Л. Зубкова «Мы делили апельсин»

Миша провел рукой по спине так, что я чуть не замурчала. Пришлось выпрямиться и срочно собраться с мыслями и силами, ибо, ну, не время жмуриться от удовольствия… да.

А жаль.

Спина действительно требовала внимания, а муж словно это как-то чувствовал: грел, наглаживал…

– Ну, так с кого, милая, ты бы хотела начать? Кому слово? – Миша усмехнулся, оглядев нашу недружественную компанию.

Особый колорит происходящему придавали ребята в форме, застывшие у дверей.

– Или, может, у тебя есть вопросы?

– Я уже говорила, что мне интересна история про путевку, – задумчиво протянула, поглядывая на ангелочка, скорбно поджавшего губки.

Вот, я знала! Встрепенулись все, но начал, внезапно, муж:

– Алину на работу привёл мой друг детства. Она – какая-то там племянница его жены. Послушная, исполнительная, внимательная. Пока Ольга передавала ей дела, все было в порядке: тихо, чисто, быстро. А потом началось: помогите, подскажите, я не расслышала…

Непроизвольно поморщилась, так как этот период помнила отлично. И добрых чувств у меня не вызывала ни Алина-липучка, ни муж, который был слишком уж вежлив и терпелив:

– Мне все происходящее не нравилось, но ты считал, цитирую: «Нужно дать ей время. Все мы когда-то с чего-то начинали!»

Миша тут же прижал меня крепче и пояснил:

– Меня тоже эта ситуация бесила. Я переговорил с ее покровителем. Я предупредил Алину. Два раза. Вроде поняла, стало в офисе поспокойнее. А потом вот, история с путевкой, о которой я узнаю… от тебя, любимая.

– Так и что теперь? – меня, правда, это интересует.

– Раз секретарь не справляется со своими обязанностями, то пора увольнять, к черту, по статье… – хмыкнул муж. – Вот только послушаем ее видение истории, да передадим в руки служителей правопорядка…

Мальчики у дверей заинтересованно уставились на Алину, а она зарыдала, тыкая пальцем в Воронова:

– Это все он! Он сказал, что будет просто. Обещал, что генеральный разведется…

А, ну, ясно: свято место не бывает пусто.

– И на тебе женится, да? – я не знаю, где такие идиотские идеи в головы девицам закладывают.

Что за глупости?

Простушка и миллионер? Олигарх и секретарша?

Бред.

Я вас умоляю! Всю жизнь было: «Деньги к деньгам», или как минимум: «Образование, идеи, связи к деньгам».

Алина длинно всхлипнула и утерла нос рукой:

– И у меня будет шанс… Для этого надо все ничего… Никто не заметит. А если что всплывет, то это просто так случайно вышло… Рабочая накладка… Сейчас все исправим, буквально за пару часов.

Переглянулись с мужем.

– Это про путевку? – уточнил Миша.

Горе-охотница на миллиардера закивала:

– Он сказал, что все просто… только документы заменить и не отдавать путёвку вам в руки. А лучше сразу отправить с курьером на домашний адрес… И все будет в шоколаде…

Муж поморщился, прижимая меня к себе одной рукой, а второй махнул ребятам из СБ:

– Ну, у нас всё, вероятно, и будет в шоколаде. А у кого-то – совсем наоборот. Забирайте, опрашивайте, потом передайте следователю по делу ее покровителя. Вдруг она там чего-то полезного расскажет.

После того как эти милые люди и рыдающая Алина удалились, я внимательно посмотрела на мужа:

– Хорошо, с путевкой прояснилось чуть-чуть. Но я бы все же таки послушала сначала твою версию происходящего вокруг, потом – Павла. Ну и в конце уточнила бы то, что меня интересует.

Миша усмехнулся:

– Без проблем. Любимая, возможно, для тебя это станет сюрпризом, но мужчины в определённый момент жизни начинают нуждаться в тихой гавани. Тёплом, спокойном, уютном доме, где их всегда ждут, где чисто, вкусно, где ими восхищаются, где жизнь вращается вокруг них.

Тут уж усмехнулась я: у нас уют, спокойствие и вкусности были полностью заслугой нас обоих. А восхищался мной муж гораздо больше и чаще, чем я им, кстати.

Как-то упустила я из виду, что надо бы… еще и говорить с ним.

– Адекватные мужчины при этом понимают, что их вклад в создание уюта – не только деньги, – широко улыбнулся мне Миша. – А уютный дом – скорее приложение к любимой женщине и детям.

Вздрогнула слегка, но он заметил и сразу начал гладить по спине, утешая: мы же хотели, но пока, увы… ну, по официальной версии.

– Не до всех мужиков доходит эта истина, но есть счастливцы, – муж улыбнулся и прижал меня к себе очень выразительным жестом.

Не удержалась, хихикнула:

– И каким местом эта концепция стыкуется с нашей сегодняшней ситуацией?

– Так все просто: за всю жизнь господина Воронова, – выразительное движение подбородком в сторону Павла, – ему встретился один-единственный человек, кто заботился о нем, баловал, ценил и интересовался им как личностью. Это ты, любимая.

Недоверчиво посмотрела сначала на Мишу, а потом перевела взгляд на Пашу.

Воронов сидел, привалившись спиной к стене, подтянув колени к груди, обняв их руками, и мрачно смотрел на нас.

Никакого отрицания Мишиных слов на его лице я не увидела.

Но поверить в то, что Паша понял, какая я бесценная умница, и как ему со мной в свое время повезло, было трудно.

Муж тихо фыркнул мне в ухо и продолжил излагать свою версию:

– И тогда господин Воронов решил вернуть в свою жизнь всё то, от чего по глупости отказался. Он сунулся посмотреть, в каком ты состоянии и сильно разозлился, узнав, что замужем. И, естественно, заинтересовался вопросом, как бы это прекратить. Собрал информацию, подумал, ну и пошёл познакомиться поближе с нашим окружением.

Звучало дико: Паша, заносчивый и гордый, вдруг захотел меня вернуть до такой степени, что решил разрушить мой брак?

Поглядела на бывшего с подозрением, он ответил кривой ухмылкой, а потом откинул голову на стену и прикрыл глаза, слушая Мишу.

– И встретился Павел с моим «бывшим лучшим другом» и замом по закупкам одновременно. А тут, как ты понимаешь, они буквально нашли друг друга. Была придумана простая и рабочая схема: вывод денег из холдинга с целью порчи репутации, плюс лишение владельца компании законной супруги. Развод, раздел имущества. Подставы, провокации, подлог.

Не могла больше слушать всю эту дичь, подскочила с колен Миши и бросилась к Павлу:

– Чего молчишь? Что это, вообще, за цирк вокруг меня ты устроил?

А Воронов нехотя открыл глаза, поглядел на меня с горькой усмешкой и покачал головой:

– Никакого шоу, Маш. Ну, почти. Все честно: я был дурак. Я виноват, я прошу прощения и хочу тебя вернуть. Готов на руках носить, любить и беречь. Все, что говорит твой нынешний муж – правда, но моя цель была не холдинг и деньги. Они шли бонусом. К тебе.

Миша фыркнул:

– Естественно, сначала «высокие чувства» господина кризисного управляющего, а половина «СитиСтрой» – так, приятное дополнение.

Потом муж встал, подошел ко мне и, вновь подхватив на руки, унес обратно на кресло, продолжая не самые приятные откровения:

– В управлении материально-технического снабжения и комплектации холдинга вместо дорогих и качественных материалов начали заказывать дешевые, а деньги делили с поставщиком. По всему выходило, что после череды ЧП на стройках, я бы оказался за решеткой, а ставший ненадежным «СитиСтрой» разделили бы шакалы.

Удивленно посмотрела сначала на мужа, потом на Пашу, который выразительно повел плечами.

– Воронов получал два горошка на ложку: и тебя и половину холдинга, – заключил Миша и поцеловал меня в висок.

Я – ценный приз? Обалдеть!

Вот, дожила…

«Ничего не бойся, я с тобой.

С утренней звездой ты окно открой.

Ничего не бойся, я с тобой.

Сердце успокой, я всегда с тобой…»

Н. Фоменко «Ничего не бойся»

Пока в голове моей укладывалась революционная мысль о собственной значимости, муж продолжал рассказывать интереснейшие вещи: