– Есть такое правило, – подчеркнула Кимберли. – Командиры экипажей боевых и транспортных кораблей инструктируются так же. Я на своем опыте знаю, что происходит, если это правило нарушают. И ваш командир тоже.
Удивленные глаза Станислава неестественно раскрылись.
– Не понял?
– Чего ты не понял? – с ухмылкой уточнила Кэми. – Когда я тебя выловила из воды, мне пришлось объясняться с придурком из командования «семерки». Чертов кретин шесть раз вышел со мной на связь. Все никак не мог успокоиться, как бы более «шоколадно» отчитаться перед тем, кто озадачил его. А потом мы с Рольфом (да и ты с нами вместе) брались за головы и удивлялись: как это долбанная «ракушка» смогла нас достать? И едва унесли свои задницы.
– У некоторых даже обгаженные… хахаха! – расхохотался Родимов, вспомнив «… дела давно минувших дней».
Господи! В самом деле, прошло уже почти полных пятнадцать лет. Хм, «… преданья старины глубокой».
Однако ностальгические порывы должно было бы отмести в сторону, если бы не домогательства вездесущих «ведьм». Прилипалы прилипли – не оторвать: «что, да как»?
Пришлось рассказать им об «истинно мужском» поведении бывшего напарника Кимберли по имени Рольф. А потом терпеливо ждать, пока затихнет девичий смех, никак не уместный к случаю. Но! Что бы ни произошло, а жизнь продолжается.
– Подведем итоги, господа, – заговорила Кэми. – Я или командор уточним данные, необходимые всем нам для установления истины. Прошу не забывать, у меня в этом деле личная заинтересованность… Пока о другом. Допустим, мы правы. Связист нарушил инструкции. Враг обнаружил «шестнадцатую». Пусть так. Только, братцы, я отлично знаю… знала командира «шестнадцатой». Хосе Мария Гомэш – не мальчик для битья. К тому же у португальца в напарниках был мой пилот. Михо тоже не пальцем деланный. Паре дронов-охотников с ними ни за что не справиться. Даже если предположить, что противник успел подтянуть еще одну или две пары патрульных модулей, с трудом верится, что им удалось завалить «шестнадцатую».
– К чему ты клонишь? – поинтересовался Родимов. – Подводишь к тому, что дронов должно быть значительно больше? А это возможно лишь в случае, если наших ребят поджидали…
– Твою мать! Сдали? – вскрикнула француженка. – У нас что, крыса на базе завелась? «Безликий» просочился?
– У тебя, мадам Моне, с сидалищем все в порядке? – внезапно очень серьезно заговорил командор. – Еще раз меня вот так перебьешь и пойдешь на прием к проктологу.
Избыточный азарт мигом улетучился из головы Изабеллы Моне.
– Простите, сэр. Я думала, вы закончили.
– Нет, не закончил… Что же, твой вывод, «колючка» ты наша, хоть и маловероятен, но имеет право на существование. Завтра же с самого утра я закажу адмиралу полную фильтрацию персонала базы включая нас. А теперь дослушайте меня до конца… Кимберли тоже абсолютно резонно заострила наше внимание на вопросе о подготовке пилотов. Только она, как и вы, не знала еще одну очень важную деталь. В последнем сообщении «Барракуды-16» действительно говорилось о внезапной и массированной атаке охотников, но не дронов. Именно ОХОТНИКОВ.
– Фью! – свистнула Лера.
– Опа! – по-своему отреагировала Сара Мовшан.
– Что же ты раньше нам не сказал? – удивленно спросила капитан-лейтенант Уотсон.
– До сего момента не было случая. И необходимости тоже, – спокойно ответил Родимов.
– А сейчас, сэр, она есть? – спросила Моне.
– Да, – вместо Станислава ответила Кимберли. – Если так, то вывод один: «Барракуду-16» действительно ждали. Но как сервы узнали о маршруте ее движения, если не от предателя?
– Не упражняйтесь в напрасных догадках, – прервал Станислав. – Наши ребята ушли на выполнение чрезвычайно важного задания и выполнили его. Я думаю, им не хватило немного времени окончательно замести следы. Враг слишком рано хватился пропажи. И, само собой разумеется, поднял по тревоге все силы, имевшиеся под рукой. Бросил их на самые наиболее вероятные направления отхода наших товарищей. А идиотская выходка связиста сыграла на руку сервам и «комиссарам». Просто рождественский подарок на блюдечке. И за это связист понесет не просто кару. Не хочу гадать, что с ним будет, когда сослуживцы на базе узнают о… Думаю, до суда он не доживет.
– Никто не успеет, – злобно процедила Уотсон. – Я уже знаю. Я первая. Имею право…
– Водички попей и выдохни, – урезонил пилота командор-майор.
– Сэр! – обратилась к нему молчавшая до сих пор «Зубатка». – Я долго слушала, сопоставляла. Все правы. Я поняла. Только вот чего я все-таки не понимаю, сэр. В вашей речи проскочило слово «пропажа», и вы сказали, что группа ушла на выполнение крайне ответственной миссии. Я делаю единственный вывод: миссия была связана с похищением того, что «пропало». Так вот мой вопрос: сервы, это не «комиссары». У них нет привычки проводить анализ обстановки и даже элементарную разведку при выполнении функций охраны чего-то или обороны объекта. Перед ними никогда не стоит вопрос: будет ли враг нападать или нет, потому что вне зависимости от реальности сервы всегда знают ответ: «БУДЕТ»! И всегда готовы к отражению нападения. Не было атаки, что ж, хорошо. И все равно, ждем и встречаем. Такова их психология. Я сама по профессии диверсант. Очень хорошо знакома с методикой сервов касаемо моей специальности.
Валерия на миг задумалась, и этим воспользовалась Мовшан.
– «Зубатка» хочет спросить: как же случилось, что такой важный груз был похищен у сервов без шума? И она права, сэр. Уж, поверьте, кто-кто, а мы-то в точности знаем, как они охраняют объекты. Мы же их постоянно «ломаем».
– А из этого вывод, сэр, – подхватила «Шип Розы». – Какова вероятность того, что операция действительно прошла бесшумно, как было в докладе? Потому что, если это не так, то становится более логичным и объяснимым скопление сил противника. Преследование похитителей и поиск пропажи.
– Именно так, сэр! – подтвердила «Зубатка». – Господа офицеры, вы сами подумайте. Если завтра вдруг окажется, что чертов связист передал пожелание в составе второго импульса, то есть не нарушив запрет, то вся наша теория полетит к собачим чертям, и останется версия «Жанны де Арк» касаемо стукача. Или в сообщении была ложь. Возможно, командир рейнджеров побоялся сказать правду. Но, может быть и такое, что пилот решил, будто вырвался из когтей и прикрыл оплошность рейнджеров.
Обоснованно и тревожно прозвучали слова Леры Голубевой. Станислав мысленно радовался способностям к рассуждению подчиненных.
– Молодцы вы у меня! – не сдержался, похвалил он девушек. – Все верно говорите, и думаете правильно. Но, нет. Я, дамы, не был посвящен в детали проведения операции и даже не знал о ней. Мне адмирал лишь по факту дал прочитать краткий отчет. «Барракуда-16» уходила без шума. Это подтвержденный факт. И груз был на борту.
– А что за груз, командир? – полюбопытствовала Сара. – Неужели сейчас-то нельзя сказать?
– А я сам этого не знаю, – ответил Родимов. – Но знаю того, кто может нам подсказать. И, думаю, мы с ним тоже должны кое-чем поделиться.
Станислав пересел в рабочее кресло и на пульте селекторной внутренней связи нажал кнопку вызова Гросса.
Администратор ответил не сразу. Спустя секунд десять послышался его утомленный, но спокойный на удивление девушек голос.
– Слушаю.
– Извини, Эрвин, что так поздно. Сам понимаешь, в такой час по пустякам не тревожат. Беспокоить сейчас адмирала, даже если он и не лег, я не рискну, а с тобой очень хотелось бы пообщаться. И… у меня «ведьмы».
– Хорошо, что предупредил, – отозвался администратор. – Я как раз уже лег. Так бы заявился к тебе в спальном халате. Дай мне пару минут.
Краткий разговор закончился. Родимов вернулся к столу и присел на тот же стул, на котором сидел до звонка администратору.
Все вокруг то же самое. Ничего не изменилось, не перекрасилось. Только стеклянные глаза девушек. Смешно вытянутые лица и немой вопрос: «Эрвин»?
