— Ещё один вопрос, — сказал Рас. — Ваша однофамилица, госпожа Оливия Марч. Она едва не погибла от поддельного артефакта. Вы знакомы?

Линда вздрогнула.

— Это моя тётя, — сказала она тихо. — Сестра моего покойного отца. Я слышала, что с ней что-то случилось, но не знала подробностей. Она в порядке?

— В порядке, — ответила я. — Артефакт удалось снять. Но тот, кто подарил ей кольцо, всё ещё на свободе.

Линда закрыла лицо руками. Когда она отняла их, в её глазах стояли слёзы.

— Найдите его, — сказала она. — Кто бы это ни был. Орлан, его ученик, кто угодно. Остановите его.

— Мы сделаем всё возможное, — пообещал Рас.

Когда мы вышли из кабинета, в коридоре было тихо. Где-то далеко звенел колокол, созывая студентов на лекцию.

— Значит, у Орлана были записи, — подытожил Кёртис. — И он передал их Тобиасу. Который исчез.

— А теперь эти записи — или их копии — у кого-то ещё, — добавила я. — У того, кто ходит по домам и дарит подарки.

— И этот кто-то — студент, — закончил Рас. — Едем на улицу Ткачей. Лавка древностей — наш следующий пункт.

Лавка древностей на улице Ткачей оказалась приземистым зданием с тусклой витриной, за которой виднелись пыльные вазы, старые глобусы и нечто, подозрительно напоминающее чучело ворона. Внутри пахло плесенью, старым деревом и слабым отголоском магии — той самой, которую я чувствовала в доме Инары Колль. Я сразу насторожилась.

Хозяин лавки — сухонький старичок с бельмом на левом глазу и удивительно цепким взглядом правого — представился господином Зигмундом и заверил нас, что его заведение — самое честное во всём Эрлейме.

— Нам нужен Игла, — сказал Рас. — Студент Академии. Специализируется на тонких плетениях. Мы знаем, что он здесь бывает.

Зигмунд почесал подбородок.

— Игла, Игла… А, этот. Действительно заходит. Покупает старые артефакты — говорит, для учебных целей. Я не спрашиваю, для каких именно. Меньше знаешь — лучше спишь.

— Когда он был здесь в последний раз?

— Дня три назад. Купил старую брошь с лунным камнем. Сказал, что хочет изучить плетение. Заплатил серебром, без торга.

Я переглянулась с Расом. Лунный камень — как в браслете леди Тиль.

— Вы не знаете, где он живёт? — спросил Кёртис.

— Понятия не имею, — развёл руками старик. — Он не из болтливых. Приходит, покупает, уходит. Иногда спрашивает про старые книги по артефакторике — его интересуют запрещённые техники. Я таких не держу, сами понимаете.

— Если появится — сообщите в Магический порядок, — Рас положил на прилавок карточку с печатью. — Это в ваших интересах.

Зигмунд кивнул, убрал карточку в карман и снова уткнулся в свою газету. Мы вышли на улицу.

— Значит, брошь с лунным камнем, — сказал Кёртис. — И запрещённые техники. Наш друг Игла либо любопытный студент, либо…

— Либо наш убийца, — закончила я. — Или его помощник. Нужно найти, где он живёт.

— Я запрошу у Академии адрес, — сказал Рас. — И заодно — списки тех, кто брал книги по запрещённым техникам в библиотеке. Если Игла оставил след — мы его найдём.

Мы уже направились к экипажу, когда из-за угла выбежал посыльный в форме Магического порядка — запыхавшийся, красный, с конвертом в руке.

— Господин главный дознаватель! — выпалил он. — Срочное письмо! Из Арден-холла!

Рас взял конверт и вскрыл его. Я видела, как он пробежал глазами по строчкам — и как его лицо изменилось. Не страх — скорее, тревога, смешанная с досадой. Он перечитал письмо дважды, потом аккуратно сложил его и убрал во внутренний карман.

— Что случилось? — спросила я тихо.

— Срочные семейные дела, — ответил он коротко. — Я должен ехать в Арден-холл. Прямо сейчас.

Кёртис вытянулся по стойке смирно.

— Я займусь Иглой и списками из Академии. Не переживай. Езжай.

Рас кивнул, но взгляд его всё ещё был обращён ко мне.

— Лирена, — сказал он, отводя меня на пару шагов в сторону. — Я вернусь, как только смогу. Это не займёт больше двух дней. Но я не хочу оставлять тебя одну с этим расследованием.

— Ты не оставляешь, — я взяла его за руку. — У меня Кёртис. У меня Ричи. Я справлюсь. Ты нужен там.

Он помолчал. Потом поднёс мою руку к губам — быстро, почти незаметно для посторонних, — и поцеловал.

— Я напишу, — сказал он. — Как только доберусь.

— Я буду ждать.

Он развернулся и быстрым шагом направился к управлению — собираться в дорогу. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри разрастается холодная пустота. Не от страха за него — от того, что я слишком быстро привыкла к тому, что он рядом.

Кёртис подошёл и встал рядом.

— Поехали домой, — сказал он неожиданно мягко. — Сегодня мы всё равно ничего не решим. А завтра — продолжим.

Я кивнула, не в силах говорить. Мы сели в экипаж и поехали через город. За окном проплывали улицы — сначала Верхний город с его особняками, потом — Рыночная, где уже зажигались первые фонари.

Вечером, когда я сидела над бабушкиными записями, пытаясь отвлечься, в дверь постучали. Это была Ричи.

— Я слышала, — сказала она с порога. — Кёртис заходил. Рассказал про письмо. Ты как?

— Нормально, — я отложила бумаги. — То есть… не очень. Но я держусь.

— Вот и правильно, — Ричи села напротив и достала из пакета бутылку вина. — Я принесла. Не шампанское, как в театре, но тоже ничего.

— Ты же не пьёшь в будни.

— А сегодня не будний день. Сегодня день, когда моя подруга нуждается в вине.

Я слабо улыбнулась. Ричи разлила вино по кружкам и подняла свою:

— За то, чтобы он поскорее вернулся. И чтобы мы нашли этого проклятого Иглу и всех его сообщников. И чтобы его семейные дела решились.

— За это стоит выпить, — согласилась я.

Мы чокнулись кружками. Вино было терпким и немного горьковатым, но оно согревало. Ричи не задавала лишних вопросов — за это я любила её особенно. Мы просто сидели, пили и молчали, и этого было достаточно.

А потом, когда она ушла, а я поднялась наверх, я ещё долго стояла у окна и смотрела на звёзды. Где-то там, на тракте, ведущем в Арден-холл, сейчас ехал Рас. Я мысленно пожелала ему удачи. И пообещала себе, что, когда он вернётся, я встречу его с новыми уликами. Или хотя бы с горячим пирогом.

Метёлка в углу чихнула синими искрами.

— Знаю, — сказала я ей. — Я тоже скучаю.

Она чихнула снова. Кажется, она тоже.

Письмо от Раса пришло на третий день. Не записка, не короткая строчка на клочке бумаги — а настоящее письмо, запечатанное фамильной печатью Арденов с серебряным пером на синем поле. Я вскрыла конверт с трепетом, который показался мне самой смешным — мы не виделись всего ничего, а я уже скучала так, будто прошла вечность. Почерк был его: чёткий, почти канцелярский, но в конце, под подписью, он приписал всего два слова: «Скучаю. Возвращаюсь скоро». И от этих двух слов у меня внутри разлилось тепло, которое я носила под сердцем весь день.

— Хватит уже перечитывать, — заявила Ричи, врываясь в лавку без стука. — Ты пялишься на эту бумажку уже третий раз за утро. Я слежу за тобой с улицы. У меня шпионская сеть.

— У тебя нет шпионской сети, — я отложила письмо.

— У меня есть Роззи, которая видела, как ты улыбалась, открывая конверт. Этого достаточно, — она плюхнулась на стул для клиентов. — Так вот. Я решила: хватит расследований. Хватит трупов, браслетов и подозрительных студентов. Сегодня у меня выходной, и я намерена вытащить тебя в город. Ярмарка на Королевской площади, а потом — Верхний город. Там открылась новая шляпная лавка, и я хочу посмотреть, пока все лучшие модели не разобрали.

— Шляпная лавка? — я приподняла бровь. — Ты же никогда не носишь шляп.

— Это не значит, что я не имею права на них смотреть, — отрезала Ричи. — Собирайся. Лавку закрой. Табличку повесь «по семейным обстоятельствам». Кёртис всё равно до вечера занят в управлении, а Рас твой вернётся только завтра. День — наш.