А после защиты стало еще лучше.

Так как оба мы учились на инженеров-проектировщиков, то после института пошли работать в одну контору, куда нас порекомендовал мой научный руководитель.

И если я от звонка до звонка сидела за компьютером, делая разнообразные чертежи в «Компасе», «Автокаде» и «Солидворкс», в зависимости от требований заказчика, то Паша, бегая периодически покурить, очень быстро свёл знакомство с руководством.

И очень продуктивное.

Сначала Павла повысили до начальника отдела, потом до главного инженера проекта.

Дальше – больше.

С огромным успехом завершив в рекордно короткие сроки два больших проекта для «космической программы», Павел Воронов был признан не только лучшим проектным менеджером, но и специалистом, достойным войти в управленческую элиту «АВИАКОСМОСа».

И вот тут-то жизнь преподнесла наивной Маше, скромному инженеру первой категории, очередной свой… сюрприз.

Помните что время очень важно.

Вы обидели женщину и заставили её рыдать в углу.

Она неделю поплакала, пожалела себя, отряхнулась, взбодрилась…

и теперь угол будете искать уже вы.

Анекдот

– Маша, ты – умничка, но всё-таки скорее хороший исполнитель, чем создатель нового.

Такой себе комплимент и получить его от начальника конструкторского отдела, ну, не слишком приятно.

– Ты не расстраивайся. Вообще, женская доля – мужу борщи варить, за домом следить, а профессионально растёт пусть у тебя Пашка, – резюмировал дорогой шеф.

Это, конечно, понятно и здорово.

И я, безусловно, рада, что мой любимый настолько состоялся в профессии. Но всё же в глубине души сейчас мне обидно.

Свое инженерное образование я получала сама.

Да, Паша со многими предметами помогал мне, но его помощь была именно консультационная, а не то, что бы он считал за меня расчётно-графические работы, делал курсовики или целиком готовил чертежи.

Я училась почти на отлично, а сейчас работаю по профессии. И с обязанностями своими справляюсь достаточно хорошо. Пусть и не слишком креативно, а скорее безукоризненно чётко выполняя поставленные задачи.

Хотя не так чтобы подобное мнение руководства было для меня чем-то новым. Ведь и дедушка, и бабушка придерживались тех же взглядов.

Мужчина – инженер, специалист, добытчик, а женщина, при всех её образованиях и опыте, больше хозяйка и хранительница домашнего очага.

Может быть, сейчас, когда Павлик сделал настолько головокружительную карьеру, мы, наконец-то, поговорим о будущем и обсудим наши дальнейшие планы? И, возможно, после свадьбы я стану жить, как любимая бабушка?

Не худшая перспектива.

А теперь мне нужно поспешить домой: торжественный ужин в честь стремительного взлета карьеры Павла Воронова сам себя не приготовит.

Домой мчусь на крыльях любви. Хочу первой поздравить Пашку с повышением.

А нахожу его в нашей постели с брюнетистой шваброй.

И в довесок получаю презрительное:

– Я – топ «АВИАКОСМОС». Я вырос. А ты осталась деревенской замухрышкой. Мы разные. Ты мне по статусу не подходишь.

Дедовская выучка «держать лицо» снова меня спасла:

– Выметайся. И «статус» с собой забери…

Выдохнула тихо, изо всех сил сдерживая слезы.

Нет-нет-нет.

Только не сейчас.

Они их не увидят.

Швабра резво проскакала мимо на своих ходулях к двери, а он, тот, кто пять лет казался мне надежной опорой и поддержкой, спокойно оделся, прихватил свои вещи, а потом выразительно оглядел меня с головы до пят.

– Ты – обычная толстуха, Маш. Для парня на ржавых «Жигулях». А я теперь на «Порше» буду катать шикарных телочек! – ухмыльнулся Пашка… и ушел.

Долго стояла и смотрела на закрытую дверь, которая, внезапно, разделила на две части мою жизнь.

Яркое, живое и полное эмоций прошлое и… серое, горькое и мутное настоящее.

«Там и тогда» были тяжелые дни, боль от потерь, ошибки и обиды. Но ведь также за спиной осталось и счастье, моменты настоящего триумфа, а главное – понятные установки, перспективы и чёткий план на жизнь.

«Там» всё было предельно ясно:

Вот – чёрное, а здесь – белое; это – хорошо, а это – наоборот; так – правильно, а так – нет.

А «здесь и сейчас» – пусто и страшно. Нет ничего, лишь одиночество и холод.

Я снова одна.

В пустоте и тишине.

Жди, не жди, плачь, кричи – никто не придёт.

Не обнимет, не спросит, как день прошел.

Одна.

Глупая, наивная, преданная и брошенная.

Я.

В слезах и истерике прошли два дня, а потом мой организм решил, что с него достаточно.

И отключился.

Просто вырубился. Ни с того, ни с сего.

Вдруг.

Когда я очнулась и взглянула на часы и календарь, то выбора у меня оставалось немного. Написала заявление на отпуск за свой счет и отправила начальнику.

– Глупости эти брось, Маш. Перепиши заявление. Нормальный отпуск у тебя. В этом году еще не брала, так что будет с матпомощью, – шеф перезвонил через полчаса.

Поблагодарила, переписала и впала в апатию обратно.

Валялась на диване, закутавшись в плед, плакала и пила кипяток.

Спала и плакала.

Плакала и спала.

Целую неделю.

А потом устала… быть несчастной.

Добралась до душа, влезла под ледяные струи, изрядно меня взбодрившие, после ополоснулась теплой водой и, завернувшись в полотенце, пришла на кухню.

Заварив ароматного жасминового чая, устроилась за столом и уставилась в окно.

Несмотря на то что рассвет там был еще еле заметен, весна бушевала вовсю: внешний мир цвел, рос и зеленел.

Жил.

Прихватив чашку, выбралась на балкон, и час молча наблюдала за пробуждением природы и города. А когда веселый солнечный луч от всей души засветил мне в глаз, поняла, что от любви и привязанности к Павлу в моей душе не осталось ничего, кроме одного страстного желания: выжить и стать самостоятельной.

Ясно, «хорошая, правильная женщина» из меня не получится, но, возможно, выйдет успешная?

Стерва, которую все обсуждают, шипят ей вслед, исподтишка показывают пальцами и фотографируют, но в глубине души ужасно завидуют и мечтают подражать.

Неужели сейчас моя жизнь как иллюстрация к фразе: «Когда закрывается одна дверь, обязательно открываются другая. Но мы этого не видим, потому что не можем оторвать взгляд от закрывшейся двери»?

Но Маша же умненькая, Маша же может сжать зубы, отодвинуть в сторону переживания и эмоции, время для которых пока не настало?

Может?

Да.

А еще она может посмотреть на себя, свою жизнь и ситуацию с совершенно неожиданной стороны.

Правда, мне больно и страшно, очень обидно и досадно.

Но к счастью, моя рухнувшая личная жизнь – это отнюдь не те безвыходность и беспомощность, которые я всегда ощущаю на кладбище, навещая бабушку с дедушкой.

Я живая.

Я сильная.

Я справлюсь.

«Выбери работу по душе,

и тебе не придется работать

ни дня в своей жизни»

Из мотивационного

Провалявшись неделю дома, пострадав от души и осознав, что быть унылой плаксой я утомилась и желаю перемен, в выходные привела себя в порядок, насколько это было возможно, собралась и поехала на работу.

Возвращаясь вечером домой, не скрываясь, плакала всю дорогу в электричке. Тихо, молча, но неостановимо.

Это было ужасно.

Ужасно больно.

В течение дня раз десять в офисе сталкиваться по делам с Павлом, который то демонстративно отворачивался, то отпускал ехидное замечание или глупую шутку, а бывало, ухмылялся так паршиво, что очень хотелось настучать ему по лицу, и желательно сковородкой.

Да, уж лучше бы он делал вид, что мы не знакомы.

А так мне было обидно, больно и стыдно, потому что в голове все время крутились воспоминания о нашем с ним недавнем общем прошлом.