— Чего ты там бормочешь? — спросила Тётка-шепотуха.

— Холодно чего-то, — тут же нашелся Авдей, и даже не соврал, потому что в подвале действительно было холодно. — Замёрз.

— А, поняла, — тётка сочувственно вздохнула. — Ты молодой, кровь горячая, быстрая, так что да, тебе зябко. Это я, старая, ко всему привыкла, не то, что ты. Авдюша, ты на бочок ложись, куртку сверху натяни, да тряпки получше подоткни, авось, и согреешься.

— Попробую сейчас, — ответил Авдей. Лёг, как тётка посоветовала, и действительно, вскоре ощутил, что ему и правда вроде бы стало теплее. А когда согрелся, тут же понял, что хочет спать. Глянул на приёмник — да, время было уже позднее, первый час ночи. Авдей зевнул, прикрыл глаза, и через несколько минут заснул. И во сне видел он, что лезет на тайный завал, а перед ним, сколько хватает глаз, лежат, посверкивая в темноте, золотые и серебряные кольца, браслеты, подвесы, заколки. Моё, сонно думал Авдей, это будет моё, только моё, и никто у меня этого не отнимет. Ни за что не отнимет, потому что я обязательно придумаю, что делать…

— Петер, вы говорили о том, что прожили тут шесть лет, — Ит отставил чашку с чаем, и посмотрел на Колли. — Полагаю, у вас есть доступ к информации о том, что происходило на планете до того, как здесь появилась Новая Эра, не так ли?

— Доступ у меня действительно есть, я изучал материалы, которые мог, разумеется, — кивнул Петер. — Вы хотели что-то уточнить?

— Да, именно так, — подтвердил Ит. — Когда мы были на этой Земле, которую теперь почему-то называют Земье, мы наблюдали мир, который в достаточной степени успешно имитировал благополучие.

— Имитировал? — чуть приподнял брови дипломат. — Что вы имеете в виду?

— То, что мы видели — это было, по сути, глобальным обманом, — Ит задумался, подбирая слова. — Например, программа, которая называлась «грани памяти». Поиск умерших жителей, и добавление их в реестр. Громкое название, благородная идея, и… крайне спорная реализация, с подлогами, обманом, сокрытием деталей, и прочими моментами, которые сейчас обсуждать не имеет смысла. Или так называемые «стеклянные дома» и «стеклянные деревья». Восстановление утраченного достояния планеты, по крайней мере, это так было заявлено.

— Я читал об этом, но не очень понимаю, к чему вы клоните, — Петер с недоумением посмотрел на Ита.

— Сейчас объясню, — сказал Ит. — Когда мы работали там, внизу, мы взаимодействовали с двумя дубль-интеллектами. Восточный носил имя Мэй, сестра, и, по сути, управлял всей Азией, на Западе мы общались с дублем, который называли Марфа. Как его звали на самом деле, мы не знаем. Вам что-то известно об их судьбе?

— Если тут, конечно, применимо слово «судьба», — Петер вздохнул. — Разумеется, они были уничтожены. Вот только их было не два, конечно, их было гораздо больше.

— Сколько? — спросил Ит.

— Полтора десятка крупных, типа азиатского, и больше тысячи мелких, таких, как Марфа, — ответил Петер. — Я понимаю, о каком вы говорите. Этот дубль занимался Восточной Европой, точнее, её частью, включавшей в себя Москву. В Штатах, разумеется, находились свои модели, но они были несколько иной структуры, совмещали дубль-интеллект, и машинный. Их больше нет, это нам достоверно известно.

— Откуда? — спросил Ит. — Неужели Новая Эра отрапортовала вам об этом?

— Представьте себе, да, примерно так и было, — кивнул Петер. — Не нам, конечно, той команде, которая тут работала в тот момент. Это было… как война. Ну, знаете, сводки с полей, доклады, всё, как в старых исторических постановках. Они довольно долгое время планомерно выжимали дублей и машинный разум из информационного поля, которое там тогда существовало, а затем, после истребления самих дублей, они стали уничтожать мощности, которые были способны поддерживать подобные структуры.

— Уничтожать физически? — уточнил Ит.

— Конечно, именно так, — подтвердил Петер. — А потом они прибрали к рукам всё остальное. Насколько нам известно, на планете сейчас существует сто восемьдесят языковых конструктов, и… две радиочастоты, которые используются для носителей конструктов. Одна стандартная, другая экстренная. Больше не используется ничего.

— Вы перехватывали их передачи? — Ит нахмурился.

— Ну, конечно, — Петер невесело усмехнулся. — И не мы, а старая команда. Там… ничего нет. Ничего такого, что может вызвать хоть какие-то подозрения. Основная частота — это бесконечный развлекательный канал, с перерывом на обязательные песни. Про песни мы в курсе, кстати. Четыре раза в сутки все граждане планеты в обязательном порядке славят Новую Эру, это отслеживается. Они поют хором с радио.

— Все? — переспросил Ит.

— Видимо, все, — кивнул Колли. — Остальное время… трансляция неумных бытовых шуток, сгенерированная примитивная музыка, упрощенный спорт. Мы знаем про бег, плавание, ходьбу, а ещё есть некоторая часть региональных соревнований, типа прыжков в мешках, или чего-то в этом роде. Иногда — короткие передачи для хозяек. Уборка, приготовление еды, стирка. Полезные советы. Ит, это всё Официальная служба успела отследить уже очень давно, тогда, когда это было возможно. Сейчас — мы не знаем, что там происходит, но, думаю, это не изменилось.

— Верю, — кивнул Ит. — Связь между людьми существует?

— Насколько нам это известно, нет, — покачал головой Петер. — Передача видеоизображений тоже запрещена, кроме того, думаю, они уже и не помнят, что такое возможно. Скорее всего, Новая Эра решила, что в этом нет необходимости.

— А если какое-то происшествие? Экстренный случай, болезнь, травма? — спросил Ит.

— У меня нет точного ответа, но я могу предположить, что-либо они доносят информацию прямым образом, лично, либо это делает следящая система.

— Что она собой представляет? — спросил Ит.

— Обычная информационная сеть. На планете, насколько нам известно, имеется большое количество роботов, самых разнообразных, — Петер пожал плечами. — Мы, да, именно мы, то есть наша команда, отслеживает их поставки. Такую технику там, внизу, не производят, её привозят, зачастую издалека. И я считаю, что для подобных целей используют именно её.

— Логично, — кивнул Ит. — Петер, какая продолжительность жизни у людей?

— Средняя по планете — семьдесят два года. То есть их лечат, за ними следят, их не бросили, — ответил Колли. — Новая Эра поддерживает популяцию, но именно так, как считает нужным, а не так, как это сделали бы мы, или нормальный конклав.

— Транспортная Сеть, наверное, тоже уничтожена? — спросил Ит.

— Ну, разумеется! Подчистую, — подтвердил Петер. — Они не просто уничтожили полосы, нет. Они даже Холм переноса срыли, если вы понимаете, о чём я.

— Да уж, понимаю. Надеюсь, служащие успели уйти, — вздохнул Ит.

— Успели, — подтвердил Колли. — Их выслали, и никто их не задерживал. Понимаете, Ит, планета добровольно согласилась на то, в чём оказалась. Это было их решение, если я правильно понимаю, там провели даже что-то типа референдума, и люди подтвердили согласие. Сами. Они добровольно пошли на это.

— Не думаю, что на это добровольно пошли все, кто там жил, но сейчас это уже неважно, — Ит задумался. — Хотя… знаете, почему-то я не удивлён. Мы с братом были там, внизу, и помним, какие настроения царили на тот момент в обществе. Далеко не всем нравилось восстанавливать деревья и дома, и рыться в грязи, чтобы вернуть на место почвенный слой. Нам, кстати, те методы тоже показались абсурдными, и добрых чувств они у нас не вызвали. Это делалось гипертрофированно и напоказ, словно бы через силу, и с явной неприязнью. Они не хотели этого. У меня создалось впечатление, что их намеренно подталкивали к решению о переходе в тот конклав, который предложить другой путь, если вы понимаете, о чём я.

— О, прекрасно понимаю, — покивал Колли. — Я не видел того, о чём вы говорите, но догадываюсь, как этом могло выглядеть. Лицемерие скверная штука, трудно быть хорошим, если ты на самом деле таковым не являешься.