Гвен кивнула, и её глаза блеснули от навернувшихся слёз, которые она поспешно стёрла уголком фартука.

— Я найду что-то другое, конечно, найду. Но это будет не то. Это была… единственная вещь в моей жизни, в которой я была по-настоящему хороша, понимаешь?

— Ты хороша не только в том, чтобы продавать старые раритетные книги, — возразила я, подходя ближе. — Ты умная, начитанная, ты помнишь вкус и сюжет каждой книги, которую когда-либо брала в руки. Ты помогаешь людям найти именно то, что им нужно.

Она горько усмехнулась.

— Мне тридцать, Лиза. Всё, что я умею — это читать и печь. Я даже мужчину не могу найти. Как я найду работу в нашей ухудшающейся экономике?

— Значит… письма от службы знакомств ты не получала? В отличие от меня и Мэгги?

— О, я получила письмо, — её голос прозвучал неестественно ровно. — В нём говорилось: «Благодарим за проявленный интерес, но в нашей базе данных на данный момент нет подходящих совпадений для вашей возрастной категории». Они обслуживают более молодую аудиторию. По крайней мере, вернут деньги — чек пришлют по почте. Он мне пригодится.

— Они что, сказали, что ты слишком стара ? — воскликнула я, возмущённая до глубины души. — Ты всего на два года старше меня! Это возмутительно! Ты молода, ты потрясающая, ты… Я напишу им, это явная ошибка!

Гвен покачала головой, и её чёрные упрямые кудри мягко колыхнулись при движении.

— Не надо. Видимо, я не то, что они ищут. И ладно. Не каждому мужчине нужна… старая дева с пышными формами и библиотечным стажем. Мне просто придётся искать своего «принца на всю жизнь» где-то ещё. Я не отчаиваюсь, — она сделала паузу, — но мне хотелось бы, чтобы он поторопился появиться на моём пути.

Мне до боли хотелось, чтобы она видела себя так, как вижу её я — и Мэгги, и все, кто её знал. Красивую, мудрую, бесконечно добрую. Но Гвен этого не видела. Стены, которые она построила вокруг своего сердца, были слишком высоки.

— Он где-то рядом, твой парень.

— Ладно, хватит обо мне и моей несуществующей личной жизни, — махнула она рукой, пытаясь взять себя в руки. — Показывай, какого мужчину они тебе подбросили. Я хочу все подробности.

Я не могла сдержать улыбку.

— Что хочешь увидеть сначала? Фотографию из письма или… рисунок, который я нарисовала несколько месяцев назад?

Гвен замерла с половником в руке, её глаза широко раскрылись.

— Ты… его нарисовала ? Но ты же рисуешь так только, когда… Показывай оба!

Следующие двадцать минут мы просидели за столом, заваленным печеньем, и я показывала ей снимок Вадира и альбом. Я рассказывала о наших сегодняшних сообщениях, о его манере говорить, о странном, щекочущем нервы чувстве, что это — он. Тот самый. И видела, как в глазах Гвен, поверх её собственной грусти, загорается искорка неподдельной радости за меня.

Когда я, наконец, поднялась, чтобы идти собираться, Гвен уже не пекла, а начала расставлять по контейнерам готовое печенье. Я восприняла это как хороший знак — буря эмоций пошла на убыль.

— Скоро устроим девичник втроём, — пообещала я, обнимая её за плечи. — И во всём разберёмся.

— Обязательно, — она кивнула, а потом сунула мне в руки целый пакет, набитый печеньем. — На. Если свидание провалится — отличная подушка для слёз. Шоколад и печенье лечат всё.

— А если… всё пройдёт не просто хорошо, а потрясающе? — спросила я с притворной невинностью.

Её тёмные глаза, наконец, по-настоящему блеснули озорным, знакомым мне весельем.

— Тогда, моя дорогая, это будет отличный энергетический перекус между раундами умопомрачительного секса. Я буду жить через тебя, так что иди и получай удовольствие!

Я рассмеялась, кивнула и выпорхнула из общей кухни, взбегая по лестнице в свою комнату. В груди пело и трепетало от предвкушения. Этот вечер и правда чувствовался особенным, тем самым поворотом, после которого всё меняется.

Единственная тень на этом свете — это то, что Гвен не могла разделить это счастье с нами. Иногда Вселенная, со всеми её знаками и шёпотами, казалась чудовищно несправедливой. Но сегодня, хотя бы на один вечер, я решила отогнать эту тень.

Сегодня вечер для нас с Вадиром.

Вадир

Я почувствовал её приближение ещё до того, как увидел. В ресторане вдруг стих негромкий гул бесед, и взгляды мужчин направились на вход. Оборачиваться не стал, предпочитая наблюдать в зеркальной панели на стене.

Она вошла в платье цвета тёмного вина, которое облегало её словно вторая кожа, открывая плечи и останавливаясь там, где начинались её длинных ног. Но больше всего меня поразила обувь. Ничего подобного я не видел ни на одной планете — лишь несколько тонких ремешков, державших на весу каблуки невероятной высоты и толщины с игольное ушко. Как она вообще ходит в этом? Но она шла. Легко, грациозно, будто паря над полом.

И только когда она приблизилась, я различил лёгкий, мелодичный перезвон, вторивший каждому её шагу. Источником его была тончайшая серебряная цепочка на её лодыжке, украшенная крошечными колокольчиками. Ни в одном отчёте не упоминалось о подобном обычае носить звякающие побрякушки. Видимо, у наших аналитиков просто не хватило времени изучить все причуды человеческого поведения во время стадии знакомства с противоположным полом.

Я поднялся ей навстречу, как и положено при появлении женщина.

Она улыбнулась, узнавая меня.

— Вадир? — её голос оказался таким же, каким чувствовался в сообщениях — тёплым и бархатным.

— Лиза. Очень приятно, наконец, увидеть тебя вживую, — произнёс я, протягивая руку для приветственного рукопожатия, принятого в сотнях миров.

Она проигнорировала мою руку. Вместо этого она шагнула прямо ко мне и обняла. Лёгкое, стремительное объятие, полное беззаботной теплоты. И в тот же миг я почувствовал это — не метафорическую, а самую что ни на есть настоящую искру. Голубоватый разряд, короткий и яркий, проскочил от её руки к моему плечу с тихим потрескиванием.

Но искра была ничто по сравнению с тем, что за ней последовало. Волна жара, стремительная и всепоглощающая, ударила в кровь, заставив сердце выстучать резкий ритм. В ушах зазвенело. Всё внутри напряглось и воспламенилось разом.

Искра. Первая искра.

Клянусь Пламенем Первых, это была искра. Настоящая. Не просто биологически совместимая пара, а именно мифическая пара . Та, что могла разжечь во мне Огонь.

Лиза отступила на шаг, её кристально-голубые глаза сияли любопытством и какой-то смущённой радостью.

— Ну вот, — сказала она, — одно объятие, а между нами уже искры летят.

— Действительно, — мой голос прозвучал чуть хрипло. Я сделал усилие, чтобы взять себя в руки. — Может, закажем что-нибудь выпить?

— Звучит как отличное начало.

Она взяла мою руку, не за запястье, а просто вложила свою ладонь в мою, переплетая пальцы. Это было настолько естественно, что у меня перехватило дыхание.

Я никогда не позволял себе таких публичных жестов. Никогда. Но сейчас отвести руку было невозможно. Её кожа оказалась поразительно мягкой и тёплой, а это простейшее прикосновение разжигало во мне тот самый жар с новой силой.

К тому времени, как мы расселись за столиком, мне с трудом удалось немного совладать с внутренней бурей. План оставался прежним, но временны́е рамки рушились на глазах. Искра означала только одно: с каждой минутой брачная лихорадка, химическая и неконтролируемая, будет нарастать, пока не захватит меня полностью. Скоро я, как и она, буду во власти чистого инстинкта. Мне нужно было успеть объяснить ей всё до того, как разум уступит место пламени.

Официант подошёл вовремя, приняв заказ на напитки и дав мне несколько драгоценных секунд, чтобы собрать мысли.

— Итак, — начала Лиза, как только мы остались одни, откинувшись на спинку стула. — Самый очевидный вопрос. Зачем человеку с твоей… ну, внешностью и, полагаю, положением, искать пару на сайте знакомств?