Эээ… Упс. Тот самый «упс», который так страшно звучит в устах начальника атомной электростанции. И ведь читал, помнится, в интернете статейку про роль музыки в жизни общества, и что она влияет буквально на всё — от быта до политики. Джаз, рок, рок-н-ролл… а также «битники», «хиппи» — не запомнил всего. Тогда статья меня скорее повеселила — музыка влияет, как же, ага. А вот теперь я, с высоты нового опыта, увидел всё совсем в другом свете.

Четыре с половиной года назад предлагая Сатаре изобрести огнестрел, оказывается, уже известный на юге, я мысленно примерял к себе роль прогрессора, этакого двигателя местной цивилизации. Обломавшись на банальном незнании элементарной физики, я выбросил идею из головы — куда там благодетельствовать, самому бы выжить. Да и не вынес, как мне тогда казалось, я ничего такого из своего мира, что могло перевернуть мир этот. Как оказалось, вынес. В детской, полупародийной песенке и дилетантских знаниях об эффектах современной обработки звука.

Твою ж ма-ать, Арн! Что ж я такое натворил-то?!Музыка ведь, как и любое другое достижение Человечества несет в себе идею сама по себе! Даже сам по себе факт исполнения не музыкантами, не профессиональными менестрелями, а магами — это уже прорыв и социальный взрыв одновременно! Музыка из удела избранных мгновенно стала общедоступной — для обученных одарённых, во всяком случае. Для большой группы молодых одарённых, собранных в одном месте и занимающихся примерно одним и тем же — учёбой. По-моему, если бы я попробовал физически подорвать Нессарийский Университет — эффект был бы меньше. Потому что из высеченной мною (и талантом Роны и Лады) искры уже возгорелось пламя и пошла цепная реакция.

Может, я, конечно, перегибаю сейчас палку, но выстроенной за несколько веков идеологии подготовки магов — хана. Ведь теперь кроме чистой науки и зарабатывания денег на собственных знаниях есть ещё и третий вариант — музыка! Ой, что будет… Может, конечно, и ничего. Но что-то мне подсказывает — эффект ещё предстоит увидеть и осознать. Я всё-таки дал хорошего пинка этому миру… попаданец хренов.

Так. Так. А теперь нужно выбросить из головы все мысли «о высоком» и сосредоточиться на деле. Будет там что или нет — всё в будущем. А мне нужно победить здесь и сейчас. И чтобы никто из моих любимых не пострадал.

— Все помнят, что делать? — негромко переспросил я, вглядываясь в окно.

Видно почти ничего не было — хорошо освещённые улицы остались позади. Зато нос с каждым поворотом колеса всё лучше чувствовал характерный запах. Тухлую вонь, источником которой может быть только гниющая рыба. Наёмный экипаж никакими амулетами оборудован не был, потому оставалось только морщить нос и терпеть фирменное «приветствие» Рыбной горы. Да-да, то самое место, где и днём лучше не гулять, а с темнотой — так и вовсе. Приют самых отмороженных бандитов, ворья и отрепья. И одно из не столь многих мест в Бордропе, где можно было получить «запретные» развлечения.

Нет, я говорю не про бордели — общественная мораль этого мира не доросла до того, чтобы считать публичные дома чем-то неправильным. Вот гладиаторские бои со ставками — уже теплее. Наркота — пожалуйста. Яды — вы обратились по адресу! Навербовать крепких молчаливых парней на дурно пахнущее задание — сюда, пожалуйста (если вас прирезали на обратном пути — жалобы не принимаются). Конечно же продать украденное или взять в долг. А как вишенка на торте — азартные игры!

Карты и кости в Объединённых Протекторатах запрещены не были — сатрап в откровенном идиотизме замечен не был. А вот игра на деньги — была. Как я понимаю, всё началось с запрета в армии, где личный состав таким образом убивал чудом найденное свободное время (и дисциплину), но потом гайки завернули всем. В столице уличных катал, если ловили — немедленно загоняли в рудники. Попытка получить карточный долг строго каралась конфискацией имущества и победителя, и проигравшего. В общем, настоящий рай для преступников, оказывающих ровно обратные услуги — и места под игру у них были оборудованы, и ставки они обслуживали. Ну и конечно же «казино всегда остаётся в плюсе».

Из-за этого ситуация в криминальных кварталах сложилась довольно идиотская: приезжающих на карете и в дорогой одежде не трогали, а вот обычный обыватель рисковал тут пропасть навсегда. Впрочем, «необычный» — тоже: некоторые умудрялись проиграться так, что уходили голыми и пешком… пытались уйти. Обычно не получалось. Тем не менее, развлечения в том числе и на Рыбной горе пользовались у знати стойким спросом — как же, одновременно и нервы пощекотать, и показать (аккуратно, в приватной обстановке за закрытыми дверями) на каком месте они вертели сатраповские «выдумки». Очень умно, ага. И вот в этот гадюшник я по собственной воле полез.

— Сначала развлекаться, потом начать нарываться, — пожала укутанными в бархат плечами Маша. Кинула взгляд на Рону, мечтательно-нетерпеливо ёрзающую по своему сидению, на хмурую Эйлану, на Нату, платье которой подчёркивало несомненные достоинства ведьмочки, и добавила со вздохом: — Просто вести себя как обычно.

Если кто подумал, что я планировал в стиле Джеймса Бонда переиграть кого-нибудь из генералов, чтобы он провёл меня во дворец к государю — увы, вынужден разочаровать. Игрок в карты был из меня тот еще, а кости… скажем так, в теории я знал, что с кубиками можно жульничать — но и только. Нет, мой план строился на более прагматичной основе — если только так можно было назвать попытку истрактовать в свою пользу древний воровской закон, придуманный еще тогда, когда Болрдроп не был столицей. А именно сесть на место главного воротилы, победив того в поединке.

Наверное, когда-то такие «дуэли» были даже относительно честными — когда главы будущих Высоких домов являлись простыми пиратскими капитанами и действительно мерялись личной силой. С тех пор «понятия» поменялись — и против незваных гостей можно было использовать по сути что угодно. Опять же, нельзя было просто так пойти и перебить верхушку бандюков — нужно было сначала вписаться в конфликт, получить формальный повод, наличие которого согласятся подтвердить свидетели — и только потом мочить всех. Иначе лидеры других преступных Высоких домов немедленно попытаются «спасти» квартал коллеги — сначала очистят от выскочек, а потом уже по-тихому поделят, кто сядет на «жирное» место…

В общем, тонкостей была масса — и я сильно сомневался, что трёп забулдыг по тавернам можно считать исчерпывающей и полностью достоверной информацией. Однако мне важен был сам прецедент… и то, что сатрап раз в три месяца принимает у себя во дворце глав всех высоких домов. Да-да, и так ненавистных ему городских разбойников тоже. Пережиток традиций… очень удобный, чтобы макнуть в очередной раз спесивых дворян носом в нужник, уравнив не только с мастеровым людом, чернью и купцами, но и вот с этими. И следующий приём — завтра днём. На котором высшая власть по просьбе гостя может милостиво одарить того короткой приватной (глава дома, правитель, куча гвардецев) беседой. То, что надо.

В центре Рыбной горы вонь была такой, что у неподготовленного человека (или эльфа) могла слезу вышибить. Правда, в моей команде таковых не оказалось: уж не знаю, через что прошла Эйлана, а вот Рона вместе со мной сначала не один десяток свиных туш освежевала — запах в процессе не лучше, поверьте. Подворотня, где находилось запрошенное нами заведение была по меркам квартала ярко освещена — аж одной тусклой масляной лампой над обшарпанного вида дверью. Местный колорит, чтоб его: если бы не другие кареты, выезжавшие и подъезжающие, я бы заподозрил, что извозчик решил нас подставить. Но нет — в зыбком неверном свете я успел разглядеть входящих перед нами: блеск золотых галунов на мундире офицера, шёлк и бархат платьев сопровождающих его двух дам.