М — мотивация. Маленький человек привык стоять на своём месте, исполняя нехитрые требования служебной инструкции. Впрочем, не такой уж и маленький: звероухие правильно сделали, что не полезли на официального представителя страны, с правителем которой я буду пытаться договориться, но… Происходи дело в королевствах, и, как мне кажется, это бы их не остановило. В конце концов, химер достаточно, чтобы оттеснить наряд от шлагбаума и самим поднять полосатую палку. Но беспредельничать они не стали — что отнюдь не вписывается в разученные и старательно поддерживаемые манеры лидских наёмниц за пределами республики. И это — неспроста. Сдаётся мне, Матерне и обозы местных корольков только так заворачивать приходилось — то-то он такой спокойный… был.

— Связи нет, — сморщившись, словно разжевал кусок лимона, выдавил Луиджи из себя. — Наш пост не снабжен воздушной почтой. А я могу покинуть пост или отослать кого-то из моих людей только после смены… через шесть часов!

Ну да, крайним сержу становиться ну вот совсем не хотелось. Но нарушать приказ — не хотелось ещё сильнее. Хорошо в сатрапиях «стройбат» муштруют, прямо уважение появляется, но делать-то что? Дилемма… а может — и нет.

— Сержант, вы ведь должны быть в курсе, отчего введён запрет на длинномерные транспортные средства, — вкрадчиво поинтересовался я. — Наверняка проблема в нарушении скоростного движения по дороге-дублёру. Посмотрите на наших тяговых животных: дилижанс вполне способен обогнать большинство карет и даже с верховыми на рысях посоперничать…

— Разрушение дорожного полотна из-за повышенных нагрузок, — сумел удивить меня служивый. Удивить, но не сбить с толку.

— Наш транспорт и по этому параметру превосходит большинство других колёсных конструкций и только кажется громоздким. Иначе, подумайте — как мы вообще смогли сюда из Лида добраться и не завязнуть нигде…

Матерна просиял: предлог пропустить нас был найден. Теперь небось оставшуюся часть дня будет сочинять служебную отмазку, в смысле, записку. Ещё раз повторю: неплохо тут у них дела обставлены, Войско напоминает. И ведь реально — «стройбат», а не гвардия какая.

— Все молодцы, — я, вместо того, чтобы вернуться в салон, забрался на козлы. Подождал, пока пост регулировки движения останется за спиной и похвалил эскорт. — Действовали образцово, не полезли на рожон, не создали инцидента, не провоцировали протекторатовских вояк. Продолжайте в том же духе.

Обычные всадники меня бы расслышали в лучшем случае наполовину, но у ушастых химер слух куда лучше.

— Вояк, — фыркнула занявшая место кучера зверодевушка. — Которым даже оружие не дают.

Да уж, интересный такой, многозначительный симптом. В чужой стране, без прикрытия, без оружия стройбат строит дорогу. И сержант с четвёркой зачуханных рядовых отделяет овец от козлищ. Включая королей и герцогов — ибо раз связи нет, то и полномочий его на это хватает.

В общем-то мне многое стало ясно, когда дилижанс, тяжеловесно проседая на рессорах, выбрался на эту самую «дорогу-дублёр». Хотя у меня, уже начавшего подзабывать земные реалии, на языке так и крутилось словосочетание «шоссе-дублёр». Нет, сравнение с республиканскими дорогами дублёр проигрывал, конечно — асфальтоподобного алхимического покрытия тут не было. А вот остальное было.

Построенную от строящейся части дороги отделял «пропущенный» участок — чтобы всякие умники не ехали куда не надо, потому без напряжения можно было разглядеть слои дорожной насыпи: щебень, песок, ещё что-то — и поверх мелкая каменная крошка чуть крупнее песка. Я уже не говорю кюветы, откосы и всякие сооружения для пропуска воды типа мелких мостов.

В мире, где королевским трактом считается просто хорошо укатанная грунтовка (а если ещё и колеи с ямами раз в год засыпают — так вообще!) применение подобной технологии много чего значит. И в первую очередь — что Объединённые Протектораты тянут подобные проекты по финансам. Впрочем, второй вывод тоже немаловажен — ведь кроме золота ещё и правильно обученные квалифицированные рабочие руки должны быть.

Чтобы профессионалы могли жить со своего дела — дело должно быть востребовано, и не эпизодически, а постоянно. Однако Борленд пошёл дальше — государство гарантировало занятость кадров, раз создало целую Дорожную службу, причём не как-то там, а как род войск. Покрутив все новые факты в голове, я получил стойкое ощущение, что по крайней мере часть жителей Протекторатов — хотя бы армия и властная верхушка — уже давно смотрят на соседей не как на соперников или партнёров, а как на папуасов и ресурс.

Собственно, отсутствие оружия у стройбатовцев показательно донельзя — это в чужой-то стране и на посту, где приходится с разным контингентом в споры вступать. Могу поспорить, что местные пейзане рады-радёшеньки перелечь под южан — всё лучше чем свои феодалы. Да и благородные, небось, давно на юг смотрят… Чёрт. Плохо. В смысле, я очень рад за местных, но вот в плане военного нападения на север всё хуже, чем я ожидал!

Несущая способность дорожного полотна дублёра и тщательно спрямлённый и выглаженный профиль позволили как следует разогнаться без риска улететь в кювет. Ещё и ширина примерно в три земные полосы позволяла даже нашему громоздкому экипажу свободно проводить манёвры обгона. В итоге, мы достигли государственной границы Протекторатов в ранних сумерках — на шесть часов раньше, чем планировалось.

Признаться, я ожидал увидеть что-то вроде лидского погранфорта, но реальность в очередной раз смогла меня удивить — никакого укрепления, в случае опасности призванного укрыть таможенников от нападающих, не было. Зато была просто огромнейшая, выровненная и засыпанная всё той же мелкой каменной крошкой площадка, довольно условно разделённая на зоны низким заборчиком. Подозреваю, если бы не тот факт, что граница шла по реке, переходом через которую служил каменный мост — именно таким заборчиком и обозначили бы место соприкосновения двух государств.

— Пограничная служба. Прошу за мной, господа… гхм, дамы, — конный пограничник в ярко-лазоревом мундире в отличие от стройбатовца вооружён был — саблей. Видимо, для порядка — потому как основным его орудием был сигнальный флажок на коротком древке: что-то вроде жезла регулировщика движения. И ещё яркий фонарь — лидский, алхимический.

Наверное, мне по статусу не положено было выбираться на козлы, но плевать я хотел на условности. Я пока не стал делиться своими наблюдениями с жёнами и эскортом — советом они помочь мне в такой ситуации не могли, но сам прекрасно понимал: тот смутный и приблизительный план мирного урегулирования, что у меня был, полетел ко всем чертям.

«Лучше дружить и сотрудничать, вместе зарабатывать, чем воевать.» Неоспоримая, вроде бы, истина, верно? Войны начинают те, кто планирует на них тем или иным способом нажиться. Если вовремя успеть, пресечь такой конфликт довольно просто: нужно только доказать инициаторам, что вместо доходов они понесут только потери. Практически — урегулирование сделки, ведь с самого начала было «ничего личного, только бизнес». Вот только иногда войны не начинают. Они вспыхивают сами собой просто потому, что так сложилась ситуация.

— Ожидайте таможенного офицера, он вскоре прибудет, — выведя дилижанс и эскорт на одну из символически огороженных площадок — видимо досмотровых — служивый направил своего коня к мосту. Над которым как раз вспыхнули алхимлампы уличного освещения. Установленные не так густо, как на улицах Нессарии, но всё же вполне приемлемо осветившие проезд. Я выбрался на крышу нашей супер-кареты: ага, так и есть, не показалось: дальше к востоку, вниз по течению, реку перечёркивала ещё одна цепочка огней — мост для основного тракта, «товарный», так сказать.