Заметив мой взгляд, толстяк сказал:

— Это первая жена Маркса. И Натана тоже.

— Это как? — мгновенно залюбопытничала я.

— Сначала на ней женился Америго, потом она перебежала к коронеру. Он ее убил вскоре после свадьбы. Вот такая история, леденящая кровь.

— Зарезал? — прошептала я.

— Кажется, застрелил, — без интереса ответил толстый, — Грю загремел сюда как бы в ссылку. И прижился. Обратно в Главный госпиталь уже не хочет. А чо ему? Зарабатывает прилично, сам себе хозяин и девок на любой вкус полно. Нравится он тебе, Ло?

Я не ожидала, что шериф зарулит в эту сторону. Толстяк умеет задавать вопросы, ничего не скажешь.

— Вам-то что? — огрызнулась я.

Я сунула нос осторожно в шкаф и разглядывала висящие там вещи. Пахло застарелым потом, кровью, духами и порохом. Все это было давно. Странно, что такое старье держат в будуаре, а не на чердаке.

— Взяла бы и замутила с ним свиданьице, — проговорил, как будто между прочим, Вильсон.

Я оглянулась:

— Это еще зачем?

— Во-первых, получила бы удовольствие. По отзывам, он первый ё…, — шериф осекся, глянул на меня исподлобья, — словом, отзывы хорошие, вон, как Ада по нему помирает. А во-вторых, поглядим, что он с тобой делать будет.

— Чевоо⁈ — я забылась и сказала громко вслух.

— Не вопи! — погасил мое возмущение законник, — пошли отсюда. Говорю тебе, просто поглядим.

Из хозяйской спальни раздались шаги. Задергалась ручка на двери. Мы с напарником смылись за портьеру в Кольцо.

В 13 номере, куда мы ожидаемо вышли из Перехода, люди занимались любовью. Вильсон глянул на меня с немым вопросом. Я пожала плечами: видела эту парочку впервые. Незамеченные, мы убрались в коридор.

— Сделай, малышка, как я сказал. Очень прошу, — мягко напомнил шериф.

Я сердито поджала губы и пошла на свое рабочее место. Вот привязался! Что за человек! Вынь ему и положь. Какое свидание у меня может быть с Марксом, если он с девушкой своей только что расстался? Да если Аделаида пронюхает, что я складываю лапки на ее драгоценного Грю, она меня без соли сожрет!

Внезапно я встала пнем, как громом пораженная. Догадка прошибла меня от затылка до пяток. Ай да Вильсон, ай да старый хрен!

— Свиданьице, значит, — проговорила я себе под нос.

Догадка шерифа, которую он буквально в нос мне засунул, захватила и понесла мои мысли дальше. Ладно! Где этот любитель платных девиц из «Аленького цветочка»?

В «Диком сердце» почти все столики были заняты. С тех пор, как вернулась в бизнес гадалка, дела заведения заметно пошли на лад. Я сменила за стойкой ресепшена Тимоти. Он почему-то со мной не поздоровался. Недоволен, что я в курсе его побочного заработка? Ужас убийства не омрачил сегодняшние сутки. Мне реально казалось, что Тим недоволен и этим. Сенсация у него не удалась. Не заработал и не прославился? Зато живой остался, дурачок.

Поздний вечер норовил уйти в ночь. Я едва успевала фиксировать номерки барабанных фишек и наливать желающим крепкие напитки. Поужинать я не успела, а про обед лучше было не вспоминать. Тим мотался между булочной и пирожковой и вступать в контакт со мной не торопился.

— Ну наконец-то я вижу малютку Ло без ее обычного конвоя! — громогласная реплика Натана Америго заставила многих в зале оглянуться.

Большой мужчина сдвинул шляпу на затылок и оперся на столешницу обоими локтями.

— Привет, детка. Скажи, сколько монет надо выложить старине Натану, чтобы ты отполировала ему яйца своим розовым язычком? — интимно ухмыляясь, прожурчал он.

— Я не занимаюсь полировкой, — быстро ответила я.

— Да брось ты. Этим все занимаются, дело ведь только в цене. Ну, сколько ты хочешь?

От него несло коньяком и апельсинами. Он протянул свою громадную лапищу и ухватил меня за воротник:

— Маленькая шлюха хомо верус! Я дам тебе десять крон за крошечный минет. Давай прямо тут, под стойкой.

И он с силой приложил меня носом о столешницу. Я не ожидала такой агрессии от мирного в общем-то здоровяка. Слезы брызнули из глаз от обиды. Кровяные пятна некрасиво размазались по желтоватому мрамору.

— Ты чо творишь, имперская морда!

Джонни выскочил ниоткуда. И по всегдашней своей манере вспрыгнул на стойку. Огромным клоунским башмаком он мгновенно прижал щеки Америго к тарелке. Тот задергался было громадной тушей, но на подошве хозяина имелись железные шипы. Под ними не больно-то потрепыхаешься.

— Что, больно, сучий потрох? Это тебе не девчонок малолетних обижать! — Голд для верности сунул приятелю наган в ноздрю.

— Все-все! — постучал ладонью по столу, сдаваясь, Натан, — отпусти.

— Прощения проси, — ухмыльнулся Джонни и подмигнул зареванной мне.

— За что? — возмутился мужчина, — Я что, не могу хорошенькой девчонке предложение сделать?

— Носом об стол? В моем Доме? Ты краев не видишь, Америго! — изгалялся коротконогий. И непонятно было, сердится он или удовольствие получает.

Я убежала на кухню умываться. Там Тимоти медленно и печально протирал пивные кружки.

— Так тебе и надо, — сказал Тим. — Шлюха.

— От шлюхи слышу, — ответила я.

Хотела тут же сунуть кулак ему под дых и передумала. Эк грубиян Америго всех завел! Цепная реакция какая-то. Интересно, откуда он подцепил первый импульс?

Я извела таз теплой воды, вымокла до пояса и пошла к себе поменять рубашку.

Вдруг снизу раздались крики и выстрелы. Я помчалась по черной лестнице в зал, судорожно застегивая пуговицы.

— Стоп! — хозяин заведения пальнул в потолок, — вопрос первый. Кто будет платить?

Грегори Маркс и Америго Натан стояли друг против друга, вытащив револьверы. Между ними громоздилась широкая фигура Шерифа. Голди своеобычно торчал сверху на ресепшене.

— Вопрос второй. Дуэли запрещены. Кто будет платить штраф? И третий…

— Хватит вопросов, Джони Голд, — сказал с кажущимся спокойствием коронер, — ясно всем: платить станет тот, кто останется в живых. Два револьвера, два ножа. Сходимся на счет три. Убери всех из бара, хозяин.

— Стреляетесь до… — начал Вильсон.

— До смерти, — подал голос Натан.

— Вы старые друзья, парни. Может быть, включите мозг в крайнюю минуту? Есть последний шанс примириться без крови, — шериф посмотрел сначала на Маркса, потом на Америго.

— Пусть сдохнет, — сказал Натан.

— Согласен, — поддержал приятеля Грег.

Шериф обыскал обоих на предмет лишнего оружия. Нашел ножи в сапогах у обоих и кольты в разных местах. Голд вежливо убирал публику на улицу. Заодно бросал в широкие карманы сюртука режущие и колющие предметы из окружающей среды.

Я ничего не понимала. Что за Дикий Запад? Я вышла только на десять минут, когда все успело так перемениться?

— Поцелуй меня на удачу, девочка.

Грег оказался рядом. Ухмылялся небрежно. Но на виске билась тонкая жилка, и капельки пота едва заметно собрались на переносице.

Я растерялась.

— Только попробуй! — заорал сильно покрасневший Америго и потряс кулаком.

— Иди отсюда, Ло, — велел мне хозяин Дома. — все давно собрались на улице.

Помещение опустело. Грег и Натан застыли у противоположных дверей. Голд и шериф следили за порядком.

— На третий удар сходитесь! — крикнул законник, берясь за железный молоток.

У заднего крыльца висела медная крышка от кастрюли. Я еще удивлялась всегда: зачем? А вот зачем.

Шериф ударил три раза и мужчины влетели в «Дикое Сердце».

Двадцать минут растянулись на двадцать веков. Напряжение ожидания сделало лица людей в саду похожими. Все повернуты к крыльцу и немы.

— У Натана двадцати зарядный гаусс, — сказал Голди, шевеля губами и считая выстрелы.

— У коронера кольт, — добавил Вильсон.

Из Дома Судьбы слышались теперь выстрелы редко. Раздавался грохот мебели и звон чего-то металлического, посуду уже всю перебили. Мое чуткое ухо улавливало осторожные шаги по осколкам.