— Нет, — покачал головой Ит. — Они его и не устраивали, хотя, по мнению из создателя, Ри Торка, они находились в противофазе. Мы долго работали с Альтеей, и можем утверждать, что подобные сигнатуры не будут действовать так, как… как некоторым бы хотелось.

— Вот именно, — покивала Эра. — Думаю, на этом нашу беседу можно закончить. Всё, что требовалось сказать, уже сказано.

— Я так не считаю, — покачал головой Ит. — Всё? Может быть, вы соизволите рассказать нам о своих планах?

— Относительно вас? — усмехнулась Эра. — Мне кажется, в этом в данный момент нет никакой необходимости. У нас ещё будет время, чтобы поговорить.

— С вами? — уточнил Скрипач.

— Нет, уже не со мной, — ответила Эра. — С истиной Эрой, разумеется. С настоящей. Хотя, впрочем, ваше общение и раньше происходило весьма плодотворно. Неужели вам не понравилось? Вы ведь встречались с ней, и не единожды. И, помнится, были весьма впечатлены. Странно, что вы спросили.

Она нагнулась, подняла с земли пробегавшую мимо мышь, а потом вдруг сильно сжала кулак — по пальцам побежали струйки крови.

— Забавно, — усмехнулась Эра. — Но, знаете, я ведь сказала вам чистую правду. Там, внизу, действительно больше нет людей. В этом вы можете не сомневаться. Нет, потому что они там больше не нужны.

— Что вы делаете? — растерянно спросил Скрипач. — Зачем?..

— Затем, чтобы вы задумались, — голос Эры изменился. — Это действительно был очень, очень долгий путь. Но все пути объединяет одно свойство, вы знаете?

— О чём вы? — спросил Скрипач.

— Все пути рано или поздно заканчиваются, — ответила Эра. — Знаете, — её голос вдруг подобрел, — я даже немного завидую истинной Эре, той, что находится там, внизу.

— И чему вы завидуете? — спросил Ит.

— Её миссии, — ответила Эра. — Это так… почётно. Впрочем, думаю, больше нет смысла продолжать этот разговор. Прощайте.

Пространство вокруг мигнуло, и наступила темнота.

— Ит, ты понимаешь, что происходит? — спросил Скрипач, когда они вылезли из блоков, и первым делом закурили. — Я нет. Я честно пытался. Но у меня ничего не вышло. Что это за бред? Почему Эра? Мы заказывали другую модель, и потом, как ты догадался, что…

— Рыжий, помолчи, — попросил Ит. — Авис, — позвал он. — Ты сейчас сняла с генерации то, что мы велели снять?

— Да, — тут же ответила Авис. — Она проявила иную сущность?

— Именно так, — ответил Ит. — Скажи, по твоему мнению, мы можем доверять тому, что видели сегодня?

— В большей степени да, чем нет, — ответила Авис. — Ребята, вот честно, я… немного растерялась. Этот результат…

— Не тот, которого ты ожидала, верно? — спросил Ит. — Скажи, ты допускаешь вариант, при котором на тебя могло быть оказано воздействие извне?

— Нет. Да. Нет. Я… — Авис запнулась. — Они заходили на корабль…

— Петер и его коллеги? — требовательно спросил Ит.

— Да.

— Рыжий, ты понял? — Ит повернулся к Скрипачу.

— Нет, — одними губами произнес тот. — Что ты…

— Это всё — не они, — ответил Ит. — Рыжий, всё, что мы видели до этого момента тут, на станции — это имитация. Это не они. Это она.

— Кто? — всё ещё не понимая, спросил Скрипач.

— Эра.

— Мам, я сегодня не приду, — сказал Авдей из прихожей.

— Чего это опять? К Вике своей пойдешь? — прозорливо спросила мать.

— Ну, типа да, к ней, — Авдей затянул шнурок покрепче, и, подхватив рюкзак, открыл дверь. — Бывай, мам.

— Не обнимешь мамку-то? — вдруг спросила мамашка. — Совсем загордился?

— Чего это я загордился? — спросил Авдей удивленно.

— Взрослый стал, жениться, кажись, надумал, — мамашка вздохнула. — Съедешь, небось, скоро уже от нас.

— С чего ты взяла? — не понял Авдей.

— А то я не вижу, — мамашка усмехнулась, подошла к нему, и вдруг неожиданно сама обняла, как-то неуклюже, словно стесняясь. — Ладно, сынок, иди. На ночь ждать тебя, или как?

— Не, не надо ждать, — помотал головой смущенный её внезапным порывом Авдей. — Закрывай на цепочку.

— Только ты не повторяй моих ошибок, сынок, — сказала мамашка. — Помни, что ты такое есть. Не запутайся. Ты, Авдюша, мышь. И по крови нашей так написано, что мыши мы. Точно мышь Вика-то твоя? Не лягуха?

— Точно, — Авдей усмехнулся. — Не, мам, я не перепутаю. Не боись.

— Ну, тогда ладно, — покивала мать.

До вечера было ещё далеко, время обеденное, поэтому Авдей направился не к тётке, а на барахолку, где успешно сторговал часы и одно из колец. Там же, получасом позже, Авдей разжился вожделенными штанами, жилетом, и модным чехлом для приёмника, тоже из заплаточек, на широком кожаном ремне. Красота! Затем путь его привёл под один из мостов, где Авдей, по наущению тётки, запродал ещё одно кольцо, почти все деньги от продажи которого ушли на покупку мешка конфет, дорогих, с начинкой, какие обычно покупали только на праздники, и на ещё один пакет, в котором лежало невиданное лакомство — орехи в сахаре. Подумав о том, как удивится этим орехам Вика, Авдей снова ощутил уже знакомый ему зуд под кожей. Зуд этот словно бы заставлял его быстрее двигаться, едва ли не бежать, поэтому Авдей быстрым шагом направился к развалинам Большого Дома, включил в укромном месте коробочку, и вскоре оказался там, где и требовалось, а именно — в тёткином колодце.

— Ой, сколько ты всего накупил, — сказала Тётка-шепотуха, когда Авдей продемонстрировал ей свою добычу. — А ещё и конфеты, орешки… ишь как. Ну-ка, нарядись, хоть посмотрю на тебя.

Авдею было лестно, поэтому он быстро скинул свою обычную одежду, и облачился в заплатники и жилет. Да ещё и приёмник сунул в чехол, и повесил через плечо.

— Красота, красота, — начала нахваливать тётка. — Ну, жених! Ну, хорош! Боком повернись. Ага, нормально. Не великоваты штаны-то?

— Есть малость, — признался Авдей. — Но я поясом прихвачу. Сейчас неохота его из старых штанов вытягивать.

— Тогда ладно, — одобрила тётка. — Ну, и какой план у тебя?

— День сейчас, я на завал полезу, — ответил Авдей. — Попробую поискать коробочку ту, ну, может, ещё чего прихвачу. Потом вернусь, переоденусь, это уже к вечеру…

— А песня? — тут же спросила Тётка-шепотуха.

— А хрен с ней, пропущу один раз, — отмахнулся Авдей. — Ничего, Эра простит, мне же для нужного это…

— Ну, раз так, то ладно, — ответила тётка. — Дальше чего?

— Переоденусь тут, и пойду туда, к ней. Они долго гуляют, мелкие говорили, что чуть не до утра, — Авдей вздохнул. — Принесу ей всего, зазнакомлюсь нормально. А дальше чего — не знаю, тёть. Как пойдет.

— Ясно, ясно, — согласилась тётка. — Ну, что ж. Хороший план. Вот только на счёт коробочки золотой… вдруг не найдешь? — ехидно спросила она.

— Найду, — упрямо ответил Авдей. — У меня прям чуйка, что найду.

— И как используешь? — тут же спросила тётка.

— Ну, как зазнакомлюсь, скажу ей, что сейчас сюрприз сделаю, — начал соображать Авдей. — Там, от реки подальше, есть конструкции, которые Новой Эры. Которые разделители между районами. Знаешь, да?

— Типа да, — ответила тётка. — А зачем они тебе?

— Так фонари же, — объяснил Авдей. — Залезу, позову фонари коробочкой, чтобы Викино имя на небе написали. А затем спущусь, и к ней.

— Про то, что надо на высокое место, это ты правильно придумал, — одобрила тётка. — Про радиус охвата слышал чего-нибудь?

— Не-а, — помотал головой Авдей. — А чего это такое?

— Чем выше поднимешься, тем больше фонарей коробочку услышат, — пояснила тётка. — Так что ты прав. Лезь повыше. И как догадался?

— Чёрт его знает, — Авдей задумался. — Словно почувствовал, что ли. Что надо на высоту. Может, папашкина кровь во мне заиграла?

— Всё бывает, может, и впрямь она, — ответила тётка. — Ну, Авдюш, одевайся обратно, да отправляйся. Сам понимаешь, на тайный завал время надо, и немало. Поторопись.