Я показала таблицу.

— Его творческий вклад я не отрицаю.

На экране появились три реплики.

— Во время импровизаций Никита предложил две шутки и участвовал в создании третьей. Они вошли в раннюю рабочую версию. В финальном сценарии все три удалены.

Никита поднял руку.

Председатель остановил:

— Вопросы после выступления.

— Бытовые обстоятельства нашей жизни действительно использовались как исходный материал, — продолжила я. — Но общая жизнь не означает общего авторства текста.

Я открыла серую папку.

— После выхода Никиты сценарий был переработан.

Таблица изменений.

Слева — ранняя версия.

Справа — финальная.

— Были удалены:

конкретная специальность героя;

детали подготовки к экзаменам;

обсуждение квартиры летом;

поездка домой на конкретные каникулы;

реальные семейные обстоятельства;

характерные реплики Никиты;

сцены, построенные на наших личных воспоминаниях.

Новый мужской персонаж не изменяет героине.

В фильме вообще нет другой девушки.

Нет Кати.

Нет комнаты общежития, где происходит разоблачение.

Нет публичного конфликта.

Нет переписки.

Нет видеозаписи.

Нет сцены обвинения.

На экране появился синопсис финальной версии.

— Фильм рассказывает о двух людях, которые приезжают вместе, но постепенно понимают, что хотят разного.

Один хочет вернуться домой.

Другая выбирает остаться.

Они расходятся до того, как начинают ненавидеть или обманывать друг друга.

Председатель поднял руку.

— Прошу остановиться на степени сходства героя с Никитой.

Я кивнула.

— Общие признаки:

восемнадцатилетний студент;

приехал из небольшого города;

состоит в отношениях с героиней;

живет в общежитии.

Эти признаки не уникальны.

Различия:

герой не учится на программе Никиты;

не имеет его биографических деталей;

не использует его речь;

не участвует в медиаклубе;

не вступает в связь с другой девушкой;

сам честно говорит, что хочет уехать;

не обвиняет героиню в реакции;

не ведёт публичный спор;

не подаёт жалобу.

Последняя фраза вызвала движение за столом.

Я сразу добавила:

— Последнее обстоятельство, разумеется, не является частью сценария. Я перечисляю фактические различия.

Председатель кивнул.

— Продолжайте.

— Все сцены с изображением и голосом Никиты исключены. В рабочей версии фильма их нет. Мы не используем его переписку, фотографии, имя и реальный образ.

Я включила два коротких фрагмента финального монтажа.

Первый.

Мы с Марком возле канала.

— Здесь слишком легко потеряться.

— Тогда не уходи далеко.

Второй.

Финал на набережной.

— Мы приехали вместе. Это не значит, что обязаны уйти вместе.

На экране я беру рюкзак и иду в другую сторону.

Изображение гаснет.

Титры.

Автор сценария — Софья Лаврова.

Я смотрела на своё имя.

Потом выключила видео.

— Теперь о материалах личного конфликта.

Я коснулась красной папки.

— Я не собиралась представлять их комиссии, пока Никита не включил в жалобу утверждение, что наши отношения были закончены заранее, а фильм является наказанием за его право уйти.

Я повернулась к нему впервые.

— Никита имел право закончить отношения.

Он смотрел прямо.

— В любой день.

Он мог сказать, что больше не хочет быть со мной. Мог отказаться от общих планов. Мог уйти.

Но в жалобе утверждается, что он уже завершил отношения, а я не приняла.

Это утверждение используется для объяснения и моей реакции, и необходимости запретить фильм.

Поэтому я вынуждена показать только те материалы, которые опровергают конкретную версию.

Я специально не включаю интимную переписку, личные фотографии и подробности близких отношений.

Наталья Игоревна кивнула.

Я открыла первый нейтральный фрагмент.

Сообщение Никиты:

«Люблю тебя. До вечера».

Дата.

После начала его связи с Катей.

Следующее.

Обсуждение поезда домой.

Двадцать восьмое декабря.

Две полки.

Следующее.

Совместный календарь.

«Посмотреть квартиры».

«Подработка».

«Домой вместе».

— Эти материалы сами по себе можно объяснить привычкой, жалостью или тем, что планы не успели отменить, — сказала я.

Никита слегка усмехнулся.

Я не остановилась.

— Поэтому я представляю backstage-записи.

Марк включил первый файл.

Дата отображалась в углу.

Никита стоит возле окна.

Я поправляю микрофон.

Он ловит мою руку и целует пальцы.

— Моя девушка меня душит техникой.

За кадром голос Марка:

— Потому что ты не умеешь крепить микрофон.

Никита обнимает меня.

— Зато она умеет всё.

Видео остановилось.

Второй фрагмент.

Кафе.

— Домой вместе, — говорит Никита, показывая билеты.

— Очень трогательно, — отвечает Марк.

Третий.

Возле общежития.

— После первого курса снимем квартиру, — говорю я.

Никита смотрит в камеру:

— Она уже всё решила. Мне останется согласиться.

Я выключила.

— Все три записи сделаны после даты фотографии Никиты и Кати возле клуба.

На экране появилась фотография.

Без увеличения.

Без подписи.

Только дата и место.

Катя закрыла глаза.

Никита смотрел на комиссию.

— Источник фотографии установлен, — продолжила я. — Оригинал передан с пояснением автора снимка и Леры, сохранившей файл.

Лера подняла голову.

— Я не публиковала фотографию, — сказала я. — Не использовала её в продвижении и не передавала пабликам.

Она представлена только потому, что подтверждает хронологию, которую Никита сам сделал предметом жалобы.

Дальше — фрагмент полной записи ночи.

Не обрезанной.

На экране моя спина.

Комната Кати.

Голос:

— Когда мы расстались?

Никита:

— Отношения давно разрушались.

Я:

— Ты вчера называл меня своей девушкой.

Никита:

— По привычке.

Я:

— Ты собирался мне сказать?

Он:

— После фестиваля.

Запись остановилась.

— Эта фраза исключает версию о состоявшемся расставании, — сказала я. — Можно спорить о состоянии отношений, отдалении и конфликтах. Но сам Никита говорит, что собирался сообщить позже.

Я не прошу комиссию оценивать измену.

Я прошу не использовать вымышленное давнее расставание как основание запретить мой фильм.

В зале стояла тишина.

Я закрыла красную папку.

— Моя позиция простая.

Сценарий написан мной.

Финальная версия не использует личные материалы Никиты.

Герой не является его копией.

Измена и публичный конфликт в фильме отсутствуют.

Я не продвигаю работу через видео и не публикую собранные доказательства.

Я защищаю не право наказать Никиту.

Я защищаю право рассказать историю о том, как человек взрослеет и перестаёт считать общее начало обязательством к общему финалу.

Я села.

Только тогда поняла, что почти не чувствую пальцев.

Арсений подвинул ко мне воду.

Я выпила.

Не посмотрела на Никиту.

Комиссия задавала вопросы.

— Почему вы оставили название? — спросила Наталья Игоревна.

— Потому что факт общего приезда остаётся важным. Название не обещает общего финала.

— Основана ли героиня на вас?

— Частично.

— Тогда почему герой не может считаться основанным на Никите?

— Может считаться одним из источников первоначального образа. Но финальный персонаж художественно переработан. Основанность не равна копированию.

— Как вы планировали продвигать фильм?

— Только официальным трейлером и кадрами, согласованными командой. Без упоминания измены, видео, жалобы и личного конфликта.

Алина спросила:

— Почему вы не опубликовали фотографию?