— Я хочу знать, когда это началось.

— Зачем?

— Чтобы понять, где я была.

— Ты была в своих отношениях. Он — в двух. Этого достаточно.

Я закрыла лицо руками.

— Мне кажется, меня сейчас разорвёт.

Яна встала и на этот раз всё-таки обняла меня.

Неловко.

Будто раньше ей редко приходилось это делать.

Я прижалась к ней и заплакала.

Не как в комнате Кати.

Без вопросов.

Без требований.

Просто потому, что больше не могла удерживать.

За стеной что-то упало.

Я дёрнулась.

Яна крепче обняла.

— Не слушай.

— Там он.

— Может быть.

— Ты специально говоришь «может быть»?

— Да.

— Зачем?

— Потому что ты не видишь. Значит, не обязана придумывать худший вариант.

— Хуже уже было.

— Тогда тем более.

Через несколько минут я успокоилась настолько, что смогла дышать.

Яна посадила меня на кровать.

Собрала вещи, которые я успела бросить в чемодан, и разложила обратно.

— Оставь, — сказала я.

— Зачем?

— Я всё равно уеду.

— Завтра решишь.

— Я не пойду на пары.

— Тоже завтра решишь.

— Не командуй.

— Хорошо.

Она продолжила складывать одежду.

— Это не команда. Это рекомендация в приказном тоне.

Телефон завибрировал.

Мы обе посмотрели.

Никита.

Первое сообщение:

«Ты ушла?»

Я почувствовала, как снова поднимается злость.

Второе:

«Нам надо спокойно поговорить».

Третье:

«Только без криков».

Я протянула руку.

Яна отдала телефон.

— Не пиши длинное.

Я открыла чат.

Набрала:

«Ты изменял мне с Катей? Да или нет».

Сообщение прочитали сразу.

Никита печатал долго.

Ответ:

«Я уже объяснил, что наши отношения давно закончились».

Я перечитала три раза.

— Он не отвечает, — сказала я.

— Вижу.

Я написала:

«Когда ты со мной расстался? Назови день».

Три точки.

Исчезли.

Снова появились.

«Соня, отношения не заканчиваются в один конкретный день. Мы давно отдалились».

«Сегодня утром ты говорил, что любишь меня».

«Я не хотел делать тебе больно».

«Ты спал со мной».

Яна тихо сказала:

— Не надо.

Я всё равно отправила.

Никита ответил:

«Не выноси интимные подробности в переписку».

Я рассмеялась.

Слёзы снова потекли.

— Что?

Я показала Яне.

Она прочитала.

— Сохраняем.

Сделала скриншот.

Никита прислал ещё:

«Я признаю, что должен был поговорить раньше. Но твоя реакция сегодня показывает, почему я откладывал».

Я перестала смеяться.

Написала:

«Моя реакция на то, что я нашла тебя в комнате другой девушки, объясняет, почему ты мне изменял?»

Он не ответил.

Зато через минуту в общем чате нашей компании появилось сообщение от Гоши:

«Ребят, предлагаю сегодня всем успокоиться и не обсуждать чужую личную жизнь».

Под ним сразу поставили несколько реакций.

Я открыла список участников.

Никита был в сети.

Катя тоже.

— Они уже обсуждают, — сказала я.

— Конечно.

— Что?

— Как объяснить произошедшее.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что Гоша никогда раньше не предлагал никому успокоиться.

Я хотела написать в общий чат.

Рассказать всё.

Про зубную щётку.

Про продукты.

Про футболку.

Про разговор.

Яна забрала телефон раньше, чем я успела.

— Нет.

— Почему ему можно?

— Кто сказал, что ему можно?

— Он уже рассказывает.

— Ты сейчас не будешь соревноваться, кто быстрее уничтожит собственную личную жизнь публично.

— Если я промолчу, поверят ему.

— Сейчас три часа ночи.

— Тем более. Все онлайн.

— Соня.

— Отдай!

— Утром.

— Это нечестно.

— Да.

— Что именно?

— Всё.

Она положила телефон на верхнюю полку шкафа.

Я могла достать, встав на стул.

Не стала.

Сил не осталось.

Легла, не раздеваясь.

Яна выключила свет.

— Ты будешь спать? — спросила я.

— Попробую.

— А если я уйду?

— Услышу дверь.

— А если тихо?

— Я сплю очень плохо.

Несколько минут мы молчали.

За стеной тоже стало тихо.

Мне хотелось спросить Яну, ушёл ли Никита.

Она всё равно не знала.

— Яна.

— Да?

— Ты думаешь, они все знали?

— Кто — все?

— Его друзья. Катя. Девочки. Марк.

— Не знаю.

— Она сказала «несколько недель».

— Да.

— Значит, их видели.

— Возможно.

— Лера видела?

— Не знаю.

— Гоша?

— Скорее всего.

— Почему никто не сказал?

Яна долго молчала.

— Люди не любят приносить плохие новости, если могут убедить себя, что это не их дело.

Я вспомнила Марка.

Его странный взгляд после съёмки.

«Ничего. Снято».

— А ты бы сказала?

— Если бы знала точно — да.

— Даже если бы мы не дружили?

— Не знаю.

Честный ответ.

Я повернулась к стене.

— Я считала Катю подругой.

— Знаю.

— Она знала всё обо мне.

— Знаю.

— Я сама ей рассказала.

— Ты не виновата, что доверяла.

— Перестань это повторять.

— Хорошо.

— Мне от этого не легче.

— Сейчас ничего не сделает легче.

Сигнализация больше не включалась.

Коридор постепенно затих.

Я не спала.

Лежала и смотрела в темноту.

Каждые несколько минут казалось, что телефон вибрирует.

Что Никита пишет.

Что сейчас он пришлёт нормальное объяснение.

Признается, что испугался.

Скажет, что всё закончил.

Попросит прощения.

Не вернуться.

Просто признает: я не придумала наши отношения.

Но он больше не написал.

В семь утра Яна встала.

Я всё ещё лежала в той же позе.

— Спала? — спросила она.

— Нет.

— Я тоже.

Она достала телефон с верхней полки.

— Готова?

— К чему?

— Там сообщения.

Я села.

В личном чате с Никитой ничего нового не было.

Зато общий чат нашей университетской компании показывал сорок семь непрочитанных сообщений.

Я открыла.

Сначала обсуждали пожарную тревогу.

Кто-то прислал фотографию парня с кастрюлей.

Кто-то шутил про эвакуацию.

Потом появилась Оксана:

«Народ, только не пересылайте видео дальше. Я случайно сняла конфликт».

Гоша ответил:

«Лучше вообще удалить».

Оксана:

«Я уже кинула только в закрытый чат этажа».

Кто-то спросил:

«Что там было?»

Гоша написал:

«Личная история. Не лезьте».

Через несколько сообщений появился Никита.

Большой, аккуратно составленный текст.

Я начала читать.

'Ребята, раз произошедшее уже видела половина общежития, думаю, лучше сразу всё прояснить, чтобы не появлялись слухи.

Мы с Соней некоторое время назад приняли решение расстаться. Наши отношения давно перестали быть такими, какими были в школе, но из-за общего проекта и сложностей с переездом мы не хотели сообщать об этом всем сразу.

К сожалению, Соня очень тяжело переживает ситуацию и пока не может её принять. Вчера она увидела меня у Кати и эмоционально отреагировала. Я понимаю её чувства и не хочу, чтобы кто-то её осуждал или обсуждал.

Пожалуйста, не распространяйте видео и не пишите Соне неприятных сообщений. Ей сейчас нужна поддержка и время.

Надеюсь, все отнесутся к этому по-взрослому'.

Под сообщением стояло девятнадцать реакций.

Сердца.

Поддержка.

Объятия.

Кто-то написал:

«Держитесь все».

Лера:

«Очень жаль, что так вышло. Надеюсь, всё успокоится».

Гоша:

«Правильно, что сказал. Личное должно остаться личным».

Катя ничего не писала.

Только поставила реакцию в виде белого сердца.

Я читала текст снова и снова.

«Мы приняли решение».