— Ничего такого я не помню, — призналась я.

Ковбойская шляпа удовлетворенно кивнула:

— Что и требовалось доказать. Не думал я, что твоему племени до сих пор поджаривают мозги. Что умеешь?

— Я вас не понимаю, — проговорила я.

Огляделась в поисках Джонни Голда. Мужик с галстуком очевидно сумасшедший. Как бы кусаться не полез.

— Не надо со мной играть, девочка. Я все про тебя понял. Вопрос только один: на какую часть ты зверь. Восьмая? Четверть?

Я отошла в самый угол высокого прилавка. Потихоньку защёлкнула шпингалет на входе. Я не понимаю, о чем толкует так уверенно полоумный ковбой в дорогой шубе. Но безотчетный, на грани паники, страх возник и сковывал движения.

— Неужели половина? — не унимался брильянтовый дядя, — но ты ведь женщина, самка, вряд ли ты наполовину людоед. Такого просто не бывает.

— Говорю я вам, сэр, никакой я не людоед! Ни целиком, ни на половину! — заорала я с хорошей дозой отчаяния в голосе.

Огромные, как турецкие горошины, слезы покатились по моим щекам. Жаль, что чувств я лишаться не умею. Сейчас самое время для громкого хлопка на паркет. В санатории один придурок довел меня до истерики похожими вопросами. Еле отвязалась.

— Оставь девочку в покое, Америго. Я ее проверил. Ни один прибор ничего не показал, — вступился за меня Вильсон.

— Чихал я на твои приборы, шериф! Я чую, понимаешь, баранья башка, чую!

Навязчивый Америго гулко стукнул себя в грудь.

— Я сейчас закрою тебя на трое суток за оскорбление власти, не смотря на твою чуйку и бабки. Что нужно сказать, Натан? — шериф был само миролюбие.

— Прости, шериф, я погорячился, — пробурчал мужчина и сел в кресло у камина, широко расставив ноги.

Он вдруг вскочил. В два шага оказался рядом со мной и ласково попросил:

— Дай мне руку, девочка, мне очень надо.

Я чуть было не протянула ему левую ладонь да в последнюю секунду уловила сияние полированной стали во внутреннем кармане шубы.

Мгновенно спрятала обе руки за спину и вжалась стену.

— Нет! не дам и не мечтай гад! — завопила я изо всех сил.

— Ага! Догадалась! Давай руку, эйч-ви! Я выведу тебя на чистую воду! — радостно загрохотал сэр Америго. И полез на ресепшен в атаку.

— Да ты рехнулся, Натан! Что на тебя нашло? — шериф, тоже весьма нехрупкий дядя, повис на плечах нападающего.

Деревянная конструкция затрещала. Нарисовался коротышка Голди. За секунду взвесил ситуацию, вытащил черный кольт и оглушающе шмальнул в потолок. По несчастливому стечению обстоятельств там оказалась медная люстра с прозрачными висюльками. Стекло брызгами зазвенело по угробленной меди. Хозяин заведения ловко подпрыгнул и очутился на стойке верхом. Выдающимся блестящим башмаком он придавил щеки бунтаря Америго к столешнице. Поигрывая револьвером, он спросил:

— Что творишь, ковбой?

— Он хочет мне руку отрезать, — немедленно влезла я.

— Зачем? — прохрипел пунцовый шериф.

Голди заинтересованно поднял на меня глаза.

— За то, что я лошадь его напугала. Но это не я, — скороговоркой отмазалась я.

— Отпустите меня, — человек в шубе включил мозг и решил сменить тактику: заговорил обычным голосом.

— Не отпускайте! — слезы и сопли включились сами, я завыла: — он мне руки и голову отрежеееееет!

— Неназываемый! — изумился Вильсон и ослабил хватку.

Сэр Америго тут же попытался высвободиться. Стряхнул с себя карлика Голди. Тот рухнул на пол, там вцепился во что-то нужное человеку в шубе. Тот зарычал. Шериф навалился сверху. Замес пошел по новой.

— Кто-нибудь, наконец-то, обратит внимание на меня, джентльмены!

Громкий женский голос заставил всех зависнуть на половине жеста. В дверях заведения стояла дама в желтом. Рост и объем корпуса позволяли служить ей в королевской гвардии. Ну в свете последних гендерных мод.

— Добро пожаловать, мадам, — первой включилась я.

— Я могу встретить здесь судьбу? — дама оперлась на длинную трость. Писк Столичного сезона?

— Разумеется. Прошу вас.

Пыхтящая троица, не сводя с женщины пораженных глаз, отодвинулась в самый край приветственной стойки.

— Ваш чек? — я невольно отвела взгляд от женского лица перед своим носом.

Тетя не пожалела косметики, отправляясь на свидание с судьбой. Причем увлеклась настолько, что я поневоле заподозрила в ней мужчину. Но это категорически не мое дело. Джонни особо меня предупреждал на такой случай, чтобы не вздумала хихикать. Поэтому я просто спрятала глаза в стену и не стала присматриваться. Но обоняние мое не заткнешь. Я чуяла под желтым платьем красавицы хром офицерских сапог. Как раз такие носит Грегори Маркс.

Желтая дама показала мне гаджет, я широким жестом направила ее к знаменитому барабану.

Тройка джентльменов в углу притихла и пялилась на женщину молча.

Когда она шла мимо меня, то споткнулась о карандаш на полу, взмахнула рукой. Обдала меня запахом Грегори Маркса. Я внимательно всмотрелась в профиль. Непохоже вовсе. На носу горбинка и губы пухлые чересчур, бюст в лацканах жакета выглядит натурально. Но запах!

— Позвольте вам помочь, девушка.

Надев широчайшую улыбку, вперед выдвинулся коротышка Голди. Всем здесь известно, что здоровенные фемины — его слабость.

Желтая красавица кокетливо приставила одну ножку к другой и сдвинула коленки. Шелковая юбка обволакивала ноги и позволяла видеть очертания маневров. Мне даже показалось, что я различаю некую часть тела, которая у дам в обычной жизни не встречается.

Взяв двумя пальцами кокетку под локоток, хозяин «Дикого сердца» подвел ее к номеркам.

Барабан крутился очень медленно, но непрерывно. Наверное, для того, чтобы ищущие свиданий не успевали чересчур долго рыться в фарфоровых жетончиках. Улыбнувшись всем присутствующим розовым ртом, дама вытащила номерок. Я глазам не поверила: алая табличка с кружком посередине. Красное зеро. За неделю моей деятельности тут впервые выпало такое.

— Вам страшно повезло! — воскликнул Голди.

Я отлично видела, что изумлен он не меньше меня.

— Тимоти, бездельник! Лучшее шампанское в седьмой номер и бисквиты с кремом! Прекрасная девушка, позвольте вас проводить! — он слегка отклячил сухопарый зад и сложил руку кренделем. — Наградите счастием, красавица!

— Хочешь оприходовать меня лично, старый развратник? — неожиданно расхохоталась девушка, — не выйдет. Красный номерок — это предсказание судьбы. Таковы правила? Или я что-то путаю? Гони гадалку, коротконогий!

В этот момент я зажмурилась. Ждала, что сейчас поднимется ор и смех. Последней фразой коронер выдал себя с головой. Это он называл Голди «коротконогий», когда хотел оскорбить. Больше никто не рисковал.

— Конечно, моя милая, — проскрипел хозяин после паузы. Похоже, его симпатия к женщине улетучилась. Как всякий карла, он не выносил, когда ему тыкали уродством в нос. — Пойдем я устрою тебя удобно в номере и пошлю за ведьмой.

Я незаметно, делая вид, что копаюсь в талонах и чеках, оглядела присутствующих. Натан Америго пялился во все глаза на незнакомку, ждал, чем закончится с веселым любопытством. Шериф смотрел настороженно из-под полуприкрытых век, руку правую в карман опустил. Подошедший Тимоти поглядывал на всех по очереди, ничего не понимая. Неужто никто не угадывает в желтой громадине Грегори Маркса?

Голди вихляющей походкой повел свою девушку в лучшую комнату заведения.

— Разве у нас есть ведьма? — задала я самый животрепещущий вопрос.

— Была, — махнул рукой Тим, — старая карга отлично разводила клиентов и будущее видела неплохо. Но хозяин умудрился с ней поссориться месяца три назад. С тех пор он сам исполнял предсказательный номер, но, если честно, мадам Горькой и в подметки не годился. После очередного скандала, приказал мне убрать все красные фишки из барабана. Я убрал. Как эта фифа умудрилась ее достать?

Парень удивленно развел руками.

— Потому что она не фифа, — я хотела поделиться своим открытием.