Самое обидное, что тварь-то так и так сдохла, сидя на гребне Вала. Настолько сильно переделанное и пропитанное дикой магией существо должно было быстро, буквально за считанные часы, задохнуться от недостатка энергии для поддержания своего неестественного метаболизма. Если, конечно, не смогло осилить повторный пространственный скачок. Подозреваю, встреться мы на полчаса позже, и исход боя был бы совершенно иным.

— Убить, — повторила за мной девушка, глядя на меня покрасневшими, но совершенно трезвыми глазами. — а потом Шрам выдавит из себя нового монстра, ещё сильнее. Опять и опять, снова и снова. А мне даже гидре нечего было противопоставить!

Ну наконец-то её прорвало. А то я уже всю голову сломал, пытаясь понять, в чем дело. А человек, оказывается, всего лишь разочаровался в своей борьбе. Переосмыслил под потоком новых впечатлений свой опыт — и пришёл к выводу, что всё зря. Кажется, у меня найдётся, что на это сказать.

— У отдельного человека есть предел, — мои слова заставили соратницу скривиться ещё сильнее. — Но у людей предела нет. Ни один монстр, ни одна тварь с нами в этом не сравнится. Уж поверь, я знаю, о чём говорю. Однажды мы просто сотрём Шрам с лица этой планеты.

Маша недоверчиво хмыкнула, но, вглядевшись в мои глаза, вдруг зябко вздрогнула. А я… я всего лишь видел сейчас поднимающиеся над Валом вспышки и грибы атомных взрывов. Однажды, уверен, этим всё и кончится. Когда Человечество не может решить проблему при помощи молотка — оно просто берёт молоток побольше.

— Лично ты, я и Рона тоже можем приложить свою руку к этому процессу, — теперь настала моя очередь недобро улыбаться. — Хотя бы делая более эффективных боевых химер. А ещё, став Повелителем Жизни, я смогу постепенно начать влиять на происходящее в республике — помнишь, что нам во время последнего посещения бойни рассказал Ирви? А помнишь, в каком виде и как вооружённые мы пошли после этого убивать болотного секача? Сравни, насколько сильнее мы стали сейчас, всего через полгода. Только представь, чего мы сможем добиться за пять лет!

Всё-таки иметь вдвое больший возраст и соответствующий ему опыт — это серьёзное преимущество в разговоре. Маша ещё сама не поняла, но я уже видел: психологический кризис преодолён. А я ведь даже ничего такого не сказал. Так, а теперь надо закрепить эффект.

— Пойдём, — я поднялся с пола, и за руку сдёрнул Машу с кровати. — Хватит киснуть. Я помогу тебе помыться… для начала.

— А? — девушка, всё ещё переживая внутри себя случившееся, послушно сделала два шага по комнате — и только потом до неё дошел смысл моей фразы. — А?! Н-но…

— Идём-идём, — я выпустил руку рыцаря и теперь подталкивал её, положив руки сзади на плечи. После разговора в кофейне у меня с дочкой кузнеца дальше поцелуев так и не зашло. Тогда я не стал форсировать события — обещал же. А теперь время точно пришло. Главное теперь, если что, не ляпнуть: «что я там не видел». Такое пренебрежение к своей красоте ни одна женщина не простит…

Чёрт.

— Что случилось? — видя, как я непроизвольно подобрался, Мариша тоже напряглась.

— Рона сигналит через печать «ко мне», — ответил я. Чувство направления на связанную с моей Печать подчинения показывало, что эльфийка по-прежнему на нашем этаже гостиницы. Более того, в нашем номере. Что там такое могло произойти? И так не вовремя, блин. — Давай, в темпе приводи себя в порядок и будь готова. Пойду разберусь, что случилось.

Рыцарь сосредоточенно кивнула.

В комнате Рона была не одна. Впрочем, посетителя я сразу же узнал. Странно было видеть слугу торговца без привычного расшитого камзола и прочей мишуры, так радующей его хозяина. Вытащивший счастливый билет, родившись одарённым нужной стихии и ставший благодаря этому (и своим капиталам) гражданином республики купец из королевств в своем собственном доме отрывался на полную катушку. Интерьер оформил в виде кичливого подобия дворца, слуг и служанок заставлял носить «полагающиеся» платья — ну и так далее. Особенно смешно подобные потуги смотрелись на фоне того, что ровно половина его особняка была, фактически, складом товаров и какого-то резкого разграничения между частями здания не было. При этом за пределами личного пространства Рахман старательно пытался быть «как все». Тот ещё тип, короче говоря. И что ему от меня нужно?

— Ваше благородие господин Арн, — дворецкий низко поклонился. — Хозяин нижайше просит вас посетить его скромное жилище как можно скорее. Он просил передать, что имеющиеся у него сведения чрезвычайно важны и обязательно заинтересуют Вас.

Проклятье. Похоже, дело у торгаша и впрямь срочное — раньше он ограничивался посыльными попроще. Да и «как можно скорее»? Убей не могу понять, что такого могло случится. А значит, действительно нужно идти и разобраться с непонятками как можно скорее.

— Ваше благородие, — Рахман, поднявшийся мне на встречу из-за своего рабочего стола тоже поклонился. Не очень глубоко, и с полным ощущением собственного достоинства. — Прошу великодушно извинить меня, что оторвал вас от ваших, несомненно, важных дел… но то, что я узнал, не терпит отлагательств. Вы бы и сами меня не простили, задержи я подобные сведения при себе.

— Весь во внимании, — коротко кивнул я.

Торговец, так решительно настроенный, вдруг замялся, стрельнул глазками вправо-влево, заставив меня удивлённо приподнять брови.

— Дело в том, что я… уж простите, проверяю своих клиентов и партнёров, — наконец разродился признание собеседник. — Насколько это вообще возможно. Всех проверяю, даже самых именитых. И уж поверьте, дальше меня эта информация никогда никуда не идёт!

Охотно верю. Думаю, у аристо за пределами республики найдётся немало способов укоротить чужой слишком длинный язык. Особенно если этот язык стабильно развязывается за деньги. Только вот эта преамбула всё равно нравится мне всё меньше и меньше.

— Как вы, наверное, знаете, в республике любой гражданин может свободно обратиться к архивам и получить доступ к любой официально зарегистрированной информации, — купец явно заметил моё не самое лучшее настроение и затараторил с удвоенной скоростью. — У вашей дражайшей матери такое редкое и красивое имя… И такая необычная история любви, воистину достойная романа…

Торговец осёкся, поймав мой взгляд и на одном дыхании выпалил:

— Мне удалось узнать ваше родовое имя, ваше благородие! Очень прошу простить меня, вы ведь хотели сохранить его в тайне. Уверяю в своём совершеннейшем молчании…

— И это всё, зачем ты меня так срочно звал? — я не удержался и потёр лоб. Идиотизм какой-то…

— Нет. Конечно нет, — внезапно опять перешёл на нормальный темп речи собеседник. — Я посмел побеспокоить вас потому, что до меня дошли достоверные сведения: экспедиционный отряд рубежников под командованием вашего отца, восемь месяцев назад предпринявший попытку пробиться сколь это возможно глубоко во внутренние территории Шрама, признан погибшим в полном составе. Включая командира.

Подождав, пока я немного переварю это совершенно неожиданное для меня известие, Рахман продолжил:

— Кристиан Бертрана ван дер Хорт не оставил прямых указаний о наследовании, потому согласно Дворянскому уложению наследником манора Хорт и герцогом становится ваш старший брат. Ваша старшая сестра год назад сочлась законным браком, и ныне не может иметь наследственных притязаний. Таким образом, вы становитесь первым в очереди наследования баронства Бертран и прилагающегося к нему титула по праву крови. И если вы собираетесь заявить свои права — то сделать это нужно как можно быстрее…

— А мать? — неожиданно для себя спросил я.

— А вы не знаете? — неподдельно удивился торговец. — Лилиана Бертран покинула пределы нашего континента в качестве мага в составе колониального флота сразу после того, как ваш отец возглавил экспедиционный отряд. Только в этом случае Белая Церковь официально дозволяет произвести развод в одностороннем порядке. Такая резонансная история, я подумал, что вы скрылись в Лиде именно из-за неё…