— Нет!

Я толкнула его в грудь.

Не сильно.

Просто хотела, чтобы он отступил.

Никита перехватил мои запястья.

— Успокойся.

— Отпусти меня.

— Успокойся.

— Отпусти!

— Соня, прекрати!

Я вырвала руки.

— Не смей меня трогать!

— Тогда перестань бросаться на людей.

Я замерла.

— Я на тебя не бросалась.

— Ты только что меня толкнула.

— Потому что ты встал передо мной!

— Посмотри на себя.

Эта фраза прозвучала очень тихо.

Я посмотрела.

На свои руки.

Они дрожали.

На груди была старая толстовка, которую я натянула поверх пижамы.

Волосы спутались.

Лицо горело.

Я плакала, не вытирая слёз.

За дверью стояли люди.

У некоторых в руках были телефоны.

Катя рыдала за спиной Никиты.

А сам Никита выглядел почти спокойным.

Почти разумным.

Будто именно он оказался единственным взрослым в комнате.

— Я должен был сказать раньше, — произнёс он. — Я признаю.

— Ты изменял мне.

— Отношения уже закончились.

— Ты мне не сказал.

— Я пытался.

— Нет.

— Ты не хотела слышать.

— Потому что ты говорил, что любишь меня!

— Я не мог просто оборвать всё в один день.

— Зато мог начать с ней.

— Так получилось.

— Несколько недель получалось?

— Мы с Катей не планировали.

— Как удобно.

— Я не хотел, чтобы всё произошло так.

— А как ты хотел? Закончить фильм, съездить со мной домой, встретиться с моими родителями, а потом сообщить, что ты внутренне вышел из отношений месяц назад?

— Я бы не поехал домой.

— Мы выбирали билеты вчера!

— Потому что ты начала при Марке!

— Ты сам сказал, что поедем вместе.

— По привычке!

Он повысил голос.

В комнате стало тихо.

Даже Катя перестала плакать.

— По привычке, — повторила я.

— Да.

— Ты целовал меня по привычке?

Никита отвёл глаза.

— Отвечай.

— Я не обязан обсуждать это перед всеми.

— Ты спал со мной по привычке?

— Соня, хватит.

— Говорил, что любишь, по привычке?

— Я сказал, хватит!

— А потом приходил сюда?

— Я уже всё объяснил!

Эти слова попали на запись.

Не всё, что было до них.

Не зубная щётка.

Не его признание, что он оставался здесь ночевать.

Не Катина футболка.

Не мой вопрос о том, когда именно отношения закончились.

Только я, стоящая посреди чужой комнаты и кричащая на человека, который говорил тихо.

— Ты ничего не объяснил! — крикнула я. — Ты просто решил, что можешь встречаться с двумя девушками, пока тебе удобно!

— Я с тобой уже не встречался.

— Я об этом не знала!

— Потому что ты не принимала!

— Что не принимала? Ты не расставался со мной!

— Я говорил, что всё изменилось!

— Люди не читают мысли!

— Любой другой человек понял бы!

Эта фраза остановила меня.

Любой другой.

Значит, проблема была не в том, что он лгал.

Проблема была во мне.

Я оказалась слишком глупой, чтобы правильно расшифровать опоздания, молчание и просьбы дать пространство.

Нужно было понять, что «я люблю тебя» означает «мы расстались».

Что обсуждение билетов — это вежливость.

Что близость — привычка.

Что обещания — чувство вины.

Все вокруг, наверное, давно поняли.

Только я продолжала жить внутри отношений, которых, по словам Никиты, уже не существовало.

— Соня, — сказала Яна.

Я не отреагировала.

Она подошла и встала рядом.

Не между мной и Никитой.

Рядом со мной.

— Пойдём.

— Нет.

— Сейчас пойдём.

— Я хочу увидеть переписку.

— Она не покажет.

— Я должна знать.

— Ты уже знаешь главное.

— Нет.

Я посмотрела на Катю.

— Он говорил, что любит тебя?

Катя побледнела.

Никита резко произнёс:

— Не отвечай.

— Почему?

— Потому что это не её дело.

Я повернулась к нему.

— Не моё?

— Теперь уже нет.

Внутри стало пусто.

Не больно.

Пусто.

Как будто меня вынули из собственного тела, оставив смотреть со стороны.

— Теперь уже нет, — повторила я.

Никита провёл рукой по лицу.

— Я не так сказал.

— А как?

— Я имею в виду, что нам нужно закончить этот разговор.

— Нам?

— Всем.

— Ты решаешь, когда отношения заканчиваются. Ты решаешь, когда разговор заканчивается. Ты решаешь, что я должна была понять.

— Потому что ты сейчас не в состоянии рассуждать нормально.

Оксана снова подняла телефон.

Я увидела это боковым зрением.

— Убери камеру!

Она отступила в коридор.

— Я убрала.

— Не снимай меня!

— Соня, никто тебя не снимает, — сказал Никита.

Он знал, что снимают.

Не мог не видеть.

Но ему было выгодно, чтобы я продолжала кричать.

Тогда я этого ещё не понимала.

Я бросилась к двери.

Не на Оксану.

Хотела забрать телефон.

Она отступила, дверь качнулась и почти закрылась передо мной.

Я схватилась за ручку.

Катя потянула дверь с другой стороны.

— Уйди!

— Удалите видео!

— Никто тебя не снимал!

— Я видела!

Никита встал между нами.

— Соня, прекрати!

— Скажи ей удалить!

— Я уже всё объяснил!

— Ты ничего не объяснил!

— Посмотри, что ты делаешь!

Дверь ударилась о стену.

В коридоре кто-то вскрикнул.

Яна схватила меня за плечи и потянула назад.

— Всё. Пошли.

— Отпусти.

— Нет.

— Яна, отпусти меня!

— Не отпущу.

— Мне нужен её телефон!

— Тебе сейчас ничего от них не нужно.

— Они будут всем показывать!

— Соня.

— Все решат, что я сумасшедшая!

Яна посмотрела мне прямо в глаза.

— Тогда не оставайся здесь и не давай им больше материала.

Эта фраза пробилась сквозь шум.

Я перестала вырываться.

Никита стоял в дверях.

Катя плакала у него за спиной.

Оксана спрятала телефон в карман.

Люди смотрели.

Некоторые с жалостью.

Некоторые с осуждением.

Большинство — с любопытством.

Пожарную сигнализацию уже выключили.

Никто не расходился.

Им нужен был финал.

Никита его дал.

Он покачал головой и сказал достаточно громко, чтобы услышали все:

— Вот поэтому я и боялся расстаться с тобой нормально.

В коридоре стало очень тихо.

Яна крепче сжала мою руку.

Я посмотрела на Никиту.

Он выглядел уставшим.

Не виноватым.

Не испуганным.

Уставшим человеком, который наконец вынужден показать окружающим, с чем ему приходится иметь дело.

Я открыла рот.

Яна не дала мне ответить.

— Пошли, — сказала она.

И увела меня.

Расстояние от двести семнадцатой до нашей комнаты составляло несколько шагов.

Той ночью я шла их очень долго.

Чувствовала спиной взгляды.

Слышала шёпот.

Кто-то произнёс:

— Жесть.

Другой ответил:

— Я бы тоже боялся ей сказать.

Я остановилась.

Яна толкнула дверь нашей комнаты и буквально втянула меня внутрь.

— Не слушай.

Она закрыла дверь на ключ.

Я сразу развернулась.

— Мне нужно обратно.

— Нет.

— Она сняла видео.

— Я видела.

— Надо заставить удалить.

— Сейчас ты никого ни в чём не заставишь.

— Тогда я напишу.

Я схватила телефон.

Руки не слушались. Не могла попасть пальцем по экрану.

Открыла чат с Никитой.

Последнее его сообщение было отправлено днём:

«Удачи со сценарием »

Сердце выглядело издевательством.

Я начала печатать.

«Ты врёшь. Ты никогда со мной не расставался. Ты сегодня утром говорил, что любишь меня. Ты вчера обсуждал со мной билеты. Ты…»

Телефон исчез из рук.

Яна положила его себе в карман.

— Отдай.

— Нет.