогая, наше высокое положение ко многому обязывает. Одно из умений – проигрывать достойно. Не терять лицо. Поэтому я останусь здесь и все эти упреки, колкие фразы или разлитое на юбку вино, не заставят меня уйти. Попытаешься надавить, себя же выставишь в дурном свете.

– Продолжаешь упрямиться! – Агнес нахмурила брови.

– Наоборот, проявляю здравый смысл, а еще жажду посмотреть, как Мариана будет добиваться внимания принца. Если верить слухам Рикардо, тоже будет здесь!

Удар дошел до цели, личико старшей принцессы сделалось мрачным, только она открыла рот, чтобы добавить едкий комментарий, как музыка в гостиной резко умолкла. Такой особой звенящей нотой, что сразу ясно – что-то случилось. Следом волнами поплыли шепотки. Удивленные, пораженные и настороженные.

Люсия опешила, обычно именно так люди реагировали на проделки Вержаны. Но ведь ее самой здесь нет и быть не может… Тогда что это?

Пальцы задрожали. Предвкушение и страх переплелись глубоко в сердце.

Агнес и Люсия одновременно обернулись и ахнули.

На пороге залы стояла девушка неземной красоты, медные волосы сияли словно второе солнце, мягкие кудри окутывали хрупкую фигуру, платье из легкой ткани ниспадало волнами, никакого корсета, никакой муки на лице.

Что за фея посетила здешний вечер?

Последний вопрос интересовал не только Люсию, но и всех вокруг. Эхо доносило преисполненные любопытством шепотки.

– Это кто?

– Она так прекрасна?

– Почему я с ней незнаком…

Шепотки знати всколыхнули воспоминание, оно молнией понеслось в голове четвертой принцессы. Это же план Вержаны в действии! Она грозилась всех девушек, которых старшие сестры не приняли в свиту превратить в ослепительных красавиц и переманить в свиту Люсии.

Но Вержана под замком? Так как это возможно?

Красавица, тем временем неспешно шагнула вперед, под охи-вздохи пересекла залу и подошла к принцессам. Наконец Люсия ее узнала, это же баронесса Ноэль. Раньше она выглядела как долговязый подросток и никакие ухищрения не помогали ей превратиться в нормальную девушку, а сейчас… При виде красавицы, чуть язык не отнялся.

Король вернулся в свой кабинет, раздраженно скинул мантию и ринулся к столу. Открыл верхний ящик, сдвинул кипу ненужных бумаг и отыскал свое сокровище – чуть выцветший портрет синеглазой красавицы. Девушка так мило улыбалась, разглядывая маленький букет фиалок, что у короля защемило сердце.

Именно такой Гретхен видели художники в первые дни пребывания во дворце. Более поздние портреты испорчены налетом официоза и статуса. Мужчина провел пальцем по щеке девушки на рисунке, словно хотел дотронуться до румянца.

– Столько лет прошло, – протянул король и сгорбил спину.

Он помнил девушку с портрета живой, веселой, задумчивой, а порой даже сердитой. Каждая эмоция на ее лице до сих пор бередила сердце.

– Наша дочь утверждает, что моя любовь – приворот. Но… Так сложно в это поверить. Зачем? Кому это могло понадобиться?

Король откинулся на спинку кресла, вздохнул и поморщился. Душу грызло непривычное чувство, подобное он уже испытывал много лет назад. В тот треклятый день, когда велел Гретхен уехать в летнюю резиденцию. Злость рвала душу пополам и решение он принимал с горяча.

Сейчас король, будто снова наступил на те же грабли и они хорошенько треснули по лбу, даже заставили чувствовать себя виноватым.

– Эмбер… – монарх потер лоб.

Лишиться герцогини означает потерять контроль над целым регионом. Королевство, итак, в упадке, если начнется грызня за власть, вся Витание рискует утонуть в крови.

Девушка с портрета улыбалась мило и безмятежно, только на дне синих глаз будто затаилось лукавство.

“Ты боишься потерять крестницу, но не боишься потерять дочь!” – горело во взгляде Гретхен.

– Вержана, упряма, изворотлива и совершенно неуправляема! Зачем ты только увезла ее в захолустье.

Улыбка на лице девушки на миг, будто бы стала плутовской.

“А чтобы она выжила, – словно воочию услыхал король. – Здесь, при дворе, из нее вылепили бы такую же куклу, как остальные!”

– Неправда! – крикнул он, вскакивая с кресла.

Ответом служила тишина, мерзкая и сопоставимая только с холодным склепом. Монарх сгорбил спину. Еще раз провел пальцем по щеке нарисованной красавицы и бережно спрятал драгоценность в ящик. Вздохнул, а на душе стало только гаже и тяжелее.

Долг отца так тесно переплелся с королевским. Отпустить Вержану означает лишиться поддержки Истрийского княжества, а она сейчас нужна позарез. Да и куда подастся опальная королевская дочь? В глухомань? В нищету? Разве такого заслуживает дочь от любимой женщины? Даже выдать ее замуж за местного аристократа будет весьма проблематично. Король может надавить, но всем понятно, как будет относиться к Вержику семья новоиспеченного супруга.

Король провел рукой по бороде. Зря он столько лет пренебрегал ею.

– Надо было вернуть девочку раньше… – пробормотал король и скривился. – А выжила бы она здесь? Вон Люсию сколько раз убить пытались…