Как подарок и благословение.

Внезапно, помочь мне с расчётно-графическими работами, докладами, курсовыми и контрольными, вызвался один из самых умных парней потока – Павел Воронов.

В деканате его на разные лады нахваливали педагоги и методисты:

– И умный, и спортсмен, и голова светлая. А уж какой красавчик!

– Гляди, Мария, он вот ещё и барышню в беде не бросил. А то, что приехал из далёкого села, которое не на каждой карте есть, так это мелочи!

– А так он – истинный клад. Повезло тебе, Марья, цени!

Собственно, наивная дурочка Маша Теплова очень долгое время так и думала.

– Не волнуйся, Маш. Все сделаем. Вот, ты же задания получила? Сейчас глянем, что там и как, – подбодрил меня Паша, когда я вышла из дверей института с ворохом заданий и списком долгов.

У меня в голове был сплошной сумбур и паника, так что когда Воронов спокойно изложил по пунктам наш план действий, я выдохнула:

– Ну, примерно поняла, куда бежать и за что хвататься. Сейчас сделаю самое срочное и небольшое по объему, а потом приду за помощью. Там с подшипником в проекте по «Деталям машин» я не понимаю кое-что.

Паша улыбнулся:

– Подшипник только кажется страшным. У тебя миллиметровка есть? А кульман?

Получив утвердительный кивок два раза, он изрядно приободрился:

– Тогда вообще живем. Давай, до субботы раскидаем констромат и сопромат, ну и всякую муть типа социологии с культурологией. Экологию я тебе нашел вариант и еще у меня был неплохой проект со школы, там чуть переделать и нашим зайдет.

Стоя на крыльце, продуваемая осенними ветрами, я лишь таращилась на него восхищенно. И соглашалась со всем, что бы он ни сказал.

– А может, к тебе тогда после пар в субботу метнемся? Обещаю купить чего-то к чаю и перекусить. Мы на кульмане тебе подшипник быстро накидаем, а потом только доделать останется всякие мелочушки… – открытый, пронзительный синий взор меня, абсолютно неискушенную мужским вниманием, загипнотизировал без труда.

Я, конечно, согласилась.

А в субботу мы действительно приехали после учебы ко мне. Быстро перекусили всеми разносолами, которые по привычке и бабушкиной науке я держала в холодильнике, а затем принялись за работу. Когда мы все ж таки нарисовали основную часть подшипника качения в разрезе, оказалось, что уже очень поздно.

И электрички в Москву не ходят.

Конечно, Паша остался у меня… ночевать.

«Пахнет наволочка снегом, где-то капает вода,

Плащ в углу висит.

На Москву упало небо и зеленая звезда позднего такси.

Далеко до Сходни, не уйти сегодня, –

Он бы мог совсем остаться да и жить.

Все не так досадно, может, жили б складно...

М. Шуфутинский «Ночной гость»

Вот и вышло у меня практически как у бабушки.

Институт, дом, хозяйство, мужчина, о котором нужно заботиться.

Жизнь стала налаживаться.

Паша оказался очень чутким и понимающим, и все мои метания и терзания, а также прятки по углам в первый вечер понял правильно.

– Мы никуда не будем спешить, Машенька-малышка. Я тебя не обижу, – прошептал он, поймав меня в объятья, когда я пришла в зал с комплектом чистого, выглаженного постельного белья.

Поймал, заворожил, смутил и… поцеловал.

А потом, когда голова моя от обилия впечатлений и эмоций закружилась, опустил на диван, стянул домашнее платье и шепнул:

– Я буду осторожен. Ничего не бойся, все хорошо…

Ну, собственно, до поры до времени, слово Павел держал.

А тогда, в мой первый, такой внезапный, раз, он был внимателен и ласков, заботлив и очень нежен.

Я, конечно, расплакалась в конце, а Паша гладил меня, успокаивал и утешал. Так, в его руках я и уснула, пригревшись в человеческом тепле и участии.

Да, мне показалось, что произошло чудо: в жизни появилсятот самый, вместе с которым я обязательно буду счастлива и стану настоящей «правильной женщиной».

Ничего не скажу, учёба у меня пошла легче. Потому что теперь вечером, после ужина, когда мы принимались за выполнение домашних заданий, я имела возможность в любой момент проконсультироваться, если где-то застревала. И это серьёзно облегчало жизнь. По крайней мере, мне.

Естественно, на оценках, понимании мной предметов и благосклонности педагогов этот факт тоже сказался. Машенька снова была «умничка».

То, что готовка, уборка, стирка, глажка и прочие домашние заботы по-прежнему оставались на мне, не являлась проблемой, ведь я помнила слова Анны Николаевны:

– Внученька, есть женские дела, в которых от мужчины толк бывает, только если он в магазин сходит да по списку тебе купит, все, что просила. А так: хочешь, что бы было хорошо сделано? Сделай сама!

Я и делала.

Да, конечно, наш спонтанно образовавшийся совместный быт произвел на Павла неизгладимое впечатление. Поэтому на Новый год Паша подарил мне пылесос и микроволновку, которую дед-инженер за бытовую технику не признавал и бабушке запрещал.

Поскольку я считала эти подарки полезными, то восприняла очень благосклонно.

Нет, Пашка был молодец.

Продукты и всякое прочее, нужное для дома, он покупал за свой счет вне зависимости от того: ходил ли в магазин с моим списком, или забегал сам по какой-то своей надобности.

И как-то очень тихо и незаметно к весне оказалось, что он ко мне переехал.

А на 8 Марта подарил мне посудомоечную машину.

– Что ты! Это же слишком дорого! И вообще, неоправданная роскошь, – я сильно смущалась и терялась, потому что в моем понимании это были какие-то невероятные, бешеные деньги.

Пашка, поймав меня в охапку, улыбнулся и сказал:

– Да всего-то четыре курсовика и восемь контрольных. Нет ничего слишком шикарного для тебя, Машенька.

Невероятно, но тогда я в очередной раз уверилась, что все у нас правильно. Все у нас хорошо.

На самом деле, если откровенно, то в годы учёбы у нас действительно все было мило и хорошо.

Оба с детства приученные работать и учиться старательно, мы с Пашкой не филонили, педагоги нами были довольны, и варианты для прохождения преддипломной практики в связи с этим у нас оказались очень приличные. Такие, что ни у одного из нас не появилось вопроса, куда пойти трудиться после института.

Ещё перед началом шестого курса мы оба получили шикарные предложения работы по профессии.

И вообще, мне казалось, что все складывается отлично.

Ну, были, конечно, некоторые неудобные моменты.

Например, когда мы защитились, я считала, что наступило то самое время: сыграть свадьбу. Но Пашка прижал меня к себе и спросил:

– Ты же устала ежедневно на электричке в город ездить? Сейчас как раз есть возможность взять хорошую тачку. По деньгам подъемно. Да и мы с тобой давно мечтали на море выбраться. А свадьбу потом сыграем…

Думаю, что дело было не в машине и не в той бурной ночи, которая последовала за его рискованным предложением.

Море, вот что стало для меня достаточным аргументом.

Я очень сильно хотела туда попасть, ведь, дожив до двадцати трех лет, ни разу его не видела.

Так и получилось, что после защиты магистерских, мы с Пашей полетели на две недели в Турцию, а по возвращении стали владельцами подержанного, но резвого автомобиля «Хонда-цивик».

Из забавного, случившегося у меня в период учебы, кроме уверенности, что я практически выполнила программу-минимум, обязательную для каждой хорошей девочки, надо отметить курсы маникюра и педикюра, которые я закончила для себя. А потом как-то так вышло, что по выходным я начала практиковаться на дому и делать маникюр подругам, приятельницам и знакомым.

– Дополнительный доход никогда не помешает, – улыбался Пашка, поднимая голову от очередного курсовика, который писал на заказ.

Так мы и жили: учились, подрабатывали, ночи проводили весьма активно, и все у нас складывалось отлично.