Ит замолчал, и обвёл взглядом рубку.

— Аделия Шефер, — едва слышно произнес он. — Несчастная Аделия Шефер, идущая к Луне, сумела осознать этот факт так остро, как никто до неё, вероятно, не смог этого сделать. Талант. Даже Эри, и та не умела чувствовать так, как несчастный неправильный наблюдатель за её совсем коротенькую жизнь. Вспомни, рыжий, когда Берта впервые начала говорить о Слепом Стрелке. Именно тогда, когда она познакомилась с записями Ады, когда сумела ощутить то, что чувствовала она. Только Ада видела одну часть уравнения, а Берта — другую. И… на наше несчастье, мы не сумели осознать эту самую первую часть, о которой говорила Ада. Как глупо! Эта часть уравнения всё время была у нас перед глазами, мы смотрели на неё, нам даже дали её имя, а мы так и не увидели.

— То есть ты хочешь сказать, что мы все тогда ошиблись? — спросил Скрипач.

— Да нет же! — Ит покачал головой. — Мы не ошиблись. И Берта не ошиблась. Просто Стрелок был не один, понимаешь? Все интеграции Стрелка являются одновременно интеграциями Моря. Такой вот скрытый дуализм.

— И что из этого следует? — спросила Элин. — Ит, ты отвлекся от темы.

— Нет, я не отвлекся, это часть темы, которая более чем важна. Так вот. Третье. Наше время. Уже практически наше. Ариан, Лин, и Пятый, которые принимают окончательное решение, самостоятельно, как им кажется, на деле — это решение было принято задолго до них. У кого-то из них возникает гениальный план, по крайней мере, им так кажется. Изменить судьбу. Сломать генетические формы, и дать следующей инкарнации прожить обычную человеческую жизнь. Что происходит на практике? В безупречно работавший до этого механизм Стрелка, беспощадный, но математически идеальный, вмешивается… это вот всё. С механизмом Стрелка случились, в некотором смысле, мы трое, и этот стало началом конца для системы, которая существовала миллиарды лет. После того, что было сделано, система пошла в разнос, но, поскольку она являлась гомеостатом, она раз за разом предпринимала попытки самовосстановления, однако каждая из них была обречена на неудачу.

— Фарш невозможно провернуть назад, — попробовал пошутить Скрипач, но Элин на него шикнула.

— Да, рыжий, именно фарш, и именно невозможно. И вот тогда Эра, о которой говорит Марфа, или, если угодно, Море травы, вступает в активную фазу. Оно, они, название неважно, запускает ответный механизм, действия которого мы видим сейчас. Вот только от этих действий уже ничего не зависит.

— Ты уверен? — спросила Элин.

— Да, — кивнул Ит. — Мы искали Тлен, и это было глупо. Я уже сказал, что Тлен является всего лишь следствием, одним из следствий работы этого механизма. Эра — это, в некотором смысле, символ противоположности, который, вероятно, хочет заместить собой Стрелка. Но это невозможно.

— Так я была права? — вдруг спросила Бао. — Ит, когда я сказала, что вы можете быть последними, я была права?

— Да, ты была права, — Ит вздохнул. — Ты очень умная, атлант, и ты поняла всё быстрее, чем мы, и совершенно правильно. Кстати, — он усмехнулся, — бедная Вэй Киую действительно пыталась нас спасти, перебросив по Сфере, и этим спутала планы Эры на несколько сотен лет, ведь Эра должна была, по её задумке, запереть нас ещё тогда, когда мы заканчивали исследования. А Вэй Киую, она же Варвара Агапова, она же Дана Ким, спутала кое-кому все планы. Или почти все. Но… они оказались правы в результате. Потому что они знали о том, что мы вернемся. Мы и вернулись. Она просто дала нам отсрочку. Не думаю, что она действовала осознанно, но — она это сделала.

— А как же Лийга? — спросил Скрипач. — Ит, ты уверен?..

— Да, уверен, — Ит отвел взгляд. — Слепой Стрелок, рыжий. Слепой Стрелок, для которого жестокость — часть уравнения, не более. Знаете, я теперь убежден в том, что никого больше нет в живых. И материалов нет. Иначе зачем это всё? Вы же видите.

Всё, не сговариваясь, посмотрели в панорамный иллюминатор, который Авис создала на стене кают-компании несколько часов назад. Там, за пределами станции, и пришвартованной к ней Авис, небо полыхало сейчас невероятным, невозможным светом. Потому что маленькую, жалкую планетку, каких во вселенной мириады, окружали со всех сторон возникшие разом, в единое мгновение рядом с ней корабли Контроля. Сотни кораблей Сэфес, тысячи станций Бардов. Плазменные облака, величественные, сияющие пирамиды — из-за которых не было видно настоящего неба. Живой, дышащий, при этом абсолютно беззащитный заслон, который нельзя разрушить, потому что единственное твоё оружие ни при каких условиях не сможет этого сделать. Заложники. Avis Alba, Белая птица, творение одновременно Контроля и инженеров Санкт-Рены, была, безусловно, способна на многое — но не на это. Потому что техника Контроля слишком сложна и осознанна, чтобы допустить даже мысль о том, чтобы лишить жизни тех, кто несёт на своих плечах всё бремя этого мира.

— Что же нам делать? — спросила Бао с ужасом.

— Я не знаю, — ответил Ит. — Вы двое… вас они отпустят. Они так сказали, и я им верю. Вас не тронут. Элин, Бао, вы свободны от любых обязательств. Вы можете покинуть корабль, и попросить, чтобы вас отвезли туда, куда вы попросите. Вам не откажут. Эра… не так проста, в её планы не входит убивать тех, кто не представляет для неё интереса.

— Иди-ка ты знаешь куда, — прошипела Бао. — Не пойду. А ты, Элин?

— И я не пойду, — тут же сказала Элин. — Давайте попробуем подумать, может быть, что-то ещё можно сделать?

— Ничего, — покачал головой Ит. — Прости, Элин.

— Не верю, — сказала Бао. — Ну не может быть такого, чтобы совсем ничего.

— Что они хотят сделать с вами? — спросила Элин. — Если я правильно понимаю, вас отправят на планету… а дальше?

— Давайте их спросим, — предложил Скрипач. — Мы, конечно, идиоты ещё те. Так что на всякий случай лучше спросить. В послании есть некий намек, но детали там отсутствуют.

— Почему всё так вышло? Потому что мы не поняли, что официалка ассимилирована Эрой? — уточнила Бао. — Но Авис тоже ничего не заметила, и вели они себя совершенно естественно, поэтому…

— Бао, дорогая моя киса, мы и не могли этого заметить. С Тленом такая же история, — ответил Ит. — На то и был расчет. Нам показали две силы. Классика. Злой следователь, и добрый следователь. Овела и Колли. Бойся одного, доверяй другому. Так, ладно. Какие будут предложения, кого вызовем?

— Давай Овела, — предложил Скрипач. — Разыграем его карту уже окончательно. Кстати, интересно, он сам осознает, что он такое?

— Думаю, как и Петер — нет, — предположил Ит. — Или только отчасти. Могу предположить, что они осознают себя обычными людьми, потому что Эре не нужно давать им больше сверх того, что требуется. Давайте вызовем его, и послушаем, что он скажет.

— Добрый день, гражданин Овела, — Скрипач улыбнулся. — Суд над нами, надо полагать, уже состоялся?

— Да, Скрипач, вы правы. Суд состоялся, и приговор вынесен, — ответил Овела. — Осталось привести его в исполнение. Настоятельно не рекомендую вам сопротивляться.

— Потому что вы убьёте заложников, — подсказал Скрипач.

— Нет, ну что вы! — возмутился Овела. — Как можно? Мы — никого не убьём. А вот ваше сопротивление вполне может привести к такому исходу. Так что в ваших интересах спокойно сдаться, и выполнять наши распоряжения.

— Погодите, — Скрипач предупреждающе поднял руку. — Для начала — огласите нам, пожалуйста, приговор. А потом, если вас не затруднит, объясните суть наказания. Мы понимаем, что вы задумали против нас какую-то гадость, но хотя бы объясните, за что нам это всё?

— Вы причастны к гибели нескольких гражданок данного мира, — спокойно произнес Овела. — Вы могли предотвратить их гибель, но не воспрепятствовали ей.

— Как мы должны были это сделать? — искренне удивился Скрипач. — Вызволить их из локаций, и… простите, Овела, меня интересует не моральная, а чисто техническая сторона этого процесса. Воссоздание тел? Или что? Как вы это всё себе представляете?