— Это мой телефон.

— Верну, когда ты перестанешь писать.

— Я должна ему ответить.

— На что?

— На всё.

— Соня, ты сейчас отправишь ему двадцать сообщений, а завтра увидишь их в каждом чате.

— Он не станет.

Яна посмотрела на меня.

Ничего не сказала.

Мне стало стыдно.

Даже теперь я автоматически защищала Никиту.

— Отдай, — попросила я.

— Сначала выпей воды.

— Не хочу.

— Тогда просто сядь.

— Я не могу сидеть.

Я ходила по комнате.

От двери к окну.

От окна к столу.

В голове повторялись отдельные фразы.

«Внутренне вышел».

«По привычке».

«Теперь уже не твоё дело».

«Вот поэтому я боялся».

Я пыталась понять, в какой момент всё закончилось.

Может быть, на первой вечеринке.

Может быть, когда он впервые не ответил ночью.

Когда попросил предупреждать.

Когда от него пахло Катиными духами.

Когда она сидела у меня на кровати и советовала дать ему воздух.

За стеной послышались приглушённые голоса.

Я замерла.

Катя вернулась в комнату.

И Никита, кажется, тоже.

— Он остался там, — сказала я.

Яна прислушалась.

— Неважно.

— Как неважно?

— Сейчас — неважно.

— Он должен уйти.

— Из её комнаты?

— Из общежития. Из города. Куда угодно.

Я подошла к стене.

Она была тонкой.

До этого я слышала через неё музыку, смех, звон кружек. Иногда Катя разговаривала по телефону, и я различала отдельные слова.

Сколько раз Никита находился там, пока я лежала в своей кровати?

Сколько раз я слышала его голос и решила, что показалось?

— Я не могу здесь оставаться.

Я открыла шкаф.

Достала чемодан.

Яна встала у двери.

— Что ты делаешь?

— Уезжаю.

— Сейчас три часа ночи.

— Первый поезд утром.

— Куда?

— Домой.

— Завтра пары.

— Мне всё равно.

Я бросила в чемодан свитер.

Потом джинсы.

Вещи падали комками.

— Соня, остановись.

— Я не буду жить через стену с ней.

— Тогда поменяем комнату.

— Я не буду учиться с ним.

— Переведёшься позже, если решишь.

— Я всё решила.

— Нет.

— Отойди.

— Ты сейчас не поедешь.

— Ты не можешь меня удерживать.

— Физически? Могу попробовать.

— Яна!

— Кричи. Этаж уже не спит.

Я схватила косметичку и швырнула в чемодан.

Она упала рядом.

— Я позвоню родителям.

— Сейчас?

— Да.

— И что скажешь?

— Правду.

— Что в четыре утра едешь одна на вокзал, потому что застала парня с соседкой?

— Именно.

— Отец сядет в машину и поедет за тобой.

— Пусть.

— Из Ярославской области?

— Мы не из Ярославской.

— Я знаю. Неважно. Он всё равно поедет.

— Мне всё равно!

Я снова заплакала.

Теперь без крика.

Просто стояла над открытым чемоданом, а слёзы падали на одежду.

Яна подошла.

На этот раз не стала меня обнимать.

Закрыла чемодан и села на крышку.

— До утра ты никуда не едешь.

— Уйди.

— Нет.

— Я ненавижу эту комнату.

— Это пройдёт.

— За стеной она.

— Знаю.

— С ним.

— Возможно.

— Ты даже не пытаешься меня успокоить.

— Чем?

— Скажи, что всё будет хорошо.

Яна сняла очки.

Потёрла переносицу.

— Всё не будет хорошо сразу.

Я зажмурилась.

— Спасибо.

— Но ты переживёшь эту ночь. Потом следующий день. Потом решишь, что делать. Не наоборот.

Я села на пол.

Спиной к кровати.

Яна принесла воду.

Поставила рядом.

— Выпей.

Я сделала несколько глотков.

Меня тошнило.

— Я была идиоткой.

— Нет.

— Все знали.

— Не все.

— Катя знала. Его друзья наверняка знали. Марк что-то видел.

— Это не делает тебя идиоткой.

— Я верила ему.

— Ты была в отношениях. Обычно люди в них верят друг другу.

— Он говорил, что любит меня.

— Это его вина, не твоя.

— Может, я правда не хотела понимать.

Яна надела очки.

— Понимать что?

— Что он хочет уйти.

— Он ушёл?

— Внутренне.

Она посмотрела на меня так, будто решала, насколько грубо можно выразиться.

— Внутренне он может выходить хоть из общежития, хоть из атмосферы Земли. Пока человек продолжает говорить, что вы пара, он с тобой не расстался.

Я всхлипнула.

— Это звучит смешно.

— Потому что его формулировка идиотская.

— Он говорил, что ему нужно пространство.

— Пространство — не девушка за стеной.

— Просил не приходить без предупреждения.

— Это тоже не расставание.

— Говорил, что не хочет быть только моим парнем.

— И не обязан быть только им. Но это не разрешение встречаться с кем-то ещё.

Я посмотрела на Яну.

Она говорила спокойно.

Без жалости.

Без красивых фраз.

От этого становилось легче.

— Ты давно его не любишь, — сказала я.

— Я его никогда не любила.

— Ты понимаешь, о чём я.

— Он мне не нравился.

— Почему не сказала?

— Потому что это твои отношения.

— А сейчас?

— Сейчас он перестал быть только твоей проблемой. Он привёл её за стену.

Я почти улыбнулась.

Почти.

Яна достала мой телефон.

— Я верну. Но сначала сделаем кое-что.

— Что?

— Сохраним переписку.

— Зачем?

— Потому что завтра он может удалить сообщения.

— В мессенджере нельзя удалить у меня старые.

— Можно удалить для всех, если не слишком старые. А ещё можно отредактировать часть. Сделаем скриншоты.

— Это выглядит больным.

— Больным выглядит зубная щётка в комнате соседки. Скриншоты выглядят предусмотрительно.

Она села за стол.

Открыла чат с Никитой.

Мне было тяжело смотреть.

Яна листала переписку и сохраняла всё, что относилось к последним неделям:

«Люблю тебя».

«Приходи вечером».

«Мама спрашивала, когда мы приедем».

«Возьмём билеты на двадцать восьмое».

«После первого курса снимем что-нибудь маленькое».

«Ты моя самая красивая девушка».

Каждая фраза теперь стала доказательством.

Ещё несколько часов назад это была моя жизнь.

Теперь — материалы дела.

— Перешлю себе архив, — сказала Яна. — И на твою почту.

— Я не хочу на это смотреть.

— Сейчас не надо.

— Зачем вообще доказывать? Я видела их.

— Ты видела. Но он уже начал рассказывать, что вы расстались.

Я подняла голову.

— Кому?

— Всем в коридоре.

— Он не говорил, что мы расстались.

— Говорил, что пытался, а ты не принимала. К утру формулировка станет короче.

Яна открыла заметки.

— Когда впервые появились духи?

— Что?

— На его одежде.

— Не знаю. Недели три назад.

— Примерно дата?

— Зачем?

— Запишем последовательность.

— Яна, я не полиция.

— Нет. Ты человек в шоке. Завтра половину забудешь, вторую половину начнёшь считать придуманной.

Она напечатала:

«Около середины октября — запах духов после вечеринки».

— Когда он попросил предупреждать о визитах?

Я назвала дату примерно.

Яна записала.

— Когда отменил встречу и Катя пришла к тебе?

— В пятницу.

— Прошлую?

— Да.

— Когда купила ему продукты?

— В понедельник.

— Какие?

— Печенье, шоколад, батончики.

— То, что было у Кати?

Я кивнула.

Яна записала.

— Зубную щётку раньше видела?

— Нет.

— Значит, появилась недавно.

— Или давно. Я не заходила к ней несколько дней.

Голос снова задрожал.

— Я сидела за этой стеной.

Яна остановилась.

— Не надо сейчас представлять.

— Как не представлять?

— Никак. Каждый раз, когда начинаешь, говори себе, что не знаешь.

— Но я знаю.

— Ты знаешь достаточно. Остальные детали ничего полезного не добавят.