— Ты сказала.

— Да.

— Значит, пусть уезжает.

Марк ничего не говорил.

Лея подошла ко мне и взяла за руку.

Я почувствовала, как злость окончательно становится холодной.

— Ты слышал.

Кайран смотрел на Леона.

— Да.

— Тогда собирай людей.

— Алира, нам еще нужно...

— Нет.

Он повернулся ко мне.

— Ты не можешь просто закрыть этот вопрос.

— Могу.

— Если Серый Хребет действительно связан с пробуждением...

— Тогда возвращайся в Серый Хребет и разбирайся.

— А дети?

— Остаются дома.

— Они мои дети тоже.

Вот она.

Фраза, которую он рано или поздно должен был сказать.

Лея сильнее сжала мою руку.

Марк опустил взгляд.

Леон встал чуть впереди них.

Я медленно подошла к Кайрану.

— Нет.

Он застыл.

— Алира.

— Не сейчас. Не после семи лет. Не после того, как утром ты сам признал перед ними, что выбрал стаю.

— Кровь от этого не исчезла.

— Конечно. Но право распоряжаться их жизнью ты потерял сам.

— Я не распоряжаюсь.

— Тогда почему мы до сих пор спорим после моего первого "нет"?

Кайран молчал.

Вопрос оказался слишком точным.

Я открыла дверь лечебницы.

— Уходи.

Оскар сидел на лавке у стены. Услышав, поднялся.

Взглянул сначала на меня, потом на Кайрана.

Кажется, понял все без объяснений.

— Уже? — спросил он.

— Уже.

Кайран не двигался.

— Алира.

— Не надо.

— Я не хочу заканчивать разговор так.

— А мне все равно, как ты хочешь.

— Это касается безопасности детей.

— Тогда докажи, что хоть раз способен поставить их желания выше собственных страхов.

Он смотрел на меня долго.

Потом перевел взгляд на детей.

Марк стоял возле лестницы.

Лея рядом со мной.

Леон не отходил от брата.

Кайран медленно кивнул.

— Хорошо.

Я не ожидала.

— Что?

— Мы уедем.

Оскар удивленно поднял брови.

Кайран продолжил:

— Но останемся в Речном Доле до вечера. В трактире.

Я хотела возразить.

Он поднял руку.

— Не в твоем доме. Не буду разговаривать с детьми без приглашения. Но если у Леона снова начнется обращение, я хочу быть достаточно близко, чтобы успеть.

Я посмотрела на сына.

Леон ничего не сказал.

Это было разумно.

И раздражало именно поэтому.

— До вечера, — согласилась я.

— Хорошо.

Кайран накинул плащ.

Оскар вышел первым.

На пороге Кайран остановился.

Марк неожиданно спросил:

— Ты вернешься?

Я закрыла глаза.

Кайран медленно повернулся.

— Если вы захотите меня увидеть.

— А если не захотим?

Он посмотрел на меня.

Потом на сына.

— Тогда нет.

Марк кивнул.

Лея молчала.

Леон тоже.

Кайран вышел.

Я закрыла дверь.

На этот раз не с облегчением.

Слишком многое успело произойти за одно утро.

Марк сразу повернулся ко мне.

— Он не такой, как я думал.

— А каким ты думал?

— Не знаю.

Лея ответила вместо него:

— Страшнее.

— Я не думал страшнее.

— Думал.

— Ты не знаешь, что я думаю.

— Иногда знаю.

Леон молча пошел к лестнице.

Я окликнула:

— Куда?

— Наверх.

— Все хорошо?

Он остановился.

— Да.

— Леон.

Сын повернулся.

— Что?

— Ты можешь злиться.

— Я не злюсь.

— Можешь расстроиться.

— Я не расстроился.

— Хорошо.

Он сделал еще шаг.

Потом все-таки сказал:

— Он приехал, потому что у меня появился волк.

— Леон...

— И сразу захотел забрать нас туда, откуда выгнал.

— Он сказал, что хочет помочь.

— Ты ему веришь?

Я помолчала.

— В том, что он хочет помочь тебе, да.

Леон нахмурился.

— А в остальном?

— В остальном пока не знаю.

Он посмотрел на дверь.

— Я тоже.

И поднялся наверх.

Марк подошел ко мне.

— Мам.

— Что?

— А он правда умеет превращаться в очень большого волка?

Я невольно улыбнулась.

— Правда.

— Больше обычного?

— Намного.

Его глаза загорелись.

Лея тяжело вздохнула.

— Все. Он уже забыл, что сердился.

— Я не сердился.

— Конечно.

— Я просто спрашиваю.

Она пошла за Леоном.

Марк посмотрел на меня.

— Я могу хотеть посмотреть и все равно не ехать с ним?

Я опустилась перед сыном.

— Ты можешь хотеть узнать о нем все что угодно. Это не означает, что ты кому-то что-то должен.

— Даже тебе?

— Даже мне.

Он подумал.

— Хорошо.

Обнял меня за шею и почти сразу убежал наверх.

Я осталась в прихожей одна.

Через окно было видно, как Кайран вместе с Оскаром выходит за ворота.

Он ни разу не обернулся.

Я должна была быть довольна.

Он выполнил просьбу.

Ушел.

Не приказал.

Не попытался увезти детей силой.

Но внутри оставалось неприятное чувство.

Утром, когда он ответил Лее простое "да", я впервые увидела в нем не Альфу Серого Хребта и не человека, который семь лет назад подписал бумаги.

На несколько минут передо мной оказался мужчина, который смотрел на троих детей и понимал, сколько потерял.

А потом ему стало страшно.

За пробуждение Леона.

За тайну серебряных глаз.

За Серый Хребет.

И Кайран снова сделал то, что умел лучше всего.

Решил, что знает, как будет правильно для остальных.

Семь лет ничего не изменили.

Пока нет.

Глава 6. Право Альфы

К полудню Марк уже трижды спросил, уехал ли Кайран.

Не потому, что хотел избавиться от него.

Как раз наоборот.

— Он все еще в трактире?

— Насколько я знаю.

— А как ты знаешь?

— Оскар заходил к Маре.

— Когда?

— Пока вы были наверху.

— И что сказал?

— Ничего интересного.

Марк подозрительно прищурился.

— Это взрослый ответ.

— Потому что я взрослая.

— Значит, там было что-то интересное.

Я поставила перед ним тарелку.

— Ешь.

— Я ем.

— Ты разговариваешь.

— Можно одновременно.

Лея сидела рядом и методично выбирала из рагу кусочки моркови.

— Марк хочет спросить, покажет ли Кайран волка.

Брат резко повернулся к ней.

— Я сам мог спросить.

— Но не спросил.

— Я собирался.

— Уже минут десять.

Леон сидел напротив и молчал.

Сегодня у него не было жара. Глаза оставались темными, слух все еще казался слишком острым, но новых приступов не произошло.

Я должна была радоваться.

Вместо этого каждые несколько минут ловила себя на том, что проверяю его лицо.

Леон заметил.

Конечно.

— Я нормально себя чувствую.

— Я ничего не сказала.

— Ты смотришь.

— Я твоя мать. Мне положено.

— Ты вчера тоже так говорила.

Марк поднял голову.

— Может, это единственное преимущество взрослых. Они могут повторяться.

— Нет, — сказала Лея. — Еще им можно поздно ложиться.

— И есть сладкое без разрешения.

— Я не ем сладкое без разрешения.

Марк посмотрел на меня.

— Потому что сама себе разрешаешь.

Я не нашла, что возразить.

В дверь лечебницы постучали.

Леон повернул голову раньше меня.

— Оскар.

Я застыла.

— Откуда знаешь?

Он пожал плечами.

— Шаги.

Марк тут же вскочил.

— Я открою.

— Сядь.

— Почему?

— Потому что ты обедаешь.

— Я быстро.

— Марк.

Он сел обратно с таким видом, будто я лишила его важной государственной должности.

Я спустилась.

Оскар действительно стоял за дверью.

Один.

Выражение лица мне не понравилось.

— Что случилось?

— Можно войти?

— Если пришел уговаривать меня ехать в Серый Хребет, нет.