— Ну ты даёшь, Арн. Я аж прям молодость вспомнил, — он подал рукой какой-то знак своим химерам, и те ловко спрыгнули с ограждения, оставив меня с Повелителем Жизни наедине. Условно, потому что я прекрасно представлял себе возможности слуха живого оружия.

— Меня больше волнует последняя фраза… — я запнулся, старательно выговорил: — Кристиана Бертрана ван дер Хорна.

— Ты ещё скажи — уважаемого Кристиана, — фыркнул декан. — Поправь меня, если я неправ: ты сейчас больше всего жалеешь, что не смог прикончить… папу.

— Прикончить? — я взял себя в руки и криво ухмыльнулся. — Скорее, что не смог извлечь иные биоматерилы, кроме крови. У них должны быть поразительные свойства…

Я осёкся, потому что в глазах виталиста увидел полное одобрение и удовлетворение.

— Вполне понимаю тебя, — маг мечтательно закатил глаза, но потом посерьёзнел и продолжил. — Что касается твоего вопроса, я могу ошибаться, конечно, но обычно отец требует от сына стать кем-то не просто так. Обычно наследник продолжает дело отца.

— Мой старший брат вполне подходит на эту роль, — очень хотелось в подтверждение слов плюнуть, но я сдержался.

— Твой старший брат теперь герцог, — объяснил мне ситуацию Вирн. — В гвардию королевства, на землях которого расположен манор Хорн, его возьмут с распростёртыми объятиями, а вот в Войско Рубежа никто не пустит. Собственно, даже если он уже служил там, новоиспечённого герцога с почётом отправили в отставку в тот же день, когда признали смерть Кристиана ван дер Хорта. Таковы негласные правила.

— На которые только моему отцу плевать, — всё-таки сопроводил слова наглядной иллюстрацией я.

— Кристиан, особенно при поддержке Лилианы, всегда был особым случаем, — с непонятной интонацией проговорил виталист. Впрочем, он тут же перешёл на нормальный тон: — Арн, я прошу у тебя прощения. Когда генерал попросил о встрече с сыном, я даже и предположить не мог, что всё обернётся так.

— …Проехали, — подумав, всё-таки махнул рукой я. По уму нужно было что-нибудь стребовать с декана за такую подставу, но в голову упорно ничего не приходило. И вообще, хотелось одного: вернуться домой и… нет, не напиться. Просто сесть у камина и спокойно посидеть часика два, глядя на пламя…

— Боюсь, нет, — вырвал меня из почти материально ощутимой грёзы источаемого пламенем ласкового тепла маг. — Я неплохо знаю Кристиана, так уж вышло, больше заочно, но всё-таки. Он обещаниями не разбрасывается. Тебе придётся в ближайшее время выдвинуться в сторону Горловины Шрама…

— Что? — я просто опешил. — Ну нет!

— …Или Лид ввяжется в первую в мире мировую войну. Из-за тебя, — совершенно спокойно закончил мысль декан.

— Войну? — я даже головой помотал, пытаясь понять этот бред. — Какую ещё войну?!

— Ну мы же не можем взять и выдать гражданина республики, пусть даже по требованию фактического командира самого боеспособного в северных королевствах воинского контингента. Один раз стоит уступить — и нас соседи-корольки затопчат, под радостные науськивания Белых. А откажемся — Кристиан натравит на нас всех сразу, и гвардию, и Белых, и своих Рубежников. Сейчас он самый влиятельный человек на севере… гм, «человек». Так ты хочешь войны, Арн?

— Нет, — буркнул я. Понимание, что моя размеренная, прекрасная жизнь стремительно уходит в прошлое, никак не могло мне помочь с сохранением хорошего настроения.

— Почему-то я так и подумал, — с явным сарказмом ответил виталист. — Кроме того, подумай вот над чем: если ты добровольно заключишь контракт с Войском Рубежа, никто тебя в рейд в сердце Шрама не возьмет.

— Да, буду бить тварей рядовым копейщиком, всегда о том мечтал, — в тон декану подсказал я. — Потому что аколита никто на место мага не возьмёт, а чины и звания за титул, как я слышал, у Рубежников не в ходу.

— Аколита — нет, а вот полноценного мага они будут взять на ставку мага обязаны, это уже звание офицера и соответствующая должность, — серьёзным голосом просветил меня жизнюк. — А если он придёт с направлением на стажировку от Университета Нессарии, то контракт должен быть составлен не более чем на три года.

Он это серьёзно, что ли?

— Боюсь, даже мне не под силу пройти материал двух с половиной лет обучения за десять дней, — осторожно предупредил я.

— А это и не требуется, — меланхолично пожал плечами Вирн. — Я тебе могу диплом хоть завтра подписать.

На такое заявление мне даже нечего было ответить. Впрочем, маг справился с разговором и без меня.

— Третий и четвёртый курс — в основном практика, вся важная теория преподаётся на первом и втором. Я уже успел убедиться, что ты прекрасно умеешь заниматься и без наставника, просто по методичке.

— И амулетостроением? — удивился я.

— А кто при мне только что навесил на противника резидентное заклятие? — вопросом на вопрос ответил мужчина. Пришлось промолчать. — Все нужные материалы я тебе с собой своей властью выдам. И по амулетам тоже. Времени для опытов на кордоне у тебя будет больше чем достаточно, и материал нет проблемы наловить. Заодно и практику сразу зачтёшь, без трёхлетнего сидения где-нибудь на дальней заставе гвардии, обрастая мхом.

— М-да. Прямо почти верю, как мне повезло, — не сдержавшись, прямо высказался я.

— Повезло, — без тени иронии согласился виталист. — Арн, что ты знаешь о получении магистерской степени у магов Стихии Жизни?

— А… Ничего, — «слегка» удивившись такому плавному переходу темы, признал я.

— Ничего такого, чего не мог бы добиться любой целеустремленный маг, — просветил меня декан. — Нужно успешно применить на себе консервацию биологического возраста.

Я подумал… ещё подумал… ещё подумал… и очень спокойно переспросил:

— Бессмертие?

— Если не дашь себя убить кому-нибудь или чему-нибудь — фактически, да, — бледно улыбнулся мужчина. — Если ты согласен, то прямо сейчас передам тебе описание метода работы со стволовыми клетками. Муторная штука, автоматизировать заклинанием нельзя. Но трёх лет для освоения должно хватить. Вернёшься — и сразу станешь Мастером Жизни. А это — своя лаборатория в промзоне, как эта, и возможность брать средства под научные проекты из бюджета республики, и, в перспективе, возможность влиять на внешне— и внутриполитические вопросы. Опять же, лучше навсегда остаться двадцатилетним, чем сорокалетним.

Я внимательно оглядел мага, и, вздохнув, спросил.

— А вам?..

— Сто тридцать девять лет, — уже по-нормальному улыбнулся декан. — И, хочу тебе сказать, ты первый у меня ученик за последние сто лет. Или ты думаешь, что я просто так тебе всё это время «тыкаю»?

О-хре-неть.

— Ну что, теперь я достаточно хорошо извинился за произошедшее? — поинтересовался маг, и не дожидаясь ответа, кивнул головой в сторону одного из зданий. — Если да, то пошли, не будем терять время. Ни у тебя, ни у меня его не так много.

В качестве наглядной иллюстрации декан потряс пробиркой.

— Так это ваша лаборатория, — сообразил я, догоняя Вирна.

— А ты думаешь, я повёл бы таких гостей на чужую территорию? — в ответ хмыкнул мне он.

Логично. Под ногой что-то металлически звякнуло, отлетев. В странно изогнутой, изъеденной коррозией железке с трудом угадывался охотничий нож, а от рукояти не осталось и следа. Да, такую кровь действительно надо исследовать быстро. Пока не разъело пробирку.

…Проклятье. Опять у меня приключения, да?

Пробиваться по раскисшей грунтовой дороге через мокрую метель, которую ветер гонит тебе прямо в лицо — едва ли не самое неприятное, что может случиться при путешествии верхом. В конце концов, когда у тебя под седлом химера скоростного класса, большая часть опасностей просто не успевает на тебя среагировать. А те, что успевают… ну, им же хуже. Потому что в седле второй такой же химеры едет моё персональное живое оружие по имени Таня. Да и сам я, честно говоря, не подарок: маг жизни практически не может в дистанционные атаки, зато прекрасно ускоряет, а при нужде и лечит сам себя. А ещё я навскидку попадаю из арбалета в «десятку» с тридцати метров, и обе «машинки» у меня, по охотничьей привычке, лежат в седельных кобурах во взведённом состоянии. Вредно для тетивы и упругих элементов дуг, но я могу себе это позволить. Ну а для тех, кому мало болта, у меня на поясе болтается сюрприз: магический метатель огня. По воздействию на цель это что-то вроде ручного гранатомета, только накопитель на тридцать выстрелов, а по размерам пистолет-пистолетом. В общем, если кто нападёт — сам нарвётся. А вот с ветром и грязью воевать, увы, бесполезно.