Иду вперед касаюсь рукой качелей, она из толстой веревки, а сиденье из полированных досок, украшенное замысловатой резьбой.

– В Ловецке детвора однажды тоже выпросила качели. Помню, та была сделана из старой пеньковой веревки и полена. Ребятня чуть не дралась за возможность покататься. Через месяц веревка порвалась, а мальчишка улетел вперед головой… Чуть шею не сломал, почти год восстанавливался. После несчастного случая, никто больше не смел даже заикаться про качели...

Воцарились тишина, гнетущая, неприятная, она оказалась куда больше пропасти и того не понимания, что окутывало нас обеих плотным коконом.

– Люсия тоже здесь бывала? – спрашиваю, чтобы хоть как-то сгладить неловкость.

Агнес опустилась на качели и жестом предложила присоединиться. Усаживаюсь, веревка слегка поскрипывает и качается, так здорово, аж дыхание перехватывает.

Я ведь тоже хотела покататься на качелях вместе с деревенскими, но кто ж меня отпустит-то, принцессу? Осторожно отталкиваюсь ногами от земли, раскачиваюсь, легкий страх на миг сжимает изнутри, а потом становится так легко. Беззаботно.

Кронпринцесса сидит рядом и наблюдает, лицо нечитаемое. Может ей не нравится мое своеволие? Ну и ладно, она же сама меня сюда привела.

– Ты как ребенок… – наконец буркнула старшенькая и нос отвернула.

Ишь какая цаца.

В

– Просто я всегда хотела покататься… – призналась останавливаясь. – А ты все еще не ответила на вопрос. Думаешь это Мариана приказала Тельме?

– Не знаю!

Агнес хмурится, ерзает, видать ей очень непривычно вот так говорить по душам. Неужели они с наставницей никогда не разговаривали? Тогда откуда взялось доверие к Тельме? Сплошные загадки.

– Мариана с детства была чувствительной. Она хотела внимания отца… Ей было всего пять, когда мамы не стало. А мы стали как невидимки. Слуги, может по наущению, а может из желания угодить, тоже держали нас на расстоянии, – голос кронпринцессы звучал непривычно тихо. Будто огромная ноша сдавливала ей грудь. – Сестренка злилась… Наверное тогда в ее голове поселилась навязчивая идея – если она будет самой лучшей, отец обязательно обратит на нее внимание.

Агнес повернулась ко мне, на губах мелькнула теплая улыбка.

– Мари виртуозно играет на трех инструментах. Она хороша в живописи и в пении… – улыбка померкла, – Отец… Король всего этого не замечал… Когда Гретхен выслали, Мариана воспряла духом…

– Думаешь убийцу подослала Фелисия?

– Не знаю… – Агнес сглотнула ее пальцы подрагивали, будто она заново пережила тот кошмар. – Это стало последней каплей. Король поставил нас с Марианой выше жизни жены. Люсия стала сиротой, но даже это не пробудило в душе сестренки ни капли сочувствия.

Кронпринцесса повернулась ко мне, глаза холодные, будто она ждала осуждения. Только вот я давно примерилась с прошлым. Время вспять не повернуть. Но будущее, оно все еще в наших руках.

– Когда Фелиции не стало тучи, сгустившиеся над дворцом, рассеялись. Знать умолкла, будто жертва утихомирила их кровожадную суть… – Агнес ухмыльнулась, наверное она много раз наблюдала это гнилое нутро.

А я таки не удержалась и поймала ее ладонь, пальцы старшей принцессы оказались ледяными… Ничего я отогрею.

– Сестренка расцвела, она надеялась король повернется к нам, но нет… Он будто забыл о существовании дочерей, ушел с головой в работу. Даже кроха Люсия его не волновала.

Агнес сжала мои пальцы.

– После этого… Начались первые тревожные звоночки… Казалось Мариана задалась целью испытать на прочность нервы короля. Наставники не справлялись… Истерики пугали… Я знала про болезнь матери, но не хотела верить, что Мари… Если бы король узнал, он бы приказал отобрать и увезти единственного родного человека! Чтобы принцесса не портила безупречную репутацию королевской семьи.

Признание шокировало. Она все эти годы просто защищала сестру? И от кого – от родного отца? Да что же это за семья такая? Почему отец и дочь воспринимают друг друга как врагов? А главное как их помирить? Это вообще возможно?

Я не хочу в наследницы! И оставаться в этом дурдо… Дворце нет ни малейшего желания. С другой стороны уйти… Значит сжечь все мосты.

Вспомнилась теплая ладошка Люсии и ее перепуганный насмерть взгляд. А теперь вот Агнес… Если все оставить как есть, это плохо закончится.

Спина покрылась мурашками, от мысли, что у меня на одну сестру может стать меньше. Пусть даже такую вредную, но она ж все равно сестра. Медленно выдыхаю, и напоминаю себе, что будущее оно здесь в наших руках! И только от нас зависит чем закончится история трагедией или счастливым концом.

– Тельма помогала скрывать правду?

– Да, она как-то справлялась с истериками. А я следила, чтобы никакие слухи не достигли ушей короля. Мари, все что у меня есть…

– Чепуха! – заявила ей.

Агнес повернулась ко мне, на миг во взгляде отразилось былая решимость ввязаться в спор, но тут же погасла.

– Для короля, мы всего лишь инвестиции… Невесты для выгодного союза. Если переступим черту... Пример Фелициии, более чем показательный…

Кажется понимаю, почему Агнес так отчаянно защищает наставницу – Тельма являлась для них гарантом стабильности. Только вот обстоятельства поменялись, да и сама наставница, нею явно движут не самые хорошие мотивы.

– Что же до твоего вопроса… Я действительно не знаю, для меня Люсия никогда не была угрозой и нет смысла ее третировать… Но Мари… Она все воспринимает слишком болезненно, боится потерять положение. – Анес умолкла, пальцы сжались в кулаки. – Даже не так… Мари боится потерять первенство. Для нее второе место – равнозначно поражению.

– Но ведь она рано или поздно покинула бы дворец, как невеста Галисийского принца.

Агнес покосилась на меня, улыбнулась, как-то особенно мрачно.

– Знаешь… Мое желание оставаться рядом с сестрой сделало ее такой… – старшенькая на секунду умолкла подбирая эпитет.

– Непреклонной? – подсказала ей.

Кронпринцесса кивнула.

– Да, если Мари чего-то хочет, она пойдет на все…

Мне невольно вспомнился жгучелист.

– Моя комната ее рук дело?

В душе я надеялась, что Агнес мотнет головой и крикнет, что-то вроде – да как ты посмела! Но старшая сестра задумалась.

– У нее достаточно денег и многочисленная свита, готовая выполнить любой каприз, но… Я не думаю, что это сделала Мари… – Агнес встретилась со мной взглядом. – Сестренка не способна убить, а тот, кто рассыпал жгучелист – умер. И это была не случайность, а спланированное убийство! – кронпринцесса выдохнула и посмотрела куда-то вдаль. – Только это заставляет меня верить, что за произошедшим стоит кто-то другой. И…

Договорить ей не дали, со стороны дорожки послышался шорох в наш тайный уголок некто вознамерился пробраться. Агнес умолкла и повернулась на звук.

“Как не вовремя то! – с досадой подумала я. – Кого принесла нелегкая?”

Из-за угла вынырнул его высочество галисийский принц. Сегодня он выглядел необычно, куда подевалась сто одна одежда пестрой расцветки? Чего он вообще притащился.

Перевожу взгляд на Агнес, и что вижу? На щеках бледной, заплаканной принцессы вдруг вспыхнул румянец.

О-хо-хонюшки! Я что-то пропустила?

Видала я такое выражение. Подружка моя в Ловецке так на соседа глядела, а потом замуж за него выскочила.

“Агнес нравится этот баламут? Так за него ж Мариана должна была выйти. Ничего не понимаю!”

Не знаешь что делать – импровизируй.

Молниеносно натягиваю на лицо солнечную улыбку и резко вскакиваю. Оно ведь знаете как. Можно подняться грациозно, взмахнуть ресничками и привлечь внимание. А можно – как слон!

Учитывая, что отпугнуть требуется целого принца, все средства хороши.

Коробка оказалась на моем пути, потому она первая полетела на пол, принц наклонился вперед, хотел поймать подарок и чуть не получил качелей по лбу, а я убегая еще и по ноге ему успела потоптаться.