— Ты в клуб?

— На десять минут. Потом на съёмку.

— Понятно.

Пауза.

Вот момент.

Марк посмотрел на Яну.

— Привет.

— Привет, — ответила она. — Я пойду куплю воду.

— У тебя есть, — сказала я.

— Хочу другую.

Она ушла.

Слишком очевидно.

Мы остались.

— Ты уезжаешь? — спросил Марк.

— Через три дня.

— Домой?

— Да.

— На всё лето?

— Пока не знаю. Возможно, вернусь на практику в августе.

— Хорошо.

— А ты?

— Работаю.

— Здесь?

— В основном.

— Понятно.

Снова.

У него была съёмка.

У меня — вещи, билет, первый курс за спиной.

Можно было попрощаться.

— Тогда хорошего лета, — сказала я.

— И тебе.

Марк пошёл к двери.

Я сделала шаг в другую сторону.

Ждала.

Что он остановится.

Обернётся.

Спросит.

Он не должен был.

Сам сказал.

Спрашивать снова не будет.

Я почти прошла мимо.

Один шаг.

Второй.

Потом вспомнила.

Теперь выбор принадлежал мне.

Не Марку.

Не Никите.

Не времени.

Не случайной встрече у выхода.

Если я хочу, должна сказать.

Без намёков.

Без ожидания, что он нарушит собственное обещание ради доказательства.

Я обернулась.

Марк уже входил в здание.

— Марк!

Он остановился.

Повернулся.

Я догнала.

Сердце билось сильнее, чем перед экзаменом.

Сильнее, чем на премьере.

Но это был мой страх.

Моё решение.

— Ты сегодня свободен? — спросила я. — Не для монтажа. И не как мой режиссёр.

Глава 15 Город, который я выбрала

— Ты сегодня свободен? — спросила я. — Не для монтажа. И не как мой режиссёр.

Марк стоял на верхней ступеньке у входа в университет.

Я — на две ниже.

Между нами проходили студенты. Кто-то выносил коробки из аудитории. Кто-то обнимался перед летними каникулами. Из открытой двери тянуло прохладой и запахом старого линолеума.

Марк смотрел на меня так долго, что я успела пожалеть.

Не о вопросе.

О формулировке.

Можно было спросить проще.

«Выпьем кофе?»

«Проводишь меня?»

«Увидимся до моего отъезда?»

Вместо этого я сразу убрала все безопасные варианты.

Не для монтажа.

Не как режиссёр.

Оставила только то, что действительно имела в виду.

— Свободен, — ответил он.

— У тебя съёмка.

— Через три часа.

— Тогда не совсем.

— Достаточно.

Яна стояла возле автомата с водой. Притворялась, что изучает состав на бутылке.

Автомат был закрыт прозрачным стеклом.

Состав она могла прочитать и с расстояния.

— Ты куда-то спешишь? — спросил Марк.

— Нет.

Через три дня у меня поезд.

В общежитии открытый чемодан.

Мама прислала список того, что нужно привезти домой, будто в Петербурге не существовало магазинов.

Но сейчас я не спешила.

— Тогда пойдём, — сказал Марк.

— Куда?

Он чуть приподнял бровь.

— Ты меня пригласила.

— Значит, маршрут мой?

— Логично.

— Очень удобно.

— Мы запрещали слово.

— Уже давно нет.

Марк улыбнулся.

Я повернулась к Яне.

Она наконец купила воду.

— Я пойду, — сказала я.

— Вижу.

— Одна.

— Уже не вижу.

— Ты поняла.

— Да.

Она протянула мне бутылку.

— Возьми.

— Ты только что купила себе.

— Я хотела другую.

— Не начинай.

Яна обняла меня.

Быстро.

— Увидимся вечером.

— Ты завтра уезжаешь.

— Поэтому не исчезай до утра.

— Яна.

— Я ничего не предполагаю. Просто у тебя вещи не собраны.

Марк сделал вид, что не слышит.

Плохо сделал.

Уголок рта дёрнулся.

— Пока, — сказала я.

— Пока.

Она пошла к метро.

Мы с Марком остались возле университета.

Я вдруг поняла, что не придумала маршрут.

Была только смелая реплика у входа.

Дальше — пустота.

Как белая страница после удалённого финала.

— Итак? — спросил Марк.

— Что?

— Ты сегодня свободен? Не для монтажа. Не как мой режиссёр.

— Я помню.

— Это было приглашение куда-то конкретно?

— Нет.

— Хорошо.

— Почему?

— Значит, можно идти без плана.

— Ты умеешь?

— Иногда.

— Не верю.

— Я тоже.

Мы спустились во двор.

Университетский двор выглядел иначе без толпы.

Семестр закончился.

Остались отдельные группы студентов, сотрудники и люди с чемоданами. На скамейке возле стены лежали чьи-то конспекты. Кто-то оставил папку с надписью «Не забыть».

В сентябре мы с Никитой стояли здесь после первой общей лекции.

Он держал меня за плечи и говорил:

— Через четыре года будем фотографироваться с дипломами.

Я тогда представила.

Мы.

Четыре года.

Один кадр.

Всё было решено.

— Ты замолчала, — сказал Марк.

— Вспомнила первый день.

— Здесь?

— Да.

— С Никитой.

Не вопрос.

— Да.

Марк посмотрел на двор.

Не стал предлагать уйти.

— Тяжело? — спросил он.

Я подумала.

— Уже нет.

— Совсем?

— Не так.

Мы прошли мимо скамейки.

— Раньше мне казалось, что город состоит из наших мест, — сказала я. — Если убрать Никиту, останутся пустые декорации.

— А сейчас?

— Оказалось, он находился не везде.

— Удивительно.

— Ты издеваешься?

— Немного.

— Например, этот двор теперь ещё место, где я получила пять за последний экзамен.

— Важное событие.

— И где сама пригласила человека на прогулку.

Марк посмотрел на меня.

— Прогулку?

Я сразу почувствовала, куда ведёт.

— Да.

— Просто прогулку?

— Не торопи.

— Я ещё ничего не спросил.

— Собирался.

— Возможно.

Мы вышли из арки.

День был светлый.

Не жаркий.

Петербургское лето выглядело как осторожная пробная версия настоящего.

Я шла рядом с Марком и впервые не пыталась выбрать правильное расстояние.

Не думала, как нас сфотографируют.

Как это увидит Никита.

Что напишут в паблике.

Люди всё равно могли смотреть.

Но их взгляд больше не определял смысл.

— Куда теперь? — спросил Марк.

— В кафе.

— Круглосуточное?

— Да.

— Очень романтичное место.

— Ты ещё не выяснил, романтика ли это.

— Хорошо.

Он не спорил.

И это тоже оказалось формой игры.

Кафе днём выглядело меньше.

Ночью жёлтые лампы и запотевшие окна создавали ощущение отдельного мира. Сейчас было видно потёртые края столов, трещину на стене и объявление:

«Заряжать электросамокаты запрещено».

Мы заняли тот же стол.

Где однажды сидели вчетвером.

Я.

Марк.

Яна.

Арсений.

Тогда это была первая компания, не связанная с Никитой.

Я ещё не понимала, насколько важно.

— Ты специально выбираешь места из первого семестра? — спросил Марк.

Я открыла меню.

— Возможно.

— Зачем?

— Проверяю.

— Что?

— Не знаю.

Он не торопил.

Официантка подошла.

Я заказала чай и сырники.

Марк — кофе и сэндвич.

— Ты ешь, — сказала я.

— Иногда.

— Стажировка изменила тебя.

— Там перерыв строго двадцать минут. Если не поесть, следующий через шесть часов.

— Дисциплина эффективнее заботы.

— Иногда.

Официантка ушла.

Марк положил телефон экраном вниз.

Раньше этот жест вызвал бы напряжение.

Телефон Никиты всегда лежал так.

Но Марк не перевернул его, когда пришло уведомление.

Просто убрал звук и оставил рядом.

Если бы я попросила показать, наверное, удивился бы.

Но не должен был.

Я не собиралась проверять.

— Ты хотел рассказать о стажировке подробнее, — сказала я.