— Застава — это не полевое укрепление, — а вот у Фомозы до сих пор не задребезжал в голове тревожный сигнал. — Это даже вы должны знать…

— Товарищ лейтенант, разрешите доложить: расположение десятка, к которому я отношусь, не является частью заставы Сим, — ещё более громко доложил я. Где располагался штаб, он же дом офицеров, я уже выучил, потому прекрасно представлял, куда меня лейт вывел. В самом здании не было места для проведения Испытаний, в какой бы форме они не проводились, зато была закрытая матерчатым навесом небольшая площадь перед ним, этакий полукрытый плац, куда можно было выставить столы и стулья без риска оказаться под дождем или снегом. Именно там собирали сержантов для получения приказов по гарнизону, касающихся сразу всех, нарезались боевые задачи — ну и так далее. Я уже заметил капитана в окружении адъютантов, в одном из которых опознал «посланного» Филином сержанта, чуть в стороне сбились тесной кучкой рядовые, видимо, отправленные на эту своего рода переаттестацию. И все эти люди, разумеется, повернули головы в нашу сторону.

— Застава, — словно на экзамене продолжил цитировать близко к тексту армейскую «супер-книгу» я. — является долговременным укреплением, иначе называемым постоянным военным лагерем. Таким образом, застава относится к объектам боевой инфраструктуры Войска Рубежа, и полностью подчиняется правилам функционирования таких объектов. Таким образом, военнослужащим Войска, дислоцированным на территории военных лагерей, в обязательном порядке полагается: трехразовое горячее питание, доступ к объектам банно-прачечного самообслуживания; обеспечение занимаемых площадей, отмеченных в реестре как жилые, топливо по нормам на площадь и водой по нормам на количество проживающего личного состава.

В установившейся тишине я перевел дыхание и подвёл черту:

— В случае отсутствия обеспечения либо доступа к одному либо нескольким перечисленным пунктам, место дислокации личного состава следует считать полевым, иначе говоря временным военным лагерем либо полевым укрытием, — последняя фраза была целиком отсебятиной. Но это былаправильная отсебятина: я лишь сделал прямой вывод на основании Устава.

Прежде, чем мне успел ответить Фомоза или чутка побагровевший, несмотря на холод, Басс, заметная волна оживления прокатилась по группке рядовых. Я почти расслышал хоровое удивленное: «а что, так можно было?!» Оно и понятно: полевая служба и гарнизонная служба в Войске оплачивались по-разному, и я только что во всеуслышание заявил: «ребята, пишите рапорт на двойную ставку!» То, что груда подобных бумажек уедет в тыловой штаб со следующим караваном, можно было не сомневаться: бывшие наёмники своего никогда не упустят. Ещё и расскажут всем. Что сделает штаб с командиром-растратчиком, не сумевшим вовремя организовать быт на вверенном объекте, я не знал, но ничего хорошего уж точно. Ромар не упустит случая макнуть мордой в навоз Басса. Шах и мат.

К некоторому моему удивлению, командир заставы не стал орать на всю ивановскую. Молчаливым жестом он подозвал к себе Фомозу, и эти двое скрылись в доме офицеров, оставив остальных переминаться на морозе. Повезло, что Филин завернул адьютанта: так бы и я тут битый час торчал бы. Что ж, по-видимому я сделал то, чего от меня ожидал майор: подложил кнопку размером с хороший такой кинжал под задницу капитана застав Сим. Теперь за свою «выходку» стоило ожидать расплату… вот только какую?

«Построить» меня не выйдет, я сам кого хочешь «построю», уже доказал. Назначить под «своего» десятника, который меня заставит нужники выгребать? Так я ведь и потерпеть могу, а вот новые и новые рапорты уже о состоянии санитарных объектов придётся отправить «наверх». Найти-то нарушения я точно найду. Да и нет, я думаю, у недавно переведённого Басса тут своих — постарался майор. Когда есть команда — не будет таких глупых прое… инцидентов, как со снабжением десятка Филина.

Полагаю, в этом и был план Ромара — засунуть чем-то лично насолившего ему офицера на должность, которая ему максимально не подходила. Он же кадровик, а Басс только недавно получил заставу — вместе со званием, я полагаю. Идеальная подстава сама по себе (переступил майор через давнюю нелюбовь, поддержал повышение!), но изменённый пошёл дальше: падающего — подтолкни. Лёгкое движение руки, росчерк пера — и вот на заставе Сим «случайно» собирается сборная солянка из полуобученных наёмников, «диких» отвальных, только-только вышедших из леса, и прочих столь же замечательных личностей. А все опытные-заслуженные младшие командиры и солдаты попадают в другие места. И словно крупинка перца в почти готовое блюдо — я. Надо, правда, отдать штабисту должное: сначала он удостоверился, что меня вообще можно посылать на Рубеж… Ну что ж, обычная в общем-то ситуация. Сам я, будучи менеджером на Земле, так ни разу не попадал, а вот видеть — видел, и не раз. Нормальная такая корпоративная разборка, с пониманием, можно сказать. И низовые работники куда лучше начнут трудиться, когда им заместо осрамившегося руководителя нормального директора или начотдела поставят…

— Стажер Арн, выйти из… подойдите ко мне, — от двери подал команду Фомоза. Пришлось подчиниться. Пока я подходил, рядом с лейтом появился и капитан. Наконец я застыл по стойке смирно напротив офицеров, и теперь уже подал голос Басс.

— Стажёр Арн, по результатам Испытаний, и за проявленные глубокие знания Устава, я присуждаю вам внеочередное звание сержанта. Несите службу достойно и ревностно, сержант.

— Служу Рубежу! — механически-чётко воспроизвел военное приветствие я. Мать. Мать! Мать!!!

— Берите под начало «ваш» десяток. Поручаю в кратчайшие сроки устранить все найденные вами недочеты, — добил меня Фомоза.

Б…! Они всё-таки смогли меня достать. И как изящно-то — не и.о. вручили, сразу полное звание — чтобы потом по всей форме устроить наказание. Классика корпоративной борьбы, как я и говорил — теперь остаётся только тщательно следить и вовремя подталкивать. И одновременно квинтэссенция армейской мудрости — инициатива поимела инициатора: это не злые офицеры, это типа я всё сам. Встрял по полной программе. М-мать…

Иногда мелочи имеют решающее значение. Когда командир заставы озвучил приказ о присвоении мне нового звания, его зам выдал мне не только задание, но и сержантскую «лычку», знак различия, закрепляемый на рукаве. Красивая традиция, под которой лежит глубокий психологический смысл: нематериальное поощрение, чтобы человек его в полной мере оценил, надо закреплять чем-то кроме слов. Вот почему в состязаниях и соревнованиях победителям выдают медали и кубки, а по окончанию всяческих учебных курсов — сертификаты. Ценность этих символов, самих по себе, прямо скажем не всегда высока: спортсмена при смене команды заставляют в первую очередь сдавать нормативы, победителя школьных олимпиад — экзамены в вуз, а менеджера — проходить испытательный срок. Но вот для самого номинанта всё иначе. Материальный символ позволяет зримо разделить жизнь на «до» и «после», человек чувствует, что поднялся на новую ступеньку, и уже может воспользоваться этим, осознав себя по-новому. А военное звание является настоящей квинтэссенцией этого приёма.

Нет, это не я такой умный, это из книги «Мотивация сотрудников как ключ успеха в бизнесе», одной из нескольких мною на эту тему прочитанных. Там ещё много чего было написано: про то, что деньги для людей на самом деле не главное, про важность внутрикорпоративных мероприятий, направленных на укрепление горизонтальных связей в коллективе и взаимного доверия, и так далее. Я же хотел стать исполнительным директором… н-да. А стал — попаданцем. Но вот ещё одно доказательство того, что знания никогда не бывают лишними: именно сейчас мне очень пригодилось кое-что из прочитанного там же. А именно, про армию.