Единственный по-настоящему опасный для ушастой противник — одарённый клирик или Светлый Рыцарь. Но вот беда: Белые стянули всех, кого можно было более-менее спокойно сдёрнуть со своих мест, к Горловине. Включая проходящих практику по северным королевствам недопаладинов и относительно сильных клириков. Вот и получается, что на самом деле Сэмюэль Берг проявил недюжинную храбрость, всего лишь с горсткой свитских отправившись выяснять, зачем в его земли заявилась боевая машина из Лида. Это когда химера следует себе по дороге мимо опасности никакой, если не начать задирать Ушастую первой, а вот когда она лично к тебе в гости прикатила…

М-да. Моя недоработка, не подумал, что так может произойти. Нужно было приказать в письме Тане на «последней миле» пути замаскироваться, что ли, как-то. Зато теперь благодаря моей небрежности дополнительная слава наследнику герцога де Берга обеспечена. В изустном списке героических деяний, который так или иначе дворяне «приклеивают» к любому своему более-менее выдающемуся представителю, этот эпизод, разумеется, не станут озвучивать. А вот шептаться за спиной, восхищаясь «стальными яйцами» господина, будут теперь долго. Надеюсь, будущий де Берг на меня не в обиде за этот небольшой инцидент. Реклама — рекламой, но вот пару сотен весьма неприятных минут из-за моей небрежности он пережил…

— Семена и картошку я собрала запросто, всегда храню двойной запас, — тем временем перешла к дальнейшему описанию торгово-транспортных приключений моя баронетта. — А вот обоз собрать самой никак не получалось: сам знаешь, у меня каждые крестьянские руки в деревнях на счету, а уж весной… Только и смогла телеги до Варнавы и назад сгонять, чтобы сервы успели вернуться домой к началу сева. Но твоих денег должно было хватить и на повозки, и на ломовых лошадей, и на найм караванщиков. Тем более у меня было письмо твоему дяде-магу, так что я рассчитывала ещё и выиграть в деньгах — кто будет ссориться с городским волшебником, да ещё и придворным?

Ну разумеется. В этом вся Милана: пусть с отцом у неё жёсткие контры, но кровь — не водица, в выгоду леди Пэра вцепляется на рефлексах! Плюс с моей помощью полученное ультрапрогрессивное для королевств представление о коммерции и управлении людьми…

— В итоге ты наняла Рамона, — кивнул ей я.

— Хотела всё сама сделать, — поморщившись, призналась блондинка. — Проклятые стекольщики, не смогли выплавить заказ быстрее даже когда я предложила им полуторную оплату, а Мартин их лично попросил! Цех у них, видите ли*! Гильдеец вовремя подвернулся, без его тяговых химер и сделанных под них телег мы бы не на пять дней опоздали бы, а на все двадцать! В лучшем случае. Хорошо, что ты про этого типа мне тогда рассказал, я знала, чем его зацепить и при этом излишне не потратиться…

— Думаю, дни, проведённые в столице Эпии в любом случае не прошли для вас напрасно, — дипломатично утешил собеседницу я. И с удивлением узрел, как леди управляющая отводит взгляд, слегка покраснев.

— Хы! — а это уже не выдержала волкоухая. Когда я повернул голову голову в её сторону, разумная химера послушно перечислила: — Уличные городские кулачные бои, потом пьянка в воровском притоне и игра на деньги в подпольном игорном доме…

— Эй!

— …причем Милана жульничала…

— Ты мне помогала, между прочим!

— А потом мне пришлось тащить этих двоих домой на себе, так они набрались. И выигрыш тоже, — внешне невозмутимо закончила Таня. Полюбовалась красной как маков цвет благородной особой, усиленно рассматривающей что-то на стене, и расчётливо добила. — Это всё в один день.

– «Этих двоих»? — мне потребовалось секунд десять, чтобы всё вышесказанное переварить.

— С нами ещё Сара была. Она нас и водила «город показывать», — отчиталась волкодевушка. Ну трындец!

— Вы ещё и ребенка в свои развлечения втянули? — я прижал ладонь к лицу.

— Ребенка? — взвилась вдруг благородная красавица. — Ребенка?! Да эта пятнадцатилетняя дылда выше меня и с вот такими сись… таким шилом в жопе!

Блин, точно. Три года прошло с тех пор, как я гостил у дяди, а дети растут очень быстро.

— Между прочим, это «дитя» порывалась к тебе с нами сбежать, насилу мать ей мозги вправила! Так эта оторва нас в катакомбы под городом на следующий день, прямо перед отправлением, завела, чтобы мы помогли ей нычку контрабандистов ограбить, — с какой-то не очень понятной мне интонацией ещё раз сдала дядину среднюю дочурку Мила… заодно продемонстрировав успехи в освоении жаргона городского дна. — Вон, твоя охотница не даст соврать.

Оп. И что это Тани прижала уши к голове и тоже отвернулась?

— Ты сказала, та ткань очень нужна для подарка, — тихо ответила химера, с нажимом на последние слова.

— Дура мохноухая, — стрельнула по мне взглядом баронетта, почему-то еще сильнее покраснев. — Взяла и испортила сюрприз!

— Сама дура, — не осталась в долгу владелица пушистых ушей. И обе надулись.

— Вижу, вы здорово подружились, — только и смог выдавить из себя я.

[*Цех в изначальном значении этого слова — торгово-ремесленная корпорация, объединявшая мастеров одной или нескольких схожих профессий, или союз средневековых ремесленников по профессиональному признаку. Деятельность цехов не ограничивалась производством и сбытом готовых изделий. Цеховые уставы регламентировали качество продукции, рабочее время, размеры мастерских, цены готовой продукции. Цех объединял мастеров и во внехозяйственной деятельности, он всесторонне охватывал личную, семейную, общественную жизнь ремесленника.]

…Вот на что нельзя было пожаловаться в корчме Урсы — так это на размер комнат. Леса вокруг было рубить не перерубить, размах строительства никто не регламентировал, налоги корчма тоже не платила, так что развернулся владелец «Берлоги» вовсю. В иных замках комнаты главной знати поменьше будут, сам видел. Кровать в помещении была размерами подстать, так что я без вопросов заселил к себе обоих подруг.

— Отвернись, — попросила меня Милана. — Раз уж кое-кто всё разболтал, покажу сразу.

Я послушно выполнил требуемое, подглядывать не стал, и обернулся только когда мне разрешили.

— Вау!

— Сама сшила, вечерами, пока добирались, — похвасталась благородная леди, способная, как оказалось, не только крестьянами рулить, но и руками вполне себе поработать. И иголкой с ниткой.

Трамонт, отец блондинки, привил дочери любовь ко всему белому, потому я не удивился выбору материала: дорогущий снежно-блестящий шёлк. Ещё и бесплатно у контрабасов отжатый, что, несомненно, в глазах рачительной хозяйки только добавляло материалу привлекательности. А вот фасон и покрой… Наверное, это была ночная рубашка — в конце концов, Мила облачилась в это на голое тело. А вот на Земле в подобном платье, пожалуй, можно было выйти на любой подиум, да что там — на церемонию вручения Оскара, даже нигде не снимаясь. Статуэтку дали бы и так, просто потому что пришла. Скажу так: ни один нормальный мужчина на такую красоту спокойно смотреть не смог бы. А из ненормальных часть явно перешла бы в натуралы!

— Нравится… подарок? — старательно опустила очи долу девушка.

— Очень! — выдохнул я.

— Там ещё ткани есть, для… экспериментов, — посмотрела она на меня искоса, как бы случайно уворачиваясь от моих рук, попытавшихся сомкнуться на её талии. — И хватит не только мне, но и…

Таня в ответ пренебрежительно фыркнула… но слишком тихо для выражения решительного протеста. Действительно, подружились.

— В конце концов, это ведь обязанность женщины — оставаться желанной для своего мужчины, — баронетта наконец позволила себя обнять. Потому до моего затуманенного прекрасным видением мозга её фраза дошла с трудом — но дошла. И тут словно пелена спала с моего взора — понял я этот маневр с «подарком».

— Ты собираешься остаться со мной, — это был не вопрос. — Вообще ничего не зная про место, где я служу, кроме того, что тут каждая минута может стать последней. И ещё про Сару сказала — «оторва»!!!