Ох, наделал же шума новый командир «Черных Ведьм» с первого дня появления на базе «Сэра-11». Не стоит и заикаться о том огромном потоке душещипательных историй, изысканных в кавычках комплементов, трогательных проклятий и другого рода излияний эмоций, переполнивших личный состав некогда спокойной базы.

С прибытием адмирала думали спесь с командор-майора слетит, ну хоть поубавится спеси. Ничего подобного! Они были знакомы. И мало того, адмирал Накамура сам был человеком несгибаемой воли, чести и непоказушного действия. Не выносил адмирал пыли в глаза, не спускал безответственности, лени, очковтирательства и халатности в отношении обязанностей. Туго стало жить абсолютно всем службам базы без малейшего намека на исключения.

С самого подъема и до отбоя строители устанавливали новое оборудование. Крушили старые стены и перестраивали отсеки по чертежам, привезенным с собой адмиралом. Возводились экспериментальные торпедно-ракетные комплексы внешнего оборонительного кольца. Началось строительство нового радарного и антирадарного комплексов. Вся техника и вооружение до последнего винтика проходили экспертную проверку и освидетельствование. Часть готовилась под списание и замену новыми образцами. Короче, полный аврал.

Не только боевые подразделения, теперь и пилоты, механики боевых и транспортных машин, все начинали рабочий день с неизменных физических упражнений. Тренировочные залы и стрелковые тиры не пустовали совсем. В учебных классах под руководством квалифицированных наставников и опытных инструкторов занимались не одни новобранцы. Весь личный состав, включая штабной контингент, проходил обязательную переподготовку.

Уже полторы недели в коридорах не видно праздно шатающихся людей. Встречавшиеся по пути служащие, как правило, передвигались бегом или торопливым ускоренным шагом. Жизнь кипела повсюду, и к концу трудового дня уставшие обитатели «Сэры-11» буквально валились с ног. Но дело пошло…

– Сэр! Адмирал, Сэр! – адъютант встал навытяжку в личной канцелярии командующего базой и доложил. – Командор-майор Родимов прибыл. Ожидает в приемной, Сэр!

Хигаши Накамура недавно исполнился шестьдесят один год, но выглядел адмирал очень подтянутым и крепко сложенным для своего возраста. С ранних лет потомственный самурай закалял тело и дух, наследуя древние родовые традиции.

Хигаши был истинным военным. Дисциплина, четкое распределение обязанностей, безукоризненность во всех начинаниях – таков жизненный девиз этого человека. И его уважали. Уважали за то, что не только требовал полной отдачи от остальных, адмирал и себе не давал спуска ни в чем. Да, его истинно уважали.

– Зови, – кратко ответил командующий.

Станислав встал перед Накамурой согласно субординации: «смирно», и отдал воинскую честь.

– Сэр! Адмирал, Сэр!

– Вольно, командор-майор, – остановил Накамура. – Присаживайтесь, Станислав.

Они знали друг друга давно. Накамура был еще капитаном, а Родимов только перевелся в Проект из Вооруженных Сил России. Во время выполнения первого задания, а было это на территории не покорившейся сервам Кубы, они и познакомились. В процессе боя, как-то само по себе вышло, без предварительной договоренности сработались на флангах и добились успеха. И второй раз так же удачно повоевали с пришельцами в песках Алжира. Потом Родимова забрали в проект «Посейдон», и Накамура потерял его из вида. В те давние времена он не обладал достаточным уровнем, чтобы быть посвященным в секреты всемирной организации.

Три недели назад, когда Председатель Совета Наций в приватной беседе сообщил адмиралу имя его помощника, Накамура с готовностью одобрил предложенную кандидатуру.

– Благодарю, адмирал, Сэр! – произнес Стас и присел на удобный мягкий стул с высокой спинкой, стоявший возле письменного стола командующего.

– Станислав, мы с вами давно знакомы, и я хорошо знаю, что вы ответственный человек с высоким пониманием чести. Поэтому я не требую от вас постоянно, в разговоре со мной тет-а-тет, придерживаться субординации. Нам предстоит (надеюсь, долго) вместе работать, чему я искренне рад. Так что, командор, давайте проще.

Родимов сдержано улыбнулся и слегка, чисто в японском стиле, склонил голову в знак уважения.

– Благодарю за оказанную мне честь, Хигаши-сан… Я слушаю вас.

Удовлетворенный ответом, адмирал тоже присел.

– Станислав. Сегодня на базу прибудет корабль. Совет нашел твою просьбу резонной. Вместо «Барракуды», раз ты считаешь ее слишком громоздкой для тайных операций, «ведьмы» получат «Вампир». Новейшая разработка. Двухместный в управлении, это не транспорт. «Вампир» можно с легкостью отнести к штурмовикам. Четыре пушки. Две «Рапиры» и два «Шквала». Две ракетные установки. Торпеда и бомбомет. Очень мощная машина. И безумно дорогая в производстве. Одна единица обходится как целая эскадрилья «Пираний» третьего поколения. Он берет на борт восемь десантников. Отдельного грузового отсека, ввиду большого количества места, необходимого для боекомплекта, у него нет. Скорость – три с половиной маха. Система невидимки «Фантом» и маскировки «Хамелеон».

– Впечатляет, – сказал командор после завершения «рекламы» штурмовика. – Сэр, Хигаши-сан, мне показывал видео с испытаний этого корабля наш общий знакомый.

Адмирал кивнул головой.

– Тогда мы оба в равной степени понимаем, что подобную машину можно доверить только очень высококвалифицированному и ответственному пилоту.

Накамура умолк. Молчал и Родимов. Каждый сейчас выжидал. Командор, разумеется, как младший по должности и по званию, ждал первого хода от адмирала. Возможно, у Накамуры уже был готовый претендент на должность пилота команды «ведьм». Адмирал же, не имея претендента, терпеливо ждал предложений от подчиненного. Все же нарушил неловкое молчание именно он.

– Есть у тебя на примете такой человек? Только не предлагай себя. Меня в Совете предупредили. Твое место тут, на базе, рядом со мной. Не обсуждается. И ты правильно делаешь, Станислав, что не приходишь ко мне с рапортом о награждении пилотов транспорта, как это уже сделали двое других. Я бы его порвал, твой рапорт. То, что за управлением «Барракуды» неделю назад сидел ты, я прекрасно знаю. Не могла Уотсон с полным бортом новобранцев вступить в бой. Не могла самостоятельно, не получив приказа, отклониться почти на двести километров от кратчайшего пути на Босфор. Я проанализировал ее поведение исходя из материалов, служебных записок, отчетов и рапортов прежних лет. Капитан-лейтенант Уотсон исполнительный и смелый пилот. Но безынициативный.

Вид у адмирала был такой, словно он только что нокаутировал чемпиона мира в супертяжелом весе. Родимов смотрел шефу в глаза и вдруг улыбнулся.

– Вынужден признать, Хигаши-сан, я восхищен вашим опытом и умением рассуждать. Вы абсолютно правы. Это я отдал приказ к атаке хохлов… Но, сэр…, возьму на себя смелость сказать, …сэр, я все же собираюсь ходатайствовать о награждении Кимберли Уотсон и Михо Драгича. Просто этот вопрос был вторым в моем списке. Я еще не успел.

Они смотрели друг другу в глаза и рассмеялись. Причем рассмеялись действительно от души.

– Ты считаешь, Уотсон стоящий кандидат?

Станислав встал, развернулся к адмиралу, так как командующий тоже поднялся из кресла и прошел к тому месту в просторном кабинете, где находился курительный столик. Накамура курил. И курил только сигары.

– Господин адмирал! Сэр! – заговорил Станислав. – Капитан-лейтенант Уотсон далеко не безынициативна. Вы абсолютно правы, Кимберли очень исполнительный и ответственный человек. Но если ей развязать руки, то есть обозначить цель или задачу и предоставить выбор способов выполнения самостоятельно, этот пилот способен на любые решительные действия, включая крайне рискованные. Если позволите…

И Станислав рассказал новому командующему «Сэры-11» подлинную историю знакомства с Кимберли Уотсон. Рассказал и о событиях недельной давности. Рассказал без утайки и без прикрас.