– Маш, но ведь «Дворянское гнездо» – это просто идеальный вариант, – встретила меня однажды утром Нина, чудесная девочка и мастер хороший, но как управляющая она была просто бесподобна.

Поэтому именно её я видела во главе третьего салона.

И здесь, конечно, согласно кивнула: «Гнездо» – огромный жилой комплекс, квартиры в нем «премиум» и «люкс», у всех паркинг, одно крыло занимают дорогущие апартаменты под сдачу.

– Место шикарное, но ты же понимаешь, что аренда там золотая.

А про себя хмыкнула: «Дворянское гнездо» построил холдинг «СитиСтрой», принадлежащий Михаилу. Я, кстати, интересовалась: все квартиры в нем были распроданы давно, и на вторичном рынке сейчас имелось очень мало вариантов, хотя цены кусались сразу.

– Нин, давай мы посмотрим «Ягодную поляну» в том районе. Ну, и, конечно, пообщаться с владельцем «Лазурного» тоже нужно. Так, для информации. Все-таки «Лазурное» – такое место удобное.

– Маш, к сожалению, вопрос сейчас у нас не про удобство. В районе «Поляны» и «Гнезда» мы спокойно можем повысить цены на двадцать процентов, и всё равно отбоя от клиентов не будет.

– Клиенты – это важно, – тяжело вздохнула и, оставив Нину договариваться о встречах с собственниками помещений, выпорхнула в зал.

Как раз прибыла моя персональная клиентка-стюардесса.

– Ой, Машенька, я прошу прощения. Ну, никак не отказать было руководству, – начала она, внезапно, с извинений.

Я покивала, потому как сложные отношения с начальством были мне известны не понаслышке.

– Очень уж просили ваши контакты, а я что? Ну, сказала адрес и телефон салона.

Здесь я хмыкнула, потому что было у меня подозрение, кто мог интересоваться, но адрес и телефон салона – это такая мелочь.

– Не волнуйтесь, всё в порядке. Мало ли, появится у нас новый клиент, – успокоила встревоженную барышню и выдала ей свежую палитру с нежными, светлыми и нюдовыми оттенками. Мы между собой ее называли с мастерами: «Палитра работниц Сбербанка».

С выбором цвета и формы определились быстро, вытяжка загудела, и работа закипела.

К вечеру же, стараниями Нины, у меня оказались согласованы даты и места встреч с владельцами помещений для аренды в двух интересовавших меня районах.

А на следующее утро в салон практически к открытию привезли охапку белых роз, коробочку булочек с воздушным кремом и маленькую корзинку свежих ягод.

То есть слово «прощай» на Михаила не подействовало.

Как показало последовавшее дальше цветочно-ягодное светопреставление в течение недели, Михаил относился к категории мужчин, которых Борюсик, мой парикмахер, называл: «Вы говорите, говорите… Мне все равно!»

И первое, что Миша, появившись вечером субботы у стойки администратора с черной розой в руке, заявил мне в ответ на мой отказ с ним поужинать, так как у меня запланирована встреча:

– Машенька, краса, русая коса, к черту все встречи. Что у тебя там? Ищешь помещение? Триста квадратов в «Дворянском Гнезде» в долгосрочную аренду по льготной цене – твои. Ну, так что? Поехали, столик в «Пряностях» ждет.

Пока я от изумления распахнула рот, Нина уже толкала меня в спину, накидывая на плечи пиджак:

– Давай, шеф, двигай. И договор привози на рассмотрение. Мало ли что они там мелким шрифтом понапишут, а мы уши развесим.

Выбора у меня не оказалось: за такой морковкой я бы не только поехала – побежала.

«Также синей ночью звезды в небе кружат,

Также утром солнце светит с вышины.

Только для чего он, и кому он нужен -

Мир, в котором люди друг другу не нужны?»

Л. Дербенев «Представь себе»

Михаил, как я поняла гораздо позже, зацепил меня тем, что с уважением отнесся к моему скромному бизнесу. При встречах всегда интересовался рабочим процессом и старался по возможности помочь с делами, однако ни разу не намекнул мне, мол я: «глупышка – что с нее возьмешь?» или, тем паче: «насосала на салон».

А еще он обязательно восхищался. Мной.

Это было ново, странно, но… очень приятно.

Сначала – в целом, а потом переходил к деталям: то хвалил сложную прическу, то отмечал блеск глаз, а, бывало, замечал новинки в интерьере студии.

– Оригинальное цветовое решение, но уютно, – хмыкнул, когда администратор определила его ожидать меня в серо-белом кабинете с лохматыми фиолетовыми креслами и ковриками на полу.

Мне было приятно, потому что:

– Это мое ощущение от Петербурга, – улыбнулась, вспоминая, как в самом начале своей работы топ-мастером, добилась разрешения у руководства салона сделать для себя педикюрный уголок самостоятельно.

Вот с тех пор он и существует, и я очень люблю в нем не только работать, но и выдохнуть минут десять – пятнадцать, когда голова кружится от обилия дел, а клиенты особенно страшно раздражают.

– О, не думал, что серость, сырость и свинцовые тучи можно так увидеть. Машенька, это взгляд настоящего художника, – Миша улыбнулся и на следующий день повел меня в «Анненкирхе» на концерт органной музыки.

А там я видела в интерьерах и свой серо-сиреневый город на Неве, и неожиданно…

– Ты любишь весну, да? Раннюю? Когда еще сыро и свежо, а почки только начали лопаться, голые ветви стоят в легкой, чуть мерцающей зеленой дымке…

– Ма-а-ашенька! Восхитительно. Не только художник, но и поэт, а? – Миша смеялся, а вокруг глаз его собирались лучики морщинок, почему-то делая его… человечнее.

Как будто рядом со мной не миллиардер и суровый бизнесмен, а сосед, друг или кто-то такой, простой и близкий. Человек не только с нашей улицы, но и с родного двора.

Это пугало, но и притягивало.

А однажды, когда он привез меня после посещения квартиры Бенуа домой, обнял на прощание, вручив корзинку с булочками на завтрак, и исчез в темноте ночных улиц, я признала:

– Я так соскучилась по родному, человеческому теплу. Я так долго была одна, что не просто замерзла – заледенела внутри.

Проплакала полночи.

Утром появилась на работе не выспавшаяся и отекшая настолько, что девочки запихнули меня в мой серо-фиолетовый уголок, отлежаться.

Призвали «в свет» только когда привезли очередные вкусности от Миши.

Устроив себе кофе-булочную паузу, мои мастерицы хором восхищались:

– Мария Дмитриевна – вы мега-шеф! В этом году тьфу-тьфу дела идут. И у нас, и во второй студии. А вот мы еще в «Гнезде» третью откроем – эх, заживем!

Я только улыбалась, хотя почему-то хотелось плакать.

Внезапно, но с подготовкой к открытию третьего салона дела шли очень быстро и очень просто. И рада бы я была сказать: «Так опыт!»…

Но мы все понимали: это не опыт. Это Миша.

– Машенька, вот пакет со всеми документами. Открываться можете хоть завтра. Если надо, вот контакт фирмы-устроителя праздников. Шарики, цветы и всякое торжественное. Скажи, когда мероприятие, приеду поздравить, – для него подобные широкие жесты были в порядке вещей, а мы в очередной раз всей сменой просто в шоке хлопали глазами и завороженно кивали.

– Мария Дмитриевна, за вами карета уже прибыла. Михаил Максимович опять принес фруктов и ждет, – рапортовали девочки-администраторы, вынуждая меня бросать все дела и… бежать.

– Моя чаровница, все хорошеешь, Марья-искусница, – Миша целовал пальчики, а потом, подхватив меня под руку, уводил, увозил, уносил развлекаться и просвещаться.

Неожиданные камерные концерты классической и современной музыки, прогулки по рекам и каналам, едва лишь открылось судоходство, путешествие в Выборг на праздник «Майское дерево» – в моей жизни, внезапно, помимо работы, стало очень-очень много всего.

Мы посещали выставки, форумы и встречи с тематикой, интересной нам обоим: мировые тенденции в архитектуре, цветовые решения для бизнеса на каждый день, история искусства и эволюция человеческих представлений обо всем.

Я захлебывалась впечатлениями, эмоциями и… вниманием.