– Решила кардинально все в жизни поменять. Поеду в глушь, в Саратов, на Волгу…

Девчонки заахали и заохали, потому что большинство из них прибыли в столицу со всех концов нашей необъятной страны, и уехать из Москвы для них было просто верхом глупости и безрассудства.

Владелица нескольких известных столичных салонов и собственной школы маникюра усмехнулась:

– Эк тебя понесло. Давай, может, лучше не в классику, а в современность? Просто смени одну столицу на другую? У меня в Петербурге есть контакты интересные. Ольга Чернова, одна из моих лучших учениц открывают свою студию. Я тебя порекомендую.

Вот так, внезапно, направление движения у меня сменилось.

Мои чудесные клиентки и приятельницы в нашем маленьком городке тем временем нашли мне покупателя на дедову квартиру, и там, естественно, сразу завертелась бюрократическая машина. Я же в это время сортировала имущество и паковала чемоданы.

И спустя две недели после окончания всех курсов, «Невский экспресс» нес меня в Северную столицу, а чудесная, активная и очень амбициозная Оля Чернова ждала меня на работу в свою только что открывшуюся студию «Ноготки».

Когда завершился весь сумбур с переездом и трудоустройством, я поняла, что у меня вдруг чётко по режиму, как любил дедушка, выстроилась абсолютно новая жизнь.

Я изрядно постаралась, но комнату в Петербурге сняла в доме, на первом этаже которого располагалась студия, где я теперь трудилась. Поскольку тратить часы на дорогу до и с работы мне было не нужно, а свободное время имелось, то мысль превратить его в деньги показалась привлекательной. Так что, кроме обязанностей мастера маникюра и педикюра, я взяла на себя также ежедневную уборку в студии.

Дополнительное занятие и деньги были для меня очень даже кстати.

А так из всех активностей, кроме работы, у меня в новой реальности, свободной от любых привязанностей и человеческих отношений, имелся только спорт. Я таки пошла в зал, который располагался недалеко от моего дома, и теперь три раза в неделю под руководством тренера тягала железо, а один день крутила педали велотренажера и бегала по дорожке.

Деньги, полученные от продажи жилья в Подмосковье, я потратила на приобретение новой квартиры в одном из спальных районов Петербурга на стадии отделки. Скромный остаток положила в банк – какая-никакая, а финансовая подушка, мало ли что.

Первый год после переезда до сих пор вспоминается как один затяжной прыжок из темноты… в темноту.

Работала я без выходных почти круглые сутки, ходила на все курсы повышения квалификации, которые предлагала владелица студии, много общалась с клиентами и очень быстро обзавелась толпой милейших барышень, которые записывались теперь только ко мне.

В принципе ничего удивительного в том, что через год я стала топ-мастером, не было.

А ещё я неожиданно получила извещение застройщика о том, что квартира моя готова:

– Можно въезжать, Мария Дмитриевна!

Это было удивительно, невероятно, да и в принципе немножко тревожно, потому что, имея собственное жильё, можно было расслабиться.

Но это же я.

Так что расслабиться, конечно, не получилось

– Машенька, ты большая молодец, – похвалила меня начальница. – Пора переходить на новый уровень.

И с того момента я перестала заниматься уборкой в студии, а начала учить начинающих мастеров, приходящих к нам трудиться.

А в свободное от работы время удавалось даже немножко заниматься обстановкой в своем новом жилище.

Помня, что любые человеческие отношения – это путь от очарования к разочарованию, никаких романов, интрижек и чего-то подобного я не заводила.

Зачем? Да и когда?

С подругами тоже в Петербурге как-то не срослось. С коллегами мы, конечно, в основном приятельствовали, но не более.

Мою жизнь составляли работа и регулярные вылазки в зал.

За три года пребывания в статусе топ-мастера с большим количеством постоянных клиентов и обучив за это время около двух десятков начинающих специалистов я, к собственному удивлению, прошла также несколько курсов бизнес-администрирования и подумала, что вполне могла бы управлять студией.

Мысль об открытии ещё одной площадки прочно поселилась в голове и через два месяца расчётов я пошла со своей идеей к начальнице.

А судьба в очередной раз мне, можно сказать, широко улыбнулась:

– Машенька, так сложились обстоятельства, что мы с семьей срочно уезжаем. Студию тебе предлагаю выкупить.

– Ну, я не Рокфеллер, ты же понимаешь… – оторопела я, судорожно подсчитывая финансы.

– Гуляем на все. Вот минимум, за который я согласна её продать, – Оля продемонстрировала мне кругленькую сумму на листе бумаги.

И тут авантюристка в моей душе сначала обалдевшая, а потом резко собравшаяся с мыслями, прикинув и так, и эдак, поняла: если продать квартиру и выгрести всё с банковского счета, то должно хватить.

А что? Один раз живем!

Вот так я, в тридцать лет, вновь оказалась без собственного угла.

Зато неожиданно стала владелицей бизнеса, который нужно было развивать.

«Non progredi est regredi» (лат.)

«Не продвигаться вперед – значит, идти назад»

Следующие два года, забыв, что такое отпуск, отдых и выходные, а также сократив визиты в спортзал до одного в неделю, я руководила студией практически круглые сутки.

У нас все работало, но не так хорошо, как выглядело со стороны простого мастера, а не владелицы бизнеса.

Так что я, кроме собственно маникюра и педикюра любимым клиенткам, еще и улучшала, и совершенствовала все, что могла. Сокращала издержки, привлекала новых посетительниц и специалистов.

Реклама всех видов, частые акции, участие в профильных выставках, обучение начинающих мастеров и регулярное повышение квалификации для остальных, новые спецпредложения, уникальные процедуры. Все что угодно, лишь бы, как говорил дед, «быстрее, выше, сильнее», в смысле: вперед и только вперед.

Теперь салон был моим детищем, заботушкой, почти ребенком, и я думала о нем постоянно. И, конечно, вспоминала всякое полезное с курсов по управлению и продвижению.

Например, из люксовых и достаточно редких в городе услуг у нас появилось предложение «три в одном», это когда клиентка за два часа получала маникюр, педикюр, а также моделирование бровей и уход за ресницами. Надо отметить, что оно пользовалось повышенным спросом как у деловых барышень, так и у матерей в декрете.

– Вы бы еще парикмахера сюда добавили – и все девчонки в городе будут ваши, – порой хихикали очень занятые клиентки в процессе.

Я обещала подумать.

А еще у нас бывали «дружеские посиделки», то есть девичники в салоне с маникюром, педикюром для невесты и подружек, приправленные игристым, конфетами и сплетнями. Естественно, сезонные праздничные акции имели место, и знакомство с мастером тоже, и скидки.

Все, что только можно было придумать или подглядеть у конкурентов.

– Маша, золотая ты голова, – хмыкали мои администраторы, а я только улыбалась, потому что понимала: свой бизнес требует постоянного внимания и неустанной заботы, ну и креатива.

Развития.

Все время нужно было крутиться и что-то придумывать, но порой эта сумасшедшая моя деятельность получалась даже веселой. И вообще, молодой, дерзкий коллектив, мечтающий не только работать, но и зарабатывать – огромное подспорье для владельца, правда.

В один из чудесных дней я неожиданно проснулась без будильника и поняла: все у меня хорошо, все настроено, всё работает и приносит, если верить документам, очень неплохую прибыль.

– А не открыть ли нам вторую студию? – спросила девочек, явившись на работу.

Сказано – сделано.

Намаявшись и напсиховавшись от души, оббежав полгорода, проведя более двадцати собеседований, мы все-таки открыли ещё одну площадку через полгода на другом конце Петербурга.

Как мы любим: с шариками, цветами и шампанским.