— Берём.

— Куда?

— На фестиваль.

Я посмотрела на него.

— Серьёзно?

— Нет. Я просто потратил час, чтобы потом сказать, что мы никогда больше не увидимся.

— Вы со всеми так разговариваете?

— Только с авторами, которые дважды отзывают одну заявку.

Арсений наконец снял наушники.

— Он со всеми так разговаривает.

— Спасибо, — сказал Марк.

— Не за что.

Я всё ещё не верила.

— А актёры?

— Найдём.

— Там должна быть настоящая близость. Если люди просто будут изображать пару, получится неправдоподобно.

Марк посмотрел на меня внимательнее.

— История про вас с парнем?

Я могла соврать.

Почему-то не стала.

— Частично.

— Он согласится сниматься?

— Никита? Не знаю.

— Спроси.

— А я?

— Что ты?

— Я не актриса.

— Он тоже, подозреваю, не народный артист.

— Тогда зачем?

Марк постучал пальцем по сценарию.

— Это полудокументальный формат. Камера, город, минимум постановки. Вы будете играть версии самих себя. Если между вами есть то, что написано здесь, этого хватит.

— А если нет?

— Тогда фильм всё равно не получится.

Я принесла сценарий Никите вечером.

Он лежал на моей кровати, листал ленту в телефоне и ждал, пока Яна вернётся из библиотеки.

— Сниматься? — переспросил он.

— Всего несколько дней.

— Я никогда не играл.

— Там и не надо играть.

— Очень обнадёживает.

Я села рядом.

— Это важно для меня.

Никита отложил телефон.

— Нас покажут на фестивале?

— Если фильм отберут.

— И все увидят?

— Возможно.

— Тогда я согласен.

— Почему?

— Потому что хочу, чтобы весь университет знал, какая у меня красивая девушка.

Он поцеловал меня.

Я рассмеялась и толкнула его в плечо.

В дверях появилась Яна.

— У меня вопрос, — сказала она.

Никита поднял голову.

— Какой?

— У тебя на шестом этаже кроватей нет?

— Есть.

— Тогда удивительно, что ты постоянно лежишь на нашей.

Он усмехнулся.

— Я уже ухожу.

— Ты это говорил сорок минут назад.

— Ты время засекала?

— Нет. Но я успела сходить в библиотеку и вернуться.

Никита сел, взял куртку.

— Сонь, увидимся завтра.

— У тебя первая пара в десять?

— Кажется.

— У тебя маркетинговые исследования в девять.

— Точно. Вот поэтому я без тебя не могу.

Он быстро поцеловал меня и вышел.

Яна закрыла за ним дверь.

— Он приходит, когда удобно ему, — сказала она.

— Что?

— Ничего.

— Нет, скажи.

Яна поставила книги на стол.

— Я не вмешиваюсь в чужие отношения.

— Ты уже вмешалась.

— Тогда исправляюсь. Ничего не говорила.

Мне стало неприятно.

— Никита просто устал. У него много дел.

— Хорошо.

— Мы не обязаны проводить всё время вместе.

— Конечно.

— Он и так приходит почти каждый день.

Яна посмотрела на мою кровать, потом на меня.

— Я говорила не о том, как часто он приходит. А о том, что ты всегда ждёшь.

Я не нашлась с ответом.

Тогда я решила, что Яна просто не понимает.

У неё не было парня. Она приехала одна. Ей, наверное, трудно было представить отношения, которые длятся несколько лет и давно стали частью обычной жизни.

Теперь я думаю, что Яна заметила первой.

Не измену.

Перекос.

Съёмки начались в конце сентября.

Первую сцену снимали возле общежития.

По сценарию герои только приехали в Петербург. Они стояли с чемоданами под дождём и обещали, что большой город их не изменит.

Дождя не было.

Арсений принёс бутылку с распылителем и обрызгал нам волосы.

— Очень убедительно, — сказал Никита, вытирая воду со щеки.

— Петербургский бюджет, — ответил Арсений. — За настоящий дождь нужно доплачивать.

Марк поставил нас возле входа.

— Не смотрите в камеру. Соня, поправь ему воротник. Никита, возьми её чемодан.

— Я и в жизни брал, — сказал Никита.

— Отлично. Вспомни.

Мы сделали первый дубль.

Потом второй.

На третьем я сбилась.

На четвёртом Никита неправильно произнёс реплику и рассмеялся.

— Всё сначала, — сказал Марк.

— Ты жестокий человек, — сообщил Никита.

— Я ещё даже не начал.

На пятом дубле всё получилось.

После команды «снято» Никита не отпустил меня.

— Довольна? — спросил он.

— Пока не знаю.

— Я великолепен.

— Ты четыре раза забыл одну фразу.

— Это была творческая интерпретация.

Он поцеловал меня в висок.

Арсений не выключил камеру.

Так в рабочих материалах остался момент, которого не было в сценарии: Никита держит меня одной рукой за талию, второй катит чемодан и говорит:

— Ну что, Лаврова, когда переезжаем в нашу студию с ванной на кухне?

Я смеюсь.

— Летом.

— Она уже всё решила, — говорит Никита Марку. — Мне остаётся только заработать.

— Тогда начинай, — отвечает Марк за камерой.

— После первого курса.

— Удобный план.

— У меня девушка отвечает за планы. Я — за моральную поддержку.

На другой съёмке мы сидели в маленьком кафе возле университета.

По сценарию герои впервые ссорились из-за новых друзей.

Марк просил нас не повторять текст дословно, а говорить своими словами.

— Ты вообще не слушаешь, — сказала я, стараясь оставаться в роли.

Никита улыбнулся.

— Я всегда тебя слушаю.

— Тогда что я сейчас сказала?

— Что я великолепен.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Стоп, — сказал Марк.

— Это не я, — сообщил Никита. — Она сама.

— Ещё раз. Без цирка.

— У вас очень строгий режиссёр, Софья.

— Зато талантливый, — сказал Арсений.

— Подлизываешься?

— У меня сегодня нет денег на ужин.

Марк бросил в него упаковку печенья.

Между дублями Никита сидел рядом со мной, держал за руку и обсуждал билеты домой.

— Двадцать восьмого дорого, — сказал он, листая расписание. — Если поедем двадцать шестого, пропустим последний день.

— У меня может быть зачёт.

— Сдашь раньше.

— А если не разрешат?

— Тогда двадцать восьмого. Возьмём верхние полки.

— Я ненавижу верхние.

— Поменяемся.

— Ты тоже ненавидишь.

— Я рыцарь.

— Ты боишься высоты.

— Неблагодарная женщина.

Марк подошёл к столу.

— Мы через две минуты снимаем.

Никита поднял телефон.

— Смотри, билеты выбираем. Домой вместе.

— Очень трогательно.

— Запиши в фильм.

— Уже записываю.

Арсений действительно не выключил камеру.

Тогда это казалось обычной рабочей привычкой.

Мы привыкли к тому, что объектив иногда смотрит на нас даже после команды «стоп». Никита шутил, что из backstage можно будет смонтировать отдельный фильм о страданиях начинающих актёров.

Однажды Марк спросил его:

— Насколько сценарий вообще похож на вас?

Никита обнял меня за плечи.

— Почти документалка.

— Финал тоже?

— Конечно.

— Вы уверены, что не расстанетесь до премьеры?

Никита рассмеялся.

— Мы со школы вместе. Нас уже ничем не напугать.

Я посмотрела на него.

Он подмигнул мне.

Камера продолжала работать.

В октябре Никита начал убирать телефон экраном вниз.

Сначала я не придала этому значения.

Все вокруг жили в телефонах. В общих чатах появлялись задания, объявления, приглашения и бесконечные шутки. Сообщения приходили даже ночью.

Однажды мы сидели в столовой. Телефон Никиты завибрировал.

Он прочитал сообщение, улыбнулся и перевернул аппарат.

— Кто там? — спросила я.

— С группы.

— Что смешного?

— Да ерунда.

Он тут же начал рассказывать о преподавателе, который перепутал презентации двух студентов.

Я засмеялась.

Через пять минут забыла.

Потом он перестал отвечать вечерами.