В зале стало тихо.

Краст посмотрел на меня.

Потом снова на Кайрана.

— Речь не о выгоде.

— Именно о ней.

— Стая теряет связь.

— Знаю.

— Волки не могут обращаться.

— Знаю.

— И это началось в день пробуждения твоего сына.

Кайран не отвел взгляд.

— Возможно.

— Тогда ты обязан вернуть его.

— Нет.

Краст будто не поверил.

— Ты Альфа Серого Хребта.

— Именно поэтому решение мое.

— И ты готов поставить всю стаю под угрозу ради женщины, которая тебя ненавидит?

Я увидела, как Оскар закрыл глаза.

Глупый вопрос.

Очень.

Кайран не повысил голоса.

— Осторожнее, Ровен.

— Я говорю о фактах.

— Нет. Ты пытаешься сделать Алиру причиной моего решения.

Краст посмотрел на меня.

— Она семь лет не позволяла тебе видеть детей.

Я шагнула вперед.

Но Кайран заговорил раньше.

— Хватит.

Ровен замолчал.

— Я мог приехать, — сказал Кайран. — Мог искать. Мог оспорить развод. Мог отказаться от решения Совета еще тогда. Не сделал ничего из этого. Не перекладывай на нее мою вину.

Я смотрела на него и не узнавала.

Не потому, что он стал другим человеком.

Потому что семь лет назад я слишком хотела услышать именно эти слова.

Теперь они пришли, когда уже ничего не могли исправить.

Краст медленно сел.

— Хорошо. Тогда о законе.

— О законе.

— Ты отказываешься воспользоваться правом Альфы?

— Да.

— Даже если дальнейшее ослабление стаи подтвердит связь с ребенком?

— Да.

— Даже если Совет единогласно потребует?

— Да.

Один из старейшин вмешался:

— Кайран, подумай.

— Я уже подумал.

— Это не личный вопрос.

— Семь лет назад вы тоже так говорили.

Старик замолчал.

Кайран обвел взглядом зал.

— Чтобы никто потом не пересказывал этот разговор по-своему, повторю один раз. Ни Леон, ни Марк, ни Лея не будут возвращены в Серый Хребет силой. Ни по праву крови, ни по праву Альфы, ни решением Совета.

Краст побледнел.

— Ты не можешь отказаться от права рода.

— Могу отказаться его применять.

— А если стая погибнет?

Кайран посмотрел на него.

— Тогда я найду другой способ ее спасти.

— А если другого нет?

Вопрос повис в зале.

Я невольно задержала дыхание.

Кайран ответил не сразу.

— Тогда мы будем отвечать за то, что сделали семь лет назад. Не дети.

Никто не сказал ни слова.

Я тоже.

Потому что впервые после его возвращения увидела не мужчину, который пытался вернуть контроль.

А Альфу, который добровольно отказался от самого простого способа получить желаемое.

Это не стирало прошлого.

Не делало его хорошим отцом.

Не возвращало семь лет.

Но было первым поступком, который действительно принадлежал не старому Кайрану.

Когда собрание закончилось, я вышла первой.

Он догнал меня уже на улице.

— Алира.

Я остановилась.

— Что?

— Ты все услышала.

— Да.

— Этого достаточно?

Я посмотрела на него.

— Для чего?

Кайран помолчал.

— Чтобы ты поняла, что я не собираюсь забирать детей.

— Сегодня поняла.

Он едва заметно поморщился.

— Только сегодня?

— Ты хочешь доверия за одно утро?

— Нет.

— Тогда не спрашивай.

Кайран кивнул.

Я уже собиралась уходить, но остановилась.

— И все же...

Он поднял глаза.

— Что?

Слово благодарности не шло.

И не должно было.

Он отказался не от чужого права.

От права, которое вообще не должен был использовать.

— Это было правильно, — сказала я.

Кайран долго смотрел на меня.

Потом ответил:

— Семь лет назад я тоже должен был сделать правильно.

Я ничего не сказала.

Пошла домой.

На половине улицы услышала за спиной быстрые шаги.

Оскар.

— Алира!

Я обернулась.

Он выглядел встревоженным.

— Что?

— Только что пришел новый гонец.

— Из Серого Хребта?

— Да.

— Теперь что?

Оскар перевел дыхание.

— Еще двенадцать оборотней не смогли обратиться.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

— Двенадцать?

— И это не все.

— Что еще?

Он посмотрел назад, туда, где возле городского дома стоял Кайран.

— Утром связь Альфы с восточной половиной стаи исчезла полностью.

Глава 7. Первый серебряный волк

К вечеру весь Речной Дол уже знал, что в Сером Хребте происходит что-то плохое.

Никто, конечно, не знал подробностей.

Это не мешало людям обсуждать их.

Когда я вернулась домой, возле пекарни две женщины вполголоса рассказывали друг другу, будто половина оборотней Серого Хребта за одну ночь потеряла зверей. У колодца мужчина уверял соседа, что Альфа приехал в Речной Дол искать колдуна. Еще через улицу я услышала версию, согласно которой Кайран вообще больше не мог обращаться сам.

Последнее было настолько нелепо, что я почти остановилась.

Почти.

Раньше я могла пройти через город и не услышать ни одного разговора о Сером Хребте за несколько недель. Теперь название стаи преследовало меня до самого дома.

У ворот сидел Марк.

Рядом лежала наша лиса.

Когда-то она была маленьким рыжим зверьком с поврежденной лапой. Теперь выросла, поправилась и давно могла уйти в лес.

Не уходила.

Марк утверждал, что она выбрала семью.

Мара утверждала, что она выбрала бесплатную еду.

Я была склонна верить Маре.

— Почему ты сидишь на земле? — спросила я.

Марк поднял голову.

— Жду тебя.

— Для этого существует крыльцо.

— Там Лея.

— И?

Он нахмурился.

— Мы поссорились.

— Уже?

— Мы давно.

— Насколько давно?

— Минут двадцать.

Для Марка это действительно было давно.

Я открыла калитку.

— Из-за чего?

— Она сказала, что я рассказал Тому про Кайрана.

Я остановилась.

— Ты рассказал?

Марк опустил взгляд.

— Немного.

— Что значит немного?

— Что он приехал.

— Марк.

— Все и так знают.

— Это не делает наши семейные дела общими.

— Том спросил.

— Ты можешь не отвечать на каждый вопрос.

Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему перестать дышать.

— А что надо было сказать?

— Например: "Я не хочу об этом говорить".

— Это грубо.

— Нет.

— Том бы подумал, что я что-то скрываю.

— Ты и скрываешь.

— Почему?

Я присела перед ним.

— Потому что не все обязано принадлежать другим людям. Есть вещи, которые касаются только нас. Леон сейчас проходит пробуждение. Кайран появился после семи лет отсутствия. Ты сам пока не понимаешь, что о нем думаешь. Зачем отдавать это на обсуждение всему учебному дому?

Марк задумался.

— Я не всему.

— Пока Тому.

— Он никому не скажет.

Я посмотрела на него.

Марк поморщился.

— Наверное.

— Вот именно.

Он вздохнул.

— Лея сказала почти так же.

— Значит, извинись.

— Почему всегда я?

— Потому что в этот раз права она.

— Ненавижу, когда она права.

— Привыкай. У тебя впереди долгая жизнь.

Марк поднялся, отряхнул штаны и вошел во двор.

Лиса последовала за ним.

Я задержалась у калитки.

После разговора с Оскаром неприятное чувство не проходило.

Двенадцать новых случаев.

Связь Кайрана с восточной частью стаи исчезла полностью.

И Леон каким-то образом слышал волков, находившихся за несколько дней пути отсюда.

Слишком много событий связались между собой за короткое время.

Я не любила совпадения, которые требовали такого количества объяснений.

На крыльце сидела Лея.

Она держала на коленях книгу, но не читала.

Марк остановился перед ней.