— Нет. Не бросил бы.

Я закрыла глаза.

Потому что в этот момент поняла: вся найденная правда не решала главного.

Она только делала главный вопрос еще тяжелее.

Глава 11. То, что ты сделал

Кайран стоял в дверях с моим шарфом в руке и смотрел на Леона.

Несколько мгновений никто не говорил.

Даже Марк, который обычно не переносил долгого молчания, сидел неподвижно. Лея перевела взгляд с брата на Кайрана и нахмурилась, будто пыталась понять, почему простой ответ изменил воздух в комнате сильнее любого крика.

Если бы ты знал, что мы станем серебряными, ты бы нас не бросил?

Нет. Не бросил бы.

Я сама слышала этот ответ.

И от него мне стало хуже.

Не потому, что Кайран солгал. Как раз наоборот.

Он сказал правду.

— Значит, если бы мы были обычными, ты бы не приехал? — спросил Леон.

Кайран медленно опустил руку с шарфом.

— Я приехал сейчас не только из-за того, кем вы оказались.

— Но раньше не приезжал.

— Нет.

— Тогда из-за этого.

Леон говорил спокойно. Без обвиняющей интонации, которая могла бы дать взрослому возможность защищаться. Он просто собирал факты и складывал их рядом.

Кайран посмотрел на меня.

Я не вмешалась.

Сегодня этот разговор не принадлежал только мне.

— Пробуждение заставило меня приехать, — признал он. — Это правда.

Марк сдвинул брови.

— А если бы у Леона не было волка, ты бы так и сидел в Сером Хребте?

Кайран провел ладонью по лицу.

— Не знаю.

— Но семь лет сидел.

Лея сказала это тихо и сразу вернулась к своей книге, хотя больше не читала.

Я увидела, как Кайран сжал пальцы.

Раньше он всегда находил ответ.

Не обязательно хороший. Не обязательно тот, который мне нравился. Но Кайран умел объяснять решения так, что они начинали казаться логичными даже тем, кто был с ним не согласен. Именно это делало его сильным Альфой.

Перед детьми этот навык не помогал.

Они задавали слишком простые вопросы.

— Вы трое сейчас наверх, — сказала я.

Леон резко повернул голову.

— Почему?

— Потому что дальше я хочу поговорить с Кайраном сама.

— Это про нас.

— Да.

— Тогда почему нам нельзя?

Я не стала отмахиваться.

— Потому что вы уже услышали главное. И потому что есть вещи между мной и вашим отцом, которые не должны становиться вашей ответственностью.

Леон посмотрел на Кайрана.

Потом на меня.

— Я не собираюсь его жалеть.

— Я и не прошу.

— И тебя тоже.

— Тем более.

Марк поднялся первым.

— Можно потом спросить, что вы решили?

— Если будет что решать, расскажу.

— А если просто поругаетесь?

— Марк.

— Что? Я хочу знать, можно ли спускаться.

Лея закрыла книгу.

— Если будет тихо, значит, хуже.

Я медленно посмотрела на дочь.

— Спасибо за доверие к моей способности разговаривать нормально.

— Пожалуйста.

Дети ушли.

Леон поднимался последним. У самой лестницы остановился и сказал Кайрану:

— Ты так и не ответил.

Тот поднял взгляд.

— На что?

— Если бы мы были обычными.

Кайран долго молчал.

— Нет, — сказал наконец. — Не ответил.

Леон кивнул, будто именно этого и ожидал, и поднялся наверх.

Я дождалась, пока закроется дверь.

Потом забрала у Кайрана шарф.

— Спасибо.

— Ты оставила у Мары.

— Я догадалась.

Он не уходил.

Я тоже не предлагала.

После того, что прозвучало перед детьми, делать вид, будто разговор можно отложить, было бессмысленно.

— Ты действительно так думаешь? — спросила я.

Кайран не притворился, что не понял.

— Что именно?

— Что если бы ты знал правду о лунной тройке, все было бы иначе.

— Да.

— Ты бы не подписал развод.

— Нет.

— Не позволил бы выгнать детей.

— Нет.

— Пошел бы против Совета.

Он кивнул.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри медленно поднимается то, что не было обычной злостью.

Злиться на Кайрана я научилась давно.

Это было другое.

Почти разочарование.

Не в нем нынешнем.

В самой мысли, что найденные страницы могут сделать прошлое удобнее.

— Тогда садись.

Он нахмурился.

— Зачем?

— Потому что этот разговор будет долгим.

Кайран снял плащ и положил на спинку стула. Сел напротив.

Я осталась стоять.

На столе лежали крошки после детского завтрака. У Марка под тарелкой остался кусочек сушеного яблока, который он обещал убрать и, конечно, забыл. На подоконнике стояла чашка Леи. Самая обычная кухня.

Семь лет назад у нас тоже была кухня.

Другая.

Большая, при главной резиденции, куда я почти никогда не заходила сама, потому что там работало столько людей, что мое присутствие только мешало. Тогда я могла проснуться и попросить горячий хлеб, не думая, кто его испек и сколько он стоит.

Теперь я сама знала цену муки, дров, лекарственных трав, детских сапог и каждой разбитой Марком кружки.

Кайран этого не видел.

Но сейчас мне впервые захотелось рассказать не о трудностях.

О выборе.

— Представим, что никаких старых страниц нет, — сказала я. — Никакой лунной тройки. Никакого серебряного волка. Никакой тайны Велары, если она вообще есть. Семь лет назад камень показал правду.

Кайран уже понял, куда я веду.

Лицо стало напряженным.

— Алира...

— Нет. Не перебивай.

Он замолчал.

— Представим, что Леон, Марк и Лея действительно родились без зверей. Навсегда. Просто трое человеческих детей в семье Альфы.

Я подошла к столу и оперлась ладонями о край.

— Совет говорит, что они не могут быть наследниками. Мерс угрожает оспорить твою власть. Роды начинают говорить о слабой крови. Все точно так же, как было тогда. Только на этот раз Велара ничего не скрыла, потому что скрывать нечего.

Кайран не отводил глаз.

— И что?

Я сама удивилась, насколько спокойно прозвучал вопрос.

— Что ты делаешь?

Он молчал.

— Кайран.

— Я понимаю вопрос.

— Тогда ответь.

— Сейчас?

— Нет, семь лет назад.

Он провел пальцами по столешнице, будто искал там нужные слова.

Не нашел.

— Я не могу ответить за человека, которым был тогда.

Я выпрямилась.

— Очень удобная фраза.

— Это не попытка уйти.

— Именно попытка.

— Алира.

— Если бы дети действительно были обычными людьми, твой поступок стал бы правильным?

Он замер.

Вот он.

Вопрос, которого мы избегали все эти дни.

Найденная правда была слишком привлекательной.

Она позволяла построить красивую версию прошлого.

Кайрана обманули.

Совет не знал.

Велара скрыла записи.

Дети оказались особенными.

Значит, трагедия произошла из-за ошибки.

Но ошибка была не в том, что троих серебряных волков приняли за обычных детей.

Главная ошибка была в другом.

И я хотела, чтобы он это понял.

— Ответь.

Кайран встал.

Не резко. Просто ему, видимо, тоже стало невозможно сидеть.

Прошел к окну.

Я не торопила.

За семь лет он получил достаточно времени, чтобы придумать ответ.

Только раньше не задавал себе правильный вопрос.

— Нет, — сказал он наконец.

Я почувствовала, как напряжение в плечах немного отпускает.

— Что нет?

Он повернулся.

— Мой поступок не стал бы правильным.

— Почему?

— Потому что они все равно были моими детьми.

— Без волков.

— Да.

— Без права наследовать.

— Да.

— Без пользы для стаи.

На последней фразе он поморщился.

— Дети не обязаны быть полезными стае.

Я горько улыбнулась.

— Сейчас ты это знаешь.

— Сейчас знаю.

— А тогда?

Кайран посмотрел в окно.

— Тогда я думал иначе.