Два раза на одни и те же грабли наступать было глупо, к тому же кормящей мамочке волноваться было строго противопоказано. Да, есть кому ребёнка вскормить, но… в общем, чего я объясняю вам очевидное? Потому владетельной госпоже манора Бертран я подал последние события не так, как Милане: ещё раз похвалился шевроном капитана Рубежников, скромно упомянул, что защитил звание магистра магии, и похвастался новым назначением.

В политике рыжая разбиралась так себе. Миле, конечно, хватило мозгов не посвящать разгуливающую с лезущим на нос животом подругу и сюзерена в наши разговоры во время дороги из зарубежья в Лид — в итоге теперь картина в голове у баронессы сложилась самая радостная. Ну а что? Отец ребёнка её любит, не забывает, при этом очень быстро крутеет. Ещё и о свите позаботился, какая на постоянной основе не всякому королю по карману. Опять же, я не забыл вскользь напомнить, что кое-кто пообещал мне воспитать достойного наследника — тем более, раз уж так повезло и родился мальчик.

Услышав последний намёк, дочка рыцаря ушла в себя и стала отвечать невпопад — так загрузилась. Думать-то она, уверен, и раньше на эту тему думала — но раньше главным было просто родить здорового ребёнка. А вот теперь, успешно справившись — можно было и заморочиться. Вовремя — потому как Милана, слушая изливаемую мною на подругу словесную патоку опять начала шмыгать носом. Да что ж такое-то…Кому другому я мог бы дать миллион обещаний, что буду осторожным, осмотрительным и не забывать носовой платок — и хватило бы в конце концов. Но мозги леди Пэр никуда не делись, и цену подобным словам она представляла не хуже меня. Пусть она видела меня в деле, пусть представляла, на что я способен — унять слёзы у неё не получалось.

Тяжелее всего было не оборачиваться каждую секунду, отъезжая в потёмках от поместья. Не будь ситуация столь серьёзной — я бы, ей-ей, плюнул бы на всё и потратил часов шесть на успокоение девичьего сердца проверенным методом — срок пока позволял. После чего блондинка не то что переживать — ходить нормально некоторое время не смогла бы! Но… вышло так, как вышло. Раньше, когда я садился в седло — мне удавалось достаточно быстро оставить за спиной то, что решить, во всяком случае, прямо сейчас, было не в моих силах. В этот раз сумасшедшая скачка долго не помогала… пока я не понял, что к чему. Даже остановился на минуту посреди дороги, чтобы выматериться от души и встречный ветер при этом не норовил запихнуть брань мне обратно в глотку.

«Решить прямо сейчас не в моих силах». Чёрт. Чёрт! Обещание декана, химеры — это всё не было решением. Страховкой — да, но и то не стопроцентной. Когда я уезжал в баронство Бертран за наследством, когда я отправлялся покорять Войско Рубежа — остающихся за спиной хранили железобетонные законы Лида. А Карина с Миланой от меня лично никак не зависели: манор на кормление я им оставил, лояльность герцога обеспечил — а так девушки своим умом жили, и всех это устраивало. Но сейчас…

У меня появился сын, малыш Рой, забавно во сне надувающий розовые щёчки и пьющий молоко со звуком, которому вакуумный насос позавидует. И через шесть месяцев у него появится единокровный братик или сестрёнка. И во всём мире нет ни единого местечка, про которое я мог бы сказать: тут действительно безопасно. Лид, Рубеж, монастыри Белых — все эти места будут под атакой во время войны севера против юга. Что до королевств… я промолчу, ладно? Да, я дохрена сделал, чтобы войны не было. Но гарантий мира тоже как-то не наблюдалось. А теперь ещё и решение вопроса сохранения хрупкого равновесия вручили мне же! «Оставить за спиной»… десять раз, ага.

Городок перед южным фортом-КПП на границе Лида как всегда кипел жизнью… и Жизнью тоже. К сожалению, потому что за мельтешением зелёных линий скрывались десятки сломанных судеб. Десятки — каждый день, а за месяцы каждый год на территорию республики попадали тысячи рабов, получивших Печать. Жуткий конвейер. Жуткий ещё и тем, что ни Повелители Жизни, ни работорговцы, ни даже сами рабы не видели в происходящему чего-то из ряда вон выходящего. Некоторые невольники, которые что-то знали про государство виталистов, ещё и откровенно радовались: повезло же! Мало того, что попали не на шахты одного из королевств, так магическое клеймо-заклинание немедленно начинало восстанавливать здоровье разумной собственности. Ещё и по слухам самые последние золотари в чудо-стране ходили в добротной одежде, всем давали обувь, да ещё и есть давали каждый день!!!

Кстати, действительно повезло: получая ежедневно достаточно мяса, оптовики-граждане, дальше развозящие рабов по внутренним рынкам Лида, могли позволить себе копаться в товаре. Куда девались не прошедшие отбор — думаю, объяснять не надо? Подсказываю: везти обратно на юг или запад к шахтам, чтобы сбыть за копейки (по сравнению со здешними ценами) было попросту нерентабельно. Чёртова изнанка чёртова средневековья, где жизнь серва стоила куда меньше хорошего рыцарского коня — я уже не говорю про ездовую химеру. Несмотря на все усилия Белой Церкви, большая часть благородных с севера считали подобное положение вещей абсолютно естественным и нормальным. Ну а чо? Бабы-то ещё нарожают.

Я бы сказал, плащеносцы с гербами и без в массе своей вполне заслужили экспансию с юга — таких, как Милана, Карина или герцог Эдмонд в знати откровенно не хватало, о чём я за время службы на Рубеже и в зарубежье успел подзабыть. Ничего — двух суток по дорогам королевств хватило освежить воспоминания. Но войну всё равно было допускать никак нельзя: текущие реалии по сравнению с адом сверх-масштабного средневекового конфликта будут казаться раем — к гадалке ходить не надо. И потери будут как раз среди той же самой черни: голод (сожжённые поля), тотальный грабёж (под видом фуража от любого вооружённого отряда), насилие и эпидемии. Между плохим и очень плохим нужно было выбирать меньшее зло… и уже потом что-то с ним делать. Кроме того, уверен, объединённые сатрапии не несли с собой мир и процветание неблагородным, скорее уж, вспоминая историю Земли — только большее закабаление…

Вот под такие «светлые» мысли я подъехал к гостинице, где мы условились провести встречу. Первым подъехал — уж дипломатический экипаж в виде дилижанса под конвоем двадцатки химер верхом я пропустить при всём желании не мог… а, нет. Кое-кто успел раньше меня. Как, собственно, Вирн меня и предупреждал — она будет ждать. Вспышку и Милку, которых я почувствовал через активировавшуюся связь Печатей, в конюшню гостиницы могла привести только Маша.

Белая химера обрадовалась мне настолько, что едва не сломала стойло и до полуобморока напугала мальчишку-конюха. Чёрная повела себя поспокойнее — привыкла, что с её весом и габаритами нужно быть сдержаннее. Но всё равно реакция бессловесных животин едва не заставила меня пустить скупую мужскую слезу: словно лучших друзей встретил. Столько воспоминаний… Ничего, лошадки, теперь мы не скоро ещё расстанемся, я думаю. Так, и где мне теперь искать ту, кому я вас доверил? Нет, понятно, что в одной из комнат — только над нами ещё три жилых этажа. Что-то я сомневаюсь, что дочка кузнеца заявилась к самой границе Лида при полном параде. Да и химер в конюшне, я погляжу, хватает, в том числе и чёрных, и белых…

Придумывать ничего не пришлось: в магическую связь подключились новые «абоненты». Раз, два… и три. Таня, Рона и Эйлана.

Четвёркой тяговых химер — живым двигателем дилижанса — управляла химера разумная. Она же первая заметила меня и энергично замахала рукой. Лицо смутно знакомое, кстати — по-моему, она была на вечеринке у декана.

— Уважаемый Вирн просил передать, чтобы вы сделали вид, что его не знаете, — спрыгнув передо мной в пыль, сходу огорошила владелица практически полукруглых звериных ушек, похожих на медвежьи. Расслышать нас вряд ли кто-то мог, потому что кроме очень тихого для своих размеров экипажа (обрезиненные ободы колёс и рессоры!) на площадь между тремя гостиницами набился ещё и весь эскорт. То есть еще девятнадцать звероухих верхом. Как мы выезжать-то отсюда будем?