– Для возвращения «любимой женщины» тоже была организована стандартная подготовка: разработана схема подставы для мешающего мужа, включающая наглую соплюшку – секретаршу и подлог документов, а дальше, рядом с расстроенной «обманутой женой» тут же на горизонте появлялся «герой» для утешения, с подарками, извинениями и готовностью положить весь мир к ногам тебя одной.

– Но где-то схема дала сбой, – хмыкнула, качая головой и с удивлением поглядывая то на Мишу, то на Пашу.

Мужики реально считают, что вся эта пафосная фигня работает?

Ну, по их мнению, правда, должно быть так: плевать, что было раньше, сейчас он готов на все для тебя, а значит, ты должна бежать за ним, как дура, забыв про критическое мышление напрочь…

Какой бред!

– А ты что думаешь про возвращение твоего олигарха? – Миша вроде и улыбался, но в глазах я заметила тревогу.

Странные дела творятся с ним, ведь этот вопрос мы обсудили еще до свадьбы. Поэтому тут я решила демонстративно недоумевать: выбралась из объятий мужа, подошла к Воронову, присмотрелась внимательно.

Годы обошлись с Павлом ласково: мышцы в хорошей форме, сам выглядит здоровым – не отекший, не оплывший. Вполне уместные морщины, немного седины, интересным он казался по-прежнему.

Для тех, кто был еще не знаком с изнанкой всего этого «великолепия».

Но там внутри был тот, кто мог пнуть «бездомного котенка», да фигурально, но много лет назад я была именно такой: потерянной, одинокой, ищущей теплоты…

Что я получила в ответ на всю заботу и любовь, которые ему подарила?

– Ты – обычная толстуха, Маш. Для парня на ржавых «Жигулях»…

Вот такой был посыл.

Очень откровенно, да.

Покачала головой:

– Я лучше пешком, Павел. Обойдусь и без ржавых «Жигулей».

Он весь подобрался, засверкал глазами, но выступить ему я не дала:

– Паша, я не поняла, ты на что, вообще, рассчитывал, являюсь сюда с этими цветами и подарками, после такого отвратительного расставания и десяти лет разлуки?

Понятное дело, что веры Воронову больше нет, но мне действительно было любопытно послушать, как он будет выкручиваться.

И Паша не разочаровал.

Пробил дно:

- Маш, давай по чесноку? То, что мы тогда расстались, пошло тебе на пользу. А сейчас ты, благодаря мне, сможешь не только достойно влиться в высшее общество страны, но и бизнесу твоему маленькому наш союз придется очень кстати. Никаких кризисов, стабильный рост. Гарантирую.

Так, э-э-э удивилась, что заозиралась в поисках: куда бы присесть, чтобы не упасть. А Паша стремительно поднялся с пола, обнял меня за талию, притянул к себе и зашептал на ухо, поглаживая мне спину и плечи:

- Малышка моя, прости. Я всё осознал. Признаю, что был не прав, глуп, самонадеян и, может быть, даже жесток. Но, Маш, поверь – я очень сильно раскаиваюсь!

И руки были горячие и сильные, и пахло от Павла в принципе приятно, но общее ощущение оказалось настолько противным, что я вздрогнула и выразительно повела плечами.

В этот же миг из рук Воронова меня выдернули.

Миша осторожно устроил моё тельце в любимом кресле, а сам развернулся к Павлу и встал так, чтобы полностью перекрыть все подступы ко мне.

– Если ты ещё не понял, я тебе простым языком растолкую: отстал от моей жены! Проваливай обратно в столицу. Чтоб духу твоего больше никогда рядом с Машенькой не было. Понял меня?

Ну, Паша же слишком гордый, чтобы просто так отступить. Он шагнул Мише навстречу, сжав кулаки, наклонился к нему чуть ближе и тихо рыкнул:

– Одну бабу не сберёг и вторую хочешь угробить? Или думаешь запереть её в лесу со своей полоумной матерью… А что? Удобно! Навещай изредка, а она тебе каждый раз как богу радоваться будет…

Не успел Воронов договорить, как схлопотал от мужа два коротких удара кулаком в лицо и солнечное сплетение, да и я ждать не стала.

Подскочила с кресла, прихватила со столика большую керамическую вазу с сухоцветами и со всей силы приземлила её Воронову на охреневшую башку.

А когда поверженный противник таки растянулся у моих ног на полу, пнула его от души куда придётся и рявкнула:

– Свалил с горизонта туда, где десять лет шарахался. И чтоб не смел больше являться сюда со своими бредовыми идеями, скотина.

Честно? Я бы ему ещё и ногами по рукам прошлась, но тут вмешался любимый муж.

Миша обнял меня со спины, укутывая собой, давая возможность опереться на него, откинуть голову ему на грудь, выдохнуть и расслабиться в надёжных, родных объятиях:

– Тише-тише, моя воительница! Пусть этот ублюдок убирается прочь. Ребята из СК за ним следят внимательно и ждут любого намёка, любой оплошности, чтобы взять за жабры. А теперь и я буду приглядывать, да еще и поинтересуюсь у столичных коллег: нет ли у них чего любопытного на господина Воронова?

Пока я думала, достаточно ли моей мстительной душе этого позорища для «бывшего», в кабинет заглянул личный помощник Михаил Максимовича:

– Ну что, шеф, забирать этого клоуна и любителя тортов?

Не удержалась, захихикала.

А Миша, склонившись ко мне, выдохнул в макушку:

– А ты, моя ледяная королева? Ты удовлетворена его провалом? Больше не хочешь отомстить? Еще помучить? Переехать за его счёт в апартаменты куда-нибудь в «Москва-Сити»?

Боже, какие глупости иногда приходят в эту умную голову!

Фыркнула презрительно:

– Он говорит, что просит второй шанс. Но делает это…

– Без уважения… – хмыкнул муж.

А я рассмеялась.

Все же Миша удивительно чуткий и очень хорошо меня понимает.

– Я думала сказать: «…неискренне!», но твоя версия мне нравится больше. А переехать я хотела бы, разве что, и правда, куда-нибудь в тишину экологически чистого леса, – протянула, мысленно прикидывая, что Петербург все же не самое лучшее место для нашего будущего малыша…

Действительно, хотелось бы на природу.

К Анне Владимировне…

Ой! Свекровь же прилетает!

– Ми-и-иша! Мама! – выдохнула в панике.

Совсем среди нашего трындеца забыла о важном…

Анна Владимировна в кои-то веки едет к нам, а мы?

Не-го-то-вы!

Муж хмыкнул, легко коснулся губами моей щеки и махнул помощнику в сторону Павла:

– Забирай его демонам! Нам… не до него…

А потом, не дожидаясь, пока Воронов исчезнет из комнаты и нашей жизни, развернул меня к себе и впился в лицо горящим, жаждущим взглядом:

– Скажи, Машунь, да? Да? Мы уже… ждем?

«Всё, что в жизни есть у меня,

Всё, в чём радость каждого дня,

Всё, о чём тревоги и мечты,

Это всё, это всё ты.

Всё, что в жизни есть у меня,

Всё, в чём радость каждого дня,

Всё, что я зову своей судьбой

Связано, связано только с тобой…»

Л. Дербенев «Всё, что в жизни есть у меня»

Естественно, после того как факт «ожидания чуда» подтвердился, эти люди, мои новые близкие родственники, словно сошли с ума.

Все вдруг принялись плясать вокруг меня с витаминами, пледами, записями инструментальной музыки и чашками чая. Все! И Анна Владимировна, и Герасим, и Алексей Сергеевич, и, конечно, Миша который, вообще, начал носить на руках везде и всюду. А баловать – еще сильнее.

– Хочешь дом в пригороде? Или лучше дачу в Карелии? Или, может, в Новгородской области? – идеи супруга поражалимасштабностью.

– Миш, – шептала еле слышно, – тишины хочу. Полежи рядом чуть-чуть…

И владелец огромного строительного холдинга, известный бизнесмен и миллионер Михаил Максимович покорно устраивался на постели рядом, сгребал охапку, гладил спину и ниже, нежно мурча:

– Машенька, любимая, моя красавица, умница, самая прекрасная девочка…

Я млела и таяла, несмотря на то, что была в курсе: сейчас Анна Владимировна ежедневно шлёт сыну напоминалки.

Примерно такого содержания:

– Делай жене комплименты.