— Потому что для опровержения публичной версии мне пришлось бы раскрывать всё больше личного. Я решила сохранить её для комиссии.

— Кто помог принять решение?

Я подумала.

— Яна советовала не публиковать в состоянии ярости. Марк объяснил возможные последствия. Но окончательное решение приняла я.

— Были ли попытки использовать фотографию как рычаг давления на Никиту?

— Нет.

— Никита предлагал вам сделку?

Я посмотрела на председателя.

Он кивнул:

— Отвечайте, если относится к видео и фильму.

— Да. Он обещал потребовать удаления видео, если я откажусь от фотографии, не буду использовать переписку, сниму фильм с конкурса и публично подтвержу, что мы давно отдалились.

Никита поднялся.

— Это искажено.

— Сядьте, — сказал председатель.

— У меня есть переписка, — добавила я. — Передана комиссии.

Алина отметила.

— Спасибо.

Председатель повернулся к Марку.

— Марк Романов.

Марк встал.

Я не знала, чего боюсь больше.

Что он будет защищать меня слишком сильно.

Или недостаточно.

Он начал с авторства.

Без личного.

— Сценарий «Мы приехали вместе» был представлен Софьей Лавровой в готовой первой версии до начала производства. Я выбрал его для фестивальной работы, предложил редакторские сокращения и формат съёмки.

На экране появились его комментарии.

— Все структурные решения принимала Софья. Мой вклад — режиссёрская редактура и постановка. Вклад Никиты Белова — исполнение роли и отдельные импровизационные реплики.

— Можно ли считать проект коллективным? — спросил председатель.

— Фильм — коллективный результат. Сценарий — авторская работа Софьи.

— Никита был консультантом?

— Формулировка использовалась для описания помощи с бытовыми деталями переезда. Она не означала соавторство.

Марк открыл историю проекта.

— После выхода Никиты все кадры с ним исключены. Мы не использовали его голос, лицо и импровизации.

— Кто предложил заменить его вами? — спросила Ольга Сергеевна.

— Я.

— Почему?

— Знал мизансцены, текст и график. Это был технически самый быстрый вариант.

— Были ли личные мотивы?

Марк выдержал паузу.

В зале стало тише.

— На момент предложения я не состоял с Софьей в отношениях.

— Вопрос был о мотивах.

— Я хотел сохранить фильм. Кроме того, испытывал к Софье личную симпатию, которую тогда не формулировал и с ней не обсуждал.

У меня загорелось лицо.

Никита усмехнулся.

Председатель сразу спросил:

— Влияла ли симпатия на переработку героя?

— Нет. Большинство изменений предлагала Софья. Я, наоборот, несколько раз возражал против превращения мужского персонажа в прямого отрицательного героя.

— Подтверждается документами? — спросила Наталья Игоревна.

— Да. Комментарии и история правок переданы.

— Использовали ли вы скандал в продвижении?

— Нет. Публикации со съёмок делали третьи лица. Команда просила удалить и не комментировала личную сторону.

Марк перешёл к трудной части.

Я поняла до слов.

Он не собирался скрывать.

— До разоблачения я видел Никиту выходящим ранним утром из комнаты Кати.

Никита напрягся.

— Он сказал, что они с Софьей расстались.

На следующий день я увидел их вместе. Позднее просматривал backstage, на котором Никита продолжал называть Софью своей девушкой, целовать и обсуждать общие планы.

— Что вы сделали? — спросил председатель.

— Ничего.

Марк ответил сразу.

— Несколько раз собирался задать Софье вопрос. Убеждал себя, что не знаю всей ситуации, что не имею прямых доказательств измены и что вмешательство может причинить вред.

— Это связано с вашим прошлым опытом? — спросила Ольга Сергеевна.

— Да. Но причина не снимает ответственности.

Он не рассказывал историю Лизы подробно.

Только обозначил.

— После просмотра backstage я уже понимал, что заявление Никиты о состоявшемся расставании не соответствует его поведению. Я всё равно промолчал.

— Почему? — спросил председатель.

— Выбрал собственное спокойствие и сохранение рабочего процесса.

Марк говорил без попытки выглядеть защитником.

— После разоблачения я рассказал Софье только часть. Признал, что видел Никиту у комнаты Кати и их с Софьей вместе. Не сообщил сразу, что уже просматривал датированные записи.

— Почему?

— Боялся, что она выйдет из проекта и перестанет мне доверять.

— Так и произошло?

— Да.

Никита смотрел на Марка с неожиданным вниманием.

Наверное, искал возможность использовать.

Марк продолжил:

— Я не считаю себя человеком, который пытался защитить Софью. Я не защитил. Я располагал достаточной информацией, чтобы задать один вопрос, и не задал.

После возобновления проекта Софья установила письменные правила. Включая обязательное немедленное сообщение любой неприятной информации и запрет использовать личный конфликт в продвижении.

— Софья требовала изменить фильм так, чтобы обвинить Никиту? — спросила Наталья Игоревна.

— Нет.

— Предлагала включить измену?

— Нет.

— Переписку?

— Нет.

— Катю как персонажа?

— Нет.

— Просила сделать героя виноватым?

— Она предлагала отдельные более жёсткие реплики. Мы обсуждали их как драматургические решения. Большинство прямых параллелей удалено.

— Кто предложил финал, где героиня уходит одна?

Марк посмотрел на меня.

— Софья решила, что героиня не должна ждать возвращения спутника. Конкретные визуальные детали обсуждались совместно.

— Считаете ли вы фильм местью?

— Нет.

— Почему?

— В нём нет события, за которое Софья могла бы мстить.

Это была самая точная формулировка.

— Герой не изменяет, не лжёт о расставании и не унижает героиню публично. Они честно признают несовпадение.

Финальная версия мягче реальности.

Марк закончил.

— Я подтверждаю авторство Софьи и готов передать проект другому режиссёру, если комиссия сочтёт мою личную вовлечённость препятствием.

Внутри всё сжалось.

Он действительно был готов уйти.

Даже сейчас.

— Софья требовала вашей замены? — спросил председатель.

— Нет. Она согласилась оставить меня при новых правилах.

— Вы их соблюдали?

— После подписания — да.

Я посмотрела на стол.

Не хотелось, чтобы Марк видел лицо.

Комиссия задавала ещё вопросы о монтаже, хранении исходников и доступе.

Он отвечал точно.

Не выбирал удобные факты.

Даже когда они вредили.

Когда Марк сел, Никита поднял руку.

— Можно вопрос?

— Через комиссию, — напомнил председатель.

— Марк признал личную симпатию. Разве это не подтверждает, что фильм использовался для сближения с Софьей?

Председатель посмотрел на Марка.

— Вы хотели бы ответить?

— Да.

Марк встал.

— Личная симпатия не была причиной выбора сценария. Я получил его до знакомства с Софьей лично.

— А причиной замены меня? — спросил Никита.

— Я уже ответил. Техническая целесообразность и желание сохранить проект.

— Очень удобно.

Марк посмотрел на него.

— Ты предложил заменить Соню Катей. Не думаю, что тебе стоит обсуждать чистоту кастинга.

В зале стало тихо.

Председатель ударил ручкой по столу.

— Личные реплики прекращаем.

Марк сел.

Я впервые за всё заседание едва не улыбнулась.

Сразу остановила.

Арсений подтвердил техническую часть.

Полноту архива.

Даты.

Отсутствие изменений в исходниках.

Историю публикаций.

Он говорил проще.

Без длинных формулировок.

— Никита не писал сценарий, — сказал он. — Он хорошо импровизировал, когда приходил вовремя. Приходил вовремя редко.

Председатель поднял бровь.

— Оценочные характеристики не нужны.

— Убираю.

— Влияла ли Софья на монтаж для усиления отрицательного образа героя?