Глава 1 Мы приехали вместе

В Петербурге дождь не шёл.

Он висел в воздухе.

Мелкий, холодный, почти невидимый — пока не замечаешь, что волосы прилипли к щекам, куртка потемнела на плечах, а пальцы больше не чувствуют ручку чемодана.

Мы с Никитой стояли перед серым зданием общежития и смотрели на него так, словно это был не обшарпанный восьмиэтажный дом с одинаковыми окнами, а дворец, который нам каким-то чудом достался по наследству.

У входа толпились студенты и родители. Кто-то выгружал из машины коробки, кто-то ругался с охранником, кто-то уже плакал, прощаясь с матерью. По мокрому асфальту катались чемоданы. Над козырьком мигала синяя вывеска университета, одна буква в которой не горела.

— Красиво, — сказала я.

Никита посмотрел на меня, потом на общежитие.

— Ты сейчас серьёзно?

— Конечно. Посмотри, какая архитектура.

— Сонь, это коробка.

— Историческая коробка.

— Её построили в девяносто шестом.

— Значит, относительно историческая.

Он рассмеялся, поставил свой чемодан и притянул меня к себе.

От него пахло дождём, дорожным кофе и тем самым гелем для душа, которым он пользовался ещё с десятого класса. Знакомый запах посреди незнакомого города. Я уткнулась носом ему в шею и впервые с того момента, как мы вышли из поезда, перестала чувствовать, что земля под ногами слегка качается.

— Первый год будет тяжёлым, — сказал Никита. — Главное, что мы здесь вместе.

Я знала, что он это скажет.

Мы повторяли эту фразу всё лето.

Когда пришли результаты экзаменов. Когда меня зачислили на рекламу и медиакоммуникации, а его — на маркетинг и связи с общественностью. Когда выяснилось, что нас поселят в одном общежитии, пусть и на разных этажах. Когда мама три вечера подряд спрашивала, точно ли я справлюсь. Когда отец молча проверял крепления на моём чемодане, будто надёжная молния могла защитить меня от всего, что ждало в большом городе.

Главное, что мы вместе.

В нашем родном городе это звучало почти как заклинание.

Нас и воспринимали только вместе.

Соня и Никита.

Никита и Соня.

Учителя сажали нас рядом на олимпиадах. Родители обсуждали, к кому мы поедем на Новый год. Одноклассники заранее решили, что после университета мы поженимся, и шутили, что им даже не придётся ждать приглашения — дата нашей свадьбы наверняка появится в общем чате.

Мы начали встречаться в десятом классе. Сначала тайно, хотя уже через неделю об этом знала вся школа. Потом открыто, будто подписали какой-то официальный договор. Вместе готовились к экзаменам, выбирали университеты, смотрели фотографии Петербурга и спорили, где будем жить после выпуска.

Я никогда не думала, что поступаю ради Никиты.

По крайней мере, не только ради него.

Мне действительно нравилась реклама. Я писала тексты для школьных мероприятий, придумывала афиши и однажды заставила весь класс снять ролик для конкурса, который мы потом даже выиграли. Петербург я любила ещё до того, как увидела: по книгам, фотографиям и маминым рассказам о единственной поездке в молодости.

Но в каждом моём будущем рядом почему-то всегда находился Никита.

Не потому, что я специально его туда помещала.

Он просто уже был там.

— Летом снимем квартиру, — сказала я, глядя на окна общежития. — Маленькую. Можно даже студию.

— С ванной на кухне и кухней в ванной?

— Зато свою.

— Сначала надо пережить первый курс.

— Переживём.

— Найдём подработку.

— Найдём.

— Домой на Новый год поедем вместе.

— Уже билеты посмотрела.

Никита отстранился и подозрительно прищурился.

— Мы приехали час назад.

— Я смотрела ещё в поезде.

— Соня Лаврова, ты пугающе организованный человек.

— Тебе повезло.

— Это точно.

Он поцеловал меня прямо под дождём.

Кто-то за спиной недовольно попросил не перекрывать вход. Никита подхватил свой чемодан, второй рукой забрал мой и уверенно потащил оба к дверям.

Я пошла за ним.

Тогда мне казалось, что именно так будет всегда.

Он идёт первым, я рядом, а всё тяжёлое мы несём вместе.

Мою соседку звали Яна.

Она уже успела занять кровать у окна, разложить книги на полке и приклеить к стене листок с расписанием ещё до того, как я вошла в комнату.

— Нижняя свободна, — сообщила она вместо приветствия и указала на вторую кровать. — Розетка работает только возле стола. Удлинитель мой, но пользоваться можно. В шкафу левая половина твоя. В ванной на этаже горячая вода появляется после семи утра, иногда после восьми, иногда никогда.

Я поставила сумку.

— Привет. Я Соня.

— Яна.

— Я заметила.

На её чемодане была бирка с именем.

Яна посмотрела на неё, потом на меня.

— Наблюдательная.

Она была невысокой, худой и очень собранной. Тёмные волосы стянуты в хвост, на носу очки в тонкой оправе, на столе — стопка тетрадей, хотя занятия ещё не начались.

Позже я узнала, что Яна приехала из Петрозаводска, поступила на медианалитику и считала любую деятельность без чёткого плана подозрительной.

В тот день она просто смотрела, как Никита втаскивает в комнату мои вещи.

— А это? — спросила она.

— Никита, — ответила я.

— Я догадалась, что не чемодан.

Никита поставил коробку на пол и протянул ей руку:

— Парень Сони.

— Яна. Соседка Сони.

Они пожали руки с таким видом, будто заключили соглашение о временном перемирии.

— Он не будет здесь жить, — поспешно сказала я.

— Я и не спрашивала.

— Просто предупреждаю.

— Хорошо.

— Его поселили на шестом.

— Прекрасно.

— Яна, ты всегда так разговариваешь? — спросил Никита.

— Когда устала.

— А когда не устала?

— Ещё не знаю. Мы приехали сорок минут назад.

Никита улыбнулся.

Яна — нет.

Через десять минут он ушёл оформлять документы на своём этаже, а я осталась разбирать вещи.

Мы с Яной почти не разговаривали. Она складывала одежду идеально ровными стопками. Я пыталась понять, как уместить домашнюю жизнь в половину старого шкафа.

В дверь постучали, но ответа ждать не стали.

В комнату заглянула девушка с длинными светлыми волосами.

— Новенькие?

— Теоретически мы все новенькие, — сказала Яна.

— Ты с аналитики?

— Да.

— Уже видно.

Девушка улыбнулась и вошла.

На ней были широкие джинсы, короткий сиреневый свитер и серьги-звёзды. Она выглядела так, будто не провела последние сутки в поезде, автобусе или машине с родителями, а только что вышла из красивого ролика про студенческую жизнь.

— Я Катя, из двести семнадцатой. Через стенку. Если будете ночью слышать музыку, стучите. Если буду слышать вашу — тоже постучу, но не чтобы вы выключили.

— Очень полезная система, — заметила Яна.

— Здесь всё держится на полезных системах. Вы пропуска уже получили?

Я покачала головой.

— Тогда идите сейчас. После шести охрана начинает ненавидеть человечество. Потом покажу кухню, прачечную и место, где ловит нормальный интернет.

— Интернет входит в плату за общежитие, — сказала Яна.

Катя посмотрела на неё с сочувствием.

— Ты очень быстро разочаруешься во взрослой жизни.

Через полчаса мы втроём стояли в очереди за временными пропусками.

Ещё через час Катя показывала нам этаж.

— Здесь кухня. Эту плиту не включайте, она бьётся током. Эта работает, но только две конфорки. Холодильник общий, поэтому всё подписывайте. Если оставите йогурт без имени, его съедят. Если подпишете, тоже съедят, но хотя бы будут знать, у кого.

Она провела нас к душевым.

— Здесь горячая вода.

Яна приподняла бровь.

— После семи, иногда после восьми, иногда никогда?

— О, тебе уже всё объяснили.

Катя познакомила нас с девочками из соседних комнат, показала запасной выход, автомат с кофе и лестничную площадку между седьмым и восьмым этажами, где лучше всего ловила связь.