— Кто сильнее, тот и прав, — произнес он. — Ага, Илюх, я запомню. Кто сильнее, тот и прав.

Авдей выбрался на сухое место, и направился к своему схрону, к тому, где спрятал нож. Сейчас там был не только нож, там лежала заготовленная веревка, и пара камней побольше. Илье сегодня предстояло ещё одно путешествие, уже подводное, и Авдей искренне надеялся, что Илья в этом путешествии надолго задержится. Очень надолго. Лучше, чтобы вообще навсегда. Колодец глубокий, это Авдей уже успел проверить, и вода там, внизу, кажется, проточная. И, кстати, сюда, в завалы на месте Большого Дома, Илья сегодня и не входил. Коробочка же, которая от роботов. А как же. Авдей присел на корточки, и потянул из схрона веревку. Надо поторопиться, он ведь хотел сегодня ещё успеть зайти к тётке. Сказать, что путь к тайному завалу для него, наконец, открыт.

— Камнем? По башке? Да ты что. И как, насовсем? — в голосе Тётки-шепотухи звучали одновременно ужас и восхищение. — Ну, ты даёшь. Тюкнул?

— Ага, тюкнул, — подтвердил Авдей. Сказал, и сам себе удивился. Он же должен чего-то такое ощущать, верно? Совесть там, и всякое прочее. А он почему-то не ощущал сейчас никакую совесть, наоборот, он ощущал гордость. Потому что кто сильнее, тот и прав. И он, Авдей, оказался сильнее, причём без всякого ножа, которым его стращала тётка. Не понадобился нож-то. Ну, разве веревку отрезать, для камней. — Там это было, хрусь, а потом чвак, и ага. Того.

— И как тебе сейчас? — спросила тётка.

— Нормально, — пожал плечами Авдей. — А как должно быть, по-твоему?

— Ну… — тётка задумалась. — Ссыкотно должно быть. Или страшно. Или не по себе.

— Не, мне не ссыкотно, — повторил Авдей. — Я тоже думал, что типа страшно будет, вроде как везде говорили, что люди людей не убивают, а оно вон как. Убивают, вполне себе. Он сам сказал, тёть, всё по его и получилось.

— А чего он тебе сказал-то? — с интересом спросила тётка.

— Что кто сильнее, тот и прав, — объяснил Авдей. — Ну вот, так и вышло. Я сильнее, значит, я прав. Ты вроде тоже похожее говорила.

— Ну да, — тут же согласилась тётка. — Не хватятся его?

— Хватятся, утром, — Авдей вздохнул. — Но это ничего.

— Никому он не сказал, что с тобой пошёл?

— Неее, — рассмеялся Авдей. — Точно не сказал.

— А ты сам мамке чего сказал?

— Что я пошел девчонку последить, — объяснил Авдей. — Типа мне девчонка понравилась, и я на Пролетарку подался, чтобы её поискать.

— Придётся тебе, Авдюша, и правда туда сходить, чтобы роботы там тебя увидели, — заметила Тётка-шепотуха. — Ты вот чего. Сейчас через другой лаз вылези, и смотайся. А после приди, если хочешь, расскажу чего-нибудь этакое.

— Завтра приду, сегодня обещал дома ночевать, — ответил Авдей. — Тёть, слушай, я с Илюхи такую штуку снял, — он полез в карман. — Типа коробка от роботов. Он говорил, помогает. Видала такую?

Он поднес коробочку поближе к щели, за которой была тётка.

— От роботов, говоришь? — спросила Тётка-шепотуха. — А похоже, что и правда, заглушалка. Она человека типа как невидимкой делает. Люди его без проблем углядеть могут, а для роботов на его месте словно ничего и нет.

— Круто! — обрадовался Авдей. — Значит, не зря взял. Только она промокла чуток, когда он в воду свалился.

— Это ерунда, такая техника воды не боится, — ответила тётка. — Ты вот чего, держи её при себе, и никому не показывай. Пригодится. И, это, про Илью если спросят, скажи… — она задумалась, — скажи, что видел его, мельком, перед тем, как на Пролетарку идти. Или что вообще не видел, или видел, но давно. Понял? И больше ничего не говори. Запомни простое правило: если человек на простой вопрос языком молоть много начинает, значит, нечисто дело. А если нет у него за душой ничего, он и помнить мало чего будет. И на коробочке рычажок, того, переведи, если кто про него чего спросит. Ну, если возможность будет, конечно. Хотя можешь и не переводить, уж как получится.

— Зачем? — не понял Авдей. — Она же только от роботов.

— Только, да не только, — туманно ответила тётка. — Делай, как я говорю, и всё нормально будет.

— Не всплывёт он? — вдруг встревожился Авдей. — Я вроде камни привязал…

— Большие? — тут же уточнила тётка.

— Немаленькие, — ответил Авдей. — Веревкой обмотал его, камни привесил, и туда, в колодец. Вода там только красная стала, — добавил он. — Не знаю, чего с ней будет, с водой.

— Вода там проточная, очистится, — успокоила тётка. — А вот про всплывёт… по идее, не должен. Там, внизу, река есть, в трубе. Если его доволочёт до реки, то, считай, навечно пропал, не отыщут. Если нет — ну, последишь. Как появится, ещё камней на него навяжешь, и обратно булькнешь. Да не бойся, не должен, — она вдруг засмеялась. — Недооценила я тебя, Авдюша. Сильный ты человек оказался. И решительный. Молодец.

— Да? — Авдей удивился. — Правда?

— Чистая правда, — заверила тётка. — Идёшь к своей цели напролом, ничего не боишься. Давай послезавтра на тайный попробуешь, хотя бы путь до обрыва себе провесишь. Чтобы перед спуском время не терять. Веревки туда свои затащишь, другое снаряжение. Понял?

— Понял, — кивнул Авдей. — Тёть, слушай, тут такое дело. Этот, которого я камнем… — почему-то Авдею вдруг расхотелось называть Илью по имени, — ну, он сказал, что на Пролетарке есть девчонка одна. Типа красивая и крутая. Вот я и думаю — если я такой, как ты говоришь, может, мне к ней подкатить?

— А и подкати, — поддержала тётка. — Вот и повод тебе будет на Пролетарку наведаться. Как звать-то её?

— Вроде Вика, — пожал плечами Авдей. — Значит, надо поискать, да? У меня тогда складно получится, я ж матери сказал, что на Пролетарку пойду, а тут одно к одному.

— Ну, Вик этих в городе немало, — тётка призадумалась. — Но да, вроде складно. Всё, иди, Авдюша, и про коробочку не забудь. А завтра жду тебя, будем к тайному завалу подготовку осуществлять.

На Пролетарке по вечернему времени было многолюдно, и Авдей, привыкший к своему более тихому району, сперва немного растерялся, но очень быстро опомнился. Я же сильный, думал он, чего мне эти люди? Ерунда, прорвёмся. Он прошел вдоль широкой улицы, мимо низких домов, потом свернул к высоким, кирпичным. Богатые дома, да. Может, тут и есть эти самые кафе, в которых бабы еду на старинных тарелках подают, думал он. Обязательно найду такое. Надо как-то Вику эту посмотреть для начала, решил он. Где у них тут место, типа нашего, в котором молодежь собирается? Найду, и там порасспрашиваю тихонько, решил он.

Такие места были, разумеется, в каждом районе. Там, где жил Авдей, например, имелась площадь с навесом от дождя сбоку, а ещё молодежь тусовалась под старым мостом. Здесь, кстати, тоже был мост, но Авдей решил, что сперва поищет в районе, во дворах, и только потом пойдёт под мост, потому что от моста ему до дома было ближе. Схожу, и обратно, решил он. Обещал же мамке. События этого долгого дня всё-таки разбередили его, разволновали, поэтому Авдей чувствовал сейчас то, чего никогда не ощущал раньше, а именно — словно бы некий зуд под кожей, который не давал ему покоя. Хотелось идти, бежать, делать что-то этакое, необычное, потому что проснулось в нём нечто неведомое, разом превратившее его из тюти, которого можно постращать или запугать, в существо совершенно иного порядка и статуса. «Всё могу, — думал Авдей, быстро шагая по улице, — всё сумею. Вика, говоришь? Найдем сейчас твою Вику. И себе заберем. Правильно мамка сказала, время, оно летит очень быстро, не угонишься. А я хоть немножко, да угонюсь. Хоть короткое это время будет, а всё равно моё. Потому что я сильнее, а это значит, что я прав. Кто сильнее, тот и прав, да. Это я запомню».

Время было вечернее, и место он нашел поэтому довольно быстро — во дворе, между двумя высокими старыми домами, располагалась площадка, заасфальтированная, обнесенная невысоким заборчиком, и с навесом в дальней части. На площадке гуляли ребята и девчата, точно так же, как и у них, только вместо верхолазов ближнюю часть площадки оккупировали лягушки — ну, правильно, тут же понял Авдей, у этого моста действующий причал, большой, и они на нём работают. Лягушек, по слухам, в городе было немного, равно как и верхолазов, и Авдей, видевший их нечасто, смотрел сейчас с любопытством. И правда, руки у них малёха с перепонками, и глаза большие, а так — нормальные вроде, что девки, что парни. Он прошел мимо лягушек, и вскоре отыскал в самом центре площади тусовку мышей. Ну, это понятно, мышей-то в городе больше всех. Подошел, огляделся, заприметил какого-то низкорослого вертлявого паренька, чем-то похожего на папашку. Сойдёт, решил Авдей, поймал паренька за рукав, и сказал: