Это да. Гидра то ли учуяла, то ли увидела что-то интересное у одной из подожжённых «закладок» — и ничтоже сумняшеся прошла через огонь. Точнее, огонь сразу же потух, как только всё топливо оказалось под брюхом монстра. Собственно, от заставы сейчас осталось, не считая неполного периметра, меньше половины: какие-то здания порождение Шрама разломало головой, роясь внутри прямо через крышу, какие-то — просто небрежно развалив лапами и панцирем, словно те сделаны были из песка. Танк и есть танк. А ещё черепаха ЖРАЛА. Всё, любую попадающуюся органику, если та была сложена хотя бы в мало-мальскую кучку. Доски опалубки мутанта, как оказалось, тоже интересовали: пришлось ещё пару раз пострелять и побегать, когда чудовище примерялось обгладывать внутреннюю обшивку внешних стен укреппункта. То, что огромный клюв как экскаваторный ковш отправляет в желудок сотни килограмм грязи и глины, тварь совсем не беспокоило. Как и глиняный холм, так и лежащий на спине.

— Домой хочу — сил нет! — вдруг повторил Соболь. — И не на побывку, а чтобы совсем. И зачем я только на службу согласился?..

— Ша! — прервал земляка Баюн. — Сначала до своих добраться надо, а там — посмотрим. Сам слышал, что Филин нам обещал? Два года службы — и рапорт о переводе на опорный пункт, который наши Ключи обязательно удовлетворят.

— Филин обещал, — едва слышно пробормотал отвальный. — А ещё он баял офицером стать за эти два года. Да только где тот Филин теперь?

Пятьдесят с лишним человек, как бы они не старались, не могут не оставить за собой следов. Это с одной стороны плохо — хищники Шрама запросто пройдут по такой «дорожке», пытаясь разнообразить себе меню. А с другой стороны хорошо — потому как все опасные твари побегут к большой группе, высунув языки, и больше шансов, что они пропустят группу малую, идущую в стороне и с отставанием.

Первые два километра мы преодолели бегом, постоянно оглядываясь. Причём от меня толку было мало: сумерки сгустились так, что я едва видел, куда наступаю — какое уж там наблюдение за стеной? Потом просто пошли, держа размеренный темп и уже не глядя назад. Это за толпой гидра могла просто «прыгнуть» при помощи своей способности к перемещениям, а за шестёркой небольших для неё и резвых кусочков мяса — уже нет. У неё и под ногами достаточно куда как более доступных вкусняшек. И огромные запасы кислоты, превращающие любую органику в еду. Надо, как будет возможность, внимательно переписать свои наблюдения. Не уверен, что в универе есть настолько подробные данные об этом монстре — поведение там, реакция на раздражители. Надо быть наглухо долбанутым, чтобы устроить подобный натурный эксперимент… ну или не иметь другого выхода, кроме какпоиграть с живым танком в кошки-мышки. Решено, ещё и Вирну отпишу — заодно напомню о себе. И девочкам своим. Чёртова информационная изоляция достала…

Степь радовала. Вот реально радовала — пустотой. Мы шли и шли — а тварей всё не было. Даже овец, которые всегда первыми возвращаются после того, как их шуганёт мини-выплеск от телепортации гидры, и змей, которые обычно просто не успевают особо далеко уползти. Час проходил за часом, перевалило заполночь, пошёл и прекратился дождь — а мы шли и шли. А я не забывал поглядывать на стрелку компаса, когда наконец снова смог её разглядеть. Не останавливались — я прогонял свою и чужую усталость Стихией прямо на ходу. И, конечно, не расслаблялись — но, похоже, нам действительно везло. Пока везло.

— Мы нагоняем первую группу, — отрапортовал отходящий проверить след Соболь. — Ещё два-три часа…

— И мы будем у второй линии, — с усмешкой поправил его Баюн. — Уже скоро верхушки башен увидим. Считай — почти дошли.

— Почти… — со странной интонацией отозвался Косточка и показал пальцем. — Там.

С большим напряжением глаз я разглядел чёрную точку у самого горизонта.

— Что-то не очень крупное, — как всегда снайпер-Косточка разглядел намного больше. — Движется по направлению к нам…

— Уааауу! — обозначила себя точка.

— …И это — волк, — закончил упавшим голосом идентификацию Соболь.

М-да. А ещё говорят — волки плохо видят, ага. Ладно, волк — не гидра, отобьёмся, если у твари хватит ума напасть. Они действительно не круп…

— Уааауууууу!!! — откликнулась степь. Как мне показалась — со всех сторон.

— Бежим, — коротко озвучил очевидное Баюн. Ну да, если войдём в поле зрения наблюдателей с башен фортов — есть хороший шанс, что нас попробуют спасти. Только бы добраться….

Рванули мы что надо. Мне даже сначала стало казаться, что обойдётся без боя — столкновение с той тварью, что нас заметила, боем назвать было сложно. Определённо, серый уже сталкивался с людьми с луками, потому для него сдвоенный выстрел зарубежников прямо с ходу, навскидку, практически не останавливаясь и с небольшого расстояния — оказался большим сюрпризом. Последним в жизни. Косточка с Баюном ещё и яд успели нанести на наконечники, потому получивший две стрелы в корпус изменённый даже вякнуть не успел. Отлично. Или нет. Чёрт.

У меня сразу сложилось впечатление, что мутант и не собирался нападать — всего лишь бежать рядом, воем уточняя наше местоположение и по возможности тормозя. Смутило его наше поведение: мы никак не реагировали на его присутствие до самого последнего момента. Вот и рискнул приблизиться, видимо посчитав, что отсутствие атаки означает слабость. И, значит, он сможет, если что, увернуться. Не увернулся.

Увы, его дружки без проблем нашли нас и так.

Похоже, умные бестии распределились по очень значительной территории — волки в поле зрения появлялись с заметными интервалами и тут же начинали выть, корректируя бег других. На бегу наблюдая за тем, как ведут себя постепенно приближающиеся чёрные точки в степи, я начал понимать: это была такая ловушка. Или, нужно брать выше — тактика? Что-то вроде огромной, растянутой в пространстве многокилометровой живой ловчей сети. И мы эту ловушку против воли заставили сработать.

То, что волки умели эффективно координировать усилия, и при своих скромных размерах вполне способны доставить массу проблем — это я лично наблюдал и раньше. В конце концов это из-за них так пострадал периметр Сим. Но именно сейчас, находясь в центре волчьей атаки, я ощутил масштаб этой координации. Шесть человек — это ведь мало. Мы не выглядим сильными и опасными — весной пятёрка волков даже побежать за нами не соизволила, сочтя, что мы никуда не денемся. Даже, возможно, и за добычу толком не сошли — раз уж стая предпочла разведгруппе лужу маркерной жидкости, в которой можно было вволю изваляться. Сейчас отношение было совсем иным. И оно ещё сильнее изменилось, когда преследователи наткнулись на убитого стрелами и ядом собрата.

Новый вой… и уже начавшие окружать нас волки растянулись в более широкое кольцо вне пределов полёта стрелы, заставив Соболя злобно сплюнуть на ходу. Но выпускать нас они не собирались — иначе бы не бежали вместе с нами с той же скоростью, что и мы. И если я с отвальными просто рвался ко второй линии, то в число мутантов-загонщиков от горизонта со всех сторон всё прибывали и прибывали новые особи. Когда число чудовищ перевалило за тридцать, зарубежники начали проявлять первые заметные признаки беспокойства и начали прямо на бегу смазывать наконечники, вытягивая по одному снаряды из тулов. Стрел на всех противников ещё хватало, но выпустить их быстро и точно «на реакцию», с гарантией поразив все цели, было уже не так-то просто. Когда изменённых зверей стало больше шести десятков, под тихое сквернословие (мои сослуживцы берегли дыхание) начал серьёзно беспокоится уже я. Дозорные площадки башен фортов вот-вот должны были показаться над горизонтом, но против такого количества противников, даже относительно слабых, гвардейцы просто не выйдут. А если чудо случится — не успеют добраться. Чтобы получить поддержку, надо было прорваться до самых стен. Но твари почему-то не нападали. Когда число противников увеличилось ещё в полтора раза, Баюн поднял руку: