— А где? — пока я блукал, большая часть аколитов всё-таки вспомнила, что мы договаривались не засиживаться после полуночи. В общей зале одна из первокурсниц помогала Ладе убирать следы бардака, да скучал Свен… резко засобиравшийся прочь, как только я пришёл.

— Рона в вашей комнате, — искоса посмотрела на меня двоюродная сестра. — Вместе с твоей гостьей.

Та-ак. Что-то у меня не лучшие предчувствия… Словно подтверждая мои мысли, дверь оказалась закрыта. Поворот ключа…

— …Что вы тут делаете? — тупо спросил я. Реальность, надо отдать ей должное, превзошла все ожидания. Намного превзошла. Последнее, что я мог себе вообразить — что у меня дома эльфийка и аристократка, сидя за одним столом, запросто и по домашнему… пересчитывают высыпанные горкой золотые монеты.

— Дверь за собой закрой! — совершенно синхронно зашипели обе на меня.

— Что это? — выполнив требование, я повторил свой вопрос. Навскидку золотых расчетных единиц было больше двух сотен, даже скорее ближе к трем.

— Дивиденды! — гордо сообщила мне блондинка, отчего я едва не сел мимо кровати — третьего стула в маленькой комнатке просто не было.

— Чего?!

— Ты же сам рассказывал, что такое «инвестиции» и «дивиденды», неужели не помнишь? — удивилась баронетта Пэр. — Надеюсь, хотя бы то, что было до… и после — не забыл.

— Ничего не забыл! — отмёл я подозрения, начиная наконец понимать, что происходит.

Я и Милана в результате ночной вылазки прошлой зимой сумели разжиться «наследством» решившего делать ноги после исполнения последнего заказа бретёра. Семь сотен золотых монет — не каждый главарь разбойников сможет в старости такой клад под березкой прикопать. Очень не каждый — это ведь герцогов и королей надо грабить, чтобы столько золотой налички взять. Короче, сумма более чем достойная — и поделить мы её договорились пополам, как и будущее «приданое» Милы — отступные её отца за передачу манора Бертран ему под контроль. Увы, всё сорвалось. Тем не менее, мне удалось выжать из ситуации максимум и вырвать-таки несостоявшуюся невесту из-под власти её отца, твердо считавшего, что в мире товар — всё. В том числе и брак единственного ребенка. Более того, я фактически выбил у герцога де Берга зачисление баронетты на службу бывшей её фрейлине, сделав из разменной монеты незамысловатой провинциальной политики самостоятельной фигурой.

В порыве благодарности блондинка решила мне отдать свою часть клада, но я отказался. Во-первых и Милане, и её сюзерену, баронессе Карине Бертран, нужны были вложения средств в инфраструктуру манора, во-вторых мне не хотелось превращать подарок от чистого сердца в покупку, а в третьих… Мы тупо торопились поскорее отбыть, а процесс получения довольно тяжелой и объёмной налички грозил затянуться на полдня.

Как я уже позже понял — владетель и наместник короля ждал со дня на день церковную комиссию, и у него всё было для представлении «наверх» не самого приятного происшествия в качестве натурального героического подвига. А что? Вот поверженная тварь, неведомым образом забравшаяся так далеко от Шрама, вот героический вассал, чудом не погибший, но грудью закрывший остальных от беды. Нужно было только куда-нибудь убрать ломающего всю картину слишком шустрого и слишком мутного дворянина, ставшего магом… В общем, прибранное к рукам Милой золото я предложил считать «инвестицией», баронетта немедленно стала выяснять, что значит это слово, я увлёкся… Вот уж не думал, что вся эта история будет иметь такое продолжение.

— Я правильно поняла, что уважаемая коллега Фирониэль — твой доверенный казначей, — вопрос был явно задан с подтекстом, раз уж деньги и немалые уже были в процессе передачи.

— Очень доверенный, — подтвердил я. В этот раз огонек в глазах эльфийки не тлел — сиял. И очень похожий светился в глазах управляющей манором Карины.

— Я так и поняла, — довольно кивнула благородная… — Мы тут немного поговорили по душам…

— …Так много нового узнали друг про друга и про тебя! — в тон ей прощебетала Рона.

О боже. Они ещё и сговорились.

Открыв глаза, я некоторое время смотрел в потолок — поздние осенние утренние сумерки уже перетекли наконец в тусклый пасмурный день. Вот мне кажется, или я плохо влияю на своих девушек? Или, наоборот, хорошо? Мне, например, точно сейчас хорошо… как оно обычно и бывает, когда просыпаешься в постели с двумя прекрасными девушками! Но Мила определённо после нашей первой ночи сделала какие-то не те выводы: текущая диспозиция в постели — это, по большей части, её инициатива и заслуга. Похоже, комната блондинке действительно не понадобится…

Так, но всё это потом. И приятные воспоминания, и философские рассуждения. Сейчас — нужно аккуратно выбраться из теплого плена, никого не разбудив, и сесть за составление самого убедительного в моей жизни коммерческого предложения. Такого, чтобы руководство «Новых горизонтов» и лично Даррен Нессарийский прямо-таки воспылали желанием продать мне одну практически списанную материальную ценность.

9.

— Это было глупо, — лишь после того, как мы выехали за ворота «Новых горизонтов», позволила себе высказаться Танни. Химеру, несмотря на то, что я закутал её в тёплое шерстяное одеяло поверх одежды буквально с головы до ног, то и дело начинало трясти: единовременная хирургическая потеря трёх четвертей мышечной массы нарушила терморегуляцию организма. Как у маленьких котят и щенков: пассивные потери тепла перекрывают теплотворческие возможности организма, вот те и спят обычно вповалку кучей. И причина та же: нехватка мощности мышечного каркаса — именно мускулы человека и животных производят при работе больше всего тепла. Ещё пример — сон: во время бодрствования мышцы тела всегда так или иначе в тонусе, а вот стоит уснуть — расслабляются… И через пару часов есть все шансы проснуться конкретно так замёрзшим.

— Поверь, ты стоишь своих денег до последнего медяка, — я направил Вспышку в сторону нашего дома. Моя белая прелесть прекрасно поняла, что я от неё хочу, и потому двигалась едва ли быстрее десяти километров в час — зато тряска отсутствовала полностью. Уверен, можно было ей на спину поставить до краёв наполненный стакан — и из него не пролилось бы ни капли.

— Я никогда и вполовину не стану такой же эффективной, как нормальная химера, — из своего тёплого кокона волкоухая словно ласка из норки бросала настороженные взгляды по сторонам и иногда вверх. А торчащие из свертка уши едва ли не вращались сразу во все стороны, как локатор боевого корабля. Вращались, кстати, прямо у меня перед глазами — сейчас, сидя перед мной боком, Танни доставала мне макушкой ровно до подбородка. За год с лишним в теле Арна я уже привык, что из-за моей не самой внушительной комплекции перестал возвышаться над большинством девушек как минимум на голову. А когда мы целовались с Машей, так и вообще приходилось привставать на цыпочки! В общем, удерживая одной рукой дорогую покупку, а другой — повод Вспышки, я то дело ловил себя на чувстве какой-то прямо-таки лирической ностальгии.

— Если тебя волнует показатель именно эффективности, то он никак не зависит от телосложения, — невольно перейдя на менторский тон, просветил новую напарницу я. — От качества обучения, объёма теоретических знаний и практического опыта зависит, да, но все эти параметры тоже не зависят от твоего тела, уж поверь.

Составляя коммерческое обоснование для выкупа Танни за ту сумму, которая была у меня на руках, мне пришлось основательно напрячься и напрячь память. Собственники бизнеса, по крайней мере, на Земле, обычно делятся на две категории: тех, кто «поднял» свою компанию сам, собственными усилиями, и тех, кто вложился во что-то, приносящее прибыль. Первая категория владельцев обычно досконально разбирается в работе своего детища, начиная от дворника на полставки и заканчивая главным инженером, но с финансовой стороной вопроса у них обычно есть определённые сложности. Вторая категория наоборот, прекрасно разбираясь в финансах, инвестициях и экономической статистике, обычно знакома с теперь уже своим делом достаточно поверхностно. Соответственно, подход менеджера по продажам, готовящего коммерческое предложение и заинтересованного в совершении сделки в том или ином случае — разный.