Он замер.

Вот теперь я увидела страх.

Не тот страх, с которым человек идет в бой.

Другой.

Кайран Вальд, который мог войти в зал, где двадцать мужчин спорили о его власти, сейчас не знал, куда деть руки.

— Они знают, что я здесь?

— Да.

— Что ты сказала?

Вопрос сразу заставил меня напрячься.

— Правду.

— Какую именно?

— Ту, которая была.

Он поджал губы.

— Я не собираюсь обсуждать это.

— Тогда зачем спросил?

— Я хотел знать, к чему готовиться.

— К детям.

— Алира.

— Они не Совет. Не нужно подбирать правильную речь.

Кайран провел пальцами по краю подоконника.

— Они хотят меня увидеть?

— Марк да. Лея пока не знает. Леон согласился.

На имени старшего его взгляд изменился.

— Они спустятся?

— Если ты выполнишь несколько условий.

— Каких?

— Не называй себя их отцом так, будто это уже принято всеми.

Он нахмурился.

— Но я их отец.

— По крови.

— Это не мелочь.

— Для них пока почти единственное, что вас связывает.

Кайран замолчал.

Я продолжила:

— Не обещай ничего, чего не сможешь выполнить. Не рассказывай, что хотел приехать раньше, если не приезжал. Не говори, что все сделал ради их безопасности. Не перекладывай на Совет.

— Я и не собирался.

— Хорошо.

— Еще?

— Если кто-то из них захочет уйти, разговор заканчивается.

— Хорошо.

— И не трогай их без разрешения.

Кайран медленно поднял взгляд.

— Ты думаешь, я...

— Я думаю, что они видят тебя впервые.

Он отвел глаза.

— Хорошо.

Я повернулась к лестнице.

— Можете спускаться.

Первым появился Марк.

Конечно.

Он остановился на последней ступеньке и уставился на Кайрана совершенно открыто.

За ним спустилась Лея.

Леон шел последним.

Никто не говорил.

Кайран смотрел на них.

Я стояла сбоку и наблюдала за его лицом.

Три ребенка.

Его дети.

Семь лет назад он видел их только младенцами.

Теперь перед ним стоял Леон с серьезным взглядом и привычкой сжимать губы, когда нервничал. Марк, который изо всех сил пытался не показывать любопытство и проигрывал. Лея, державшая подбородок чуть выше обычного.

У всех троих были черты Кайрана.

Раньше я старалась не замечать.

Сейчас это стало невозможно.

Леон унаследовал форму глаз.

У Марка были его брови и ямочка на подбородке.

У Леи — линия скул, которая пока только начинала проступать.

Кайран побледнел.

Марк первым нарушил молчание:

— Ты высокий.

Я закрыла глаза.

Кайран моргнул.

— Наверное.

— Выше Оскара?

— Немного.

— А он говорит, что почти самый высокий в Сером Хребте.

— Он любит преувеличивать.

Марк сразу заинтересовался.

— Ты его давно знаешь?

— С детства.

— Вы дрались?

— Марк, — предупредила я.

— Что? Мужчины дерутся.

Кайран неожиданно ответил:

— Дрались.

— Кто победил?

В уголке его рта появилось что-то похожее на улыбку.

— Зависит от того, кого спросить.

— Если Оскара?

— Оскар соврет.

Марк улыбнулся.

Совсем немного.

И я вдруг поняла, насколько опасно это обычное человеческое общение.

Кайран не был чудовищем.

Если бы был, все оказалось бы намного проще.

Лея все это время молча его рассматривала.

Потом спросила:

— Ты Кайран?

Он повернулся к ней.

— Да.

— Ты наш отец?

Кайран помедлил.

Вспомнил мое условие.

— Я ваш отец по крови.

Лея кивнула.

— Мама сказала так же.

Марк посмотрел на нее.

— Она не говорила "по крови".

— Почти.

— Это не почти.

— Тихо, — сказал Леон.

Они замолчали.

Кайран посмотрел на старшего.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Боли нет?

— Нет.

— Жар?

— Мама уже сказала.

Кайран не обиделся.

— Да.

Леон смотрел прямо на него.

— Ты почувствовал меня?

— Да.

— Как?

Кайран задумался.

— Сначала как резкий толчок через родовую связь.

Леон нахмурился.

— Это что?

— Связь крови между близкими родственниками. У сильных оборотней она иногда проявляется...

Я сразу подняла руку.

— Проще.

Кайран посмотрел на меня.

Потом снова на Леона.

— Я просто понял, что где-то далеко мой ребенок испугался и его зверь пытается проснуться.

Леон не отреагировал на слово "мой".

— Ты знал, что это я?

— Не сразу. Я не знал, кто из вас троих.

— Тогда почему приехал?

— Потому что понял, что одному из вас нужна помощь.

Леон помолчал.

— А раньше мы не были нужны?

Кайран будто ожидал удар, но не такой.

Я увидела, как напряглись его пальцы.

— Были.

— Тогда почему ты не приезжал?

Марк перестал улыбаться.

Лея тоже смотрела на Кайрана.

Он мог сказать, что я запретила.

Мог напомнить мои слова.

Мог сказать, что не хотел нарушать нашу жизнь.

Часть этого даже была правдой.

Кайран посмотрел на меня.

Я ничего не сделала.

Ответ был его.

— Потому что я поступил неправильно, — сказал он.

Леон нахмурился.

— Это не причина.

Я едва не усмехнулась.

Кайран медленно выдохнул.

— Нет. Не причина.

— Тогда почему?

Он присел, чтобы не смотреть на детей сверху.

Не приблизился.

Просто опустился на корточки в нескольких шагах от них.

— Потому что после того, что я сделал, мне было проще убедить себя, что вам лучше без меня.

— А было лучше? — спросил Марк.

Кайран посмотрел на него.

— Не мне это решать.

Марк задумался.

— Мне было нормально.

— Рад.

— Но у других есть папы.

Я перевела дыхание.

Марк продолжил:

— Некоторые хорошие. Некоторые противные. У Риша отец всегда орет. А у Тома делает деревянные лодки. Мы не знали, какой у нас.

Кайран слушал молча.

— Теперь знаем, как выглядишь, — закончил Марк.

Лея наконец шагнула вперед.

Совсем немного.

— Мама говорила, что ты нас не захотел.

Я хотела вмешаться.

Но не вмешалась.

Не потому, что мне нравился вопрос.

Потому что он был ее.

Кайран поднял на нее глаза.

— Мама сказала именно так?

Лея задумалась.

— Нет. Она сказала, что ты выбрал стаю.

Кайран посмотрел на меня.

Я держала лицо спокойно.

Лея спросила:

— Это ты не захотел нас, когда мы были маленькими?

В комнате стало очень тихо.

Кайран мог объяснить.

У него было множество слов.

Совет.

Война.

Мерс.

Граница.

Наследники.

Угроза раскола.

Семь лет назад этих слов хватило, чтобы он подписал документы.

Сейчас перед ним стояла семилетняя девочка.

И все сводилось к одному вопросу.

Он ответил:

— Да.

Я резко посмотрела на него.

Лея тоже явно ожидала другого.

— Просто да?

Кайран сглотнул.

— Я выбрал то, что не должен был выбирать.

— Стаю?

— Да.

— Вместо нас?

— Да.

Лея помолчала.

— Понятно.

И отошла обратно к братьям.

Ни слез.

Ни крика.

От этого было тяжелее.

Марк посмотрел на Кайрана.

— А сейчас?

— Что сейчас?

— Сейчас ты нас хочешь?

Я сжала пальцы.

Кайран ответил не сразу.

— Хочу вас знать.

— Это другое.

Он посмотрел на Марка с почти болезненным удивлением.

— Да. Другое.

Леон все это время молчал.

Теперь спросил:

— Если у меня не будет волка, ты уедешь?

Кайран выпрямился.

— Нет.

— А если волк исчезнет?

— Так не бывает.

— Но если.

— Нет.

— Почему я должен верить?

Прямой вопрос.

Без злобы.

Просто вопрос человека, которому семь лет и который уже знает, что взрослые иногда выбирают не его.