— Значит, это «да», — прошептала я и, сделав шаг вперёд, оказалась внутри золотистого ореола. Свободную руку я положила ему на грудь — прямо в центр, туда, где под горячей кожей бешено колотилось сердце.

— Что ты делаешь? — голос мужчина стал низким, напряжённым. — И почему ты не сказала, что ранена?

— Я отвлекаю тебя, — ответила я, чувствуя, как его мышцы перекатываются под моими пальцами. — А у меня просто синяки от ремней.

И я никогда не забуду выражение его лица за секунду до удара. Он поставил мою жизнь выше своей. Во всей вселенной было лишь два человека, способных на такое для меня — мои подруги. А теперь появился третий.

Я провела кончиками пальцев по его коже, очерчивая линии грудных мышц, спускаясь ниже, к рельефному прессу. Я ожидала, что прикосновение вызовет ту же острую вспышку желания, но вместо этого почувствовала лишь мягкое, разливающееся тепло и странное, не поддающееся описанию ощущение правильности, уюта, словно я наконец вернулась домой после долгой дороги.

— Я сделал то, что должен был, чтобы защитить тебя, — его голос дрогнул, когда он чуть приподнял голову, следя за движением моей руки. — Ты играешь с огнём, тани.

— Нет, — я улыбнулась, наслаждаясь властью, которую внезапно обрела над этим сильным, сдержанным мужчиной. — Я играю с тобой. И что значит «тани»?

— Это... «моё сокровище». Ласковое слово на моём языке.

Я провела рукой ещё ниже, по твёрдым кубикам пресса, и он застонал — глухо, сдавленно, словно пытаясь сдержаться.

— Я должен сказать тебе... — выдохнул он. — Когда мы соединимся... ты...

— Что? — я обвела пальцем его пупок, наслаждаясь тем, как напряглись мышцы живота. — Что я сделаю?

— Ты сможешь вызывать пламя, — выпалил он. — Силы, о которых я говорил.

— Ты шутишь. Скажи, что ты шутишь. — Я попыталась собраться с мыслями, но это было невозможно, когда его тело горело под моими пальцами. — Я пытаюсь принять тот факт, что ты инопланетянин, что мы на космическом корабле... Я даже, кажется, принимаю, что мы должны быть вместе, потому что не могу от тебя оторваться, и мне... больно это признавать.

Признание вырвалось само, прежде чем я успела его остановить.

— Я серьёзно, — Вадир крепче сжал мою ладонь. — Мне нужно сказать тебе ещё кое-что, но...

— Кас ещё не закончил, — напомнила я.

— Плевать. Я больше не могу ждать.

Его глаза вспыхнули расплавленным золотом, когда он резко произнёс несколько слов на своём языке. Золотистый ореол вокруг нас погас, и в следующее мгновение Вадир сел и прижал к себе так, что я оказалась у него на коленях, а его губы впились в мои.

Голод, копившийся внутри меня с того самого момента, как я впервые увидела его фотографию, вырвался наружу, сметая все сомнения, все страхи, всю осторожность. Я приоткрыла губы, приглашая его углубить поцелуй, и он застонал, проникая языком мне в рот.

Его руки скользнули по моей спине, и резкий звук рвущейся ткани разорвал тишину — он разорвал моё платье от ворота до талии, словно оно было папиросной бумагой. Я сбросила остатки с плеч, позволив им упасть к ногам, и прижалась к нему всем телом, чувствуя жар его кожи сквозь тонкое кружево белья.

— Я думала, мы собирались в твою каюту, — выдохнула я, когда он на секунду оторвался от моих губ.

— План провалился, — прошептал он. — Как только ты ко мне прикоснулась, теперь пути назад нет.

Застёгнутый на все пуговицы, сдержанный, респектабельный мужчина, с которым я познакомилась за ужином, исчез. На его месте был дерзкий, обжигающе-страстный незнакомец, который возбуждал меня сильнее, чем кто-либо в моей жизни.

Выбор был прост. Он уже был сделан.

— Тогда возьми меня, — прошептала я, глядя в его золотые глаза. — Возьми меня, пока я не вспомнила все причины, по которым должна от тебя бежать.

Он запустил руку в мои волосы, слегка запрокидывая мою голову, заставляя смотреть на него.

— Я сделаю так, что у тебя никогда не будет причин бежать, — его голос звучал как клятва. — Ты моя, Лиза. Отныне и навсегда, пока мы не вернёмся к Пламени, что породило нас. Клянусь Пламенем Первых, я буду защищать тебя до последнего вздоха и ценить превыше всего на свете.

— Тогда у нас не должно быть секретов, Вадир, — ответила я, чувствуя, как его слова проникают в самую душу. — Если у нас есть шанс на настоящее, ты должен пообещать мне две вещи. Ты никогда мне не изменишь. И никогда не причинишь мне боли.

— После сегодняшней ночи ни одна женщина во вселенной для меня не существует, — он поцеловал меня, на этот раз нежно, почти благоговейно. — Я никогда тебе не изменю. И клянусь, что никогда не причиню тебе боли. Я не варвар.

Я нервно рассмеялась.

— И это говорит мужчина, который похитил меня до окончания первого свидания. Должна заметить, это попахивает варварством.

Мой смех, словно подстегнул его. Время разговоров кончилось. Вадир поднялся с кровати в одном движении, подхватывая меня на руки, и я почувствовала, как последние клочки моего белья разлетаются в стороны. Его губы снова нашли мои, и на этот раз я отвечала ему без остатка — только это всепоглощающее, первобытное, прекрасное чувство, что я наконец-то там, где должна быть.

Вадир

Одетая, она была прекрасна, а обнажённая, в моих объятиях, прижатая ко мне так тесно, что я чувствовал каждый сантиметр её тела ещё лучше. Позже, когда безумие жара хоть немного отпустит, я обещал себе потратить вечность, чтобы насладиться видом, который открывался мне, изучить каждый изгиб, каждую родинку, каждый сантиметр этой невероятной женщины.

Но сейчас... сейчас я слишком сильно нуждался в ней, чтобы тратить время на созерцание. Потребность обладать ею выжигала всё рациональное, оставляя только чистый, первобытный голод.

Я разрывался между желанием побыстрее избавиться от одежды и невозможностью отпустить её хотя бы на секунду. Мои пальцы судорожно боролись с застёжкой, когда её рука скользнула между нашими телами и перехватила инициативу. Её прикосновения, даже такие простые, пробивали разрядами по оголённым нервам.

— Знаешь, тебе не обязательно всё делать самому, — прошептала она, стягивая мои брюки с бёдер. Её пальцы намеренно медленно скользили по моей коже, дразня, распаляя. — К этому нужно немного привыкнуть.

— Я бы сказал, привыкание идёт полным ходом, — выдохнул я, избавляясь от ботинок и остатков одежды. Мои руки легли на её бёдра, разворачивая её спиной ко мне, наклоняя вперёд. — Руки на кровать, тани. И не двигайся.

Лиза оглянулась через плечо, и в её глазах плясали искры того же пламени, что сжигало меня изнутри.

— Кровать — это не то место, где я хочу сейчас держать руки.

Я прижался к ней сзади, чувствуя, как её мягкие ягодицы касаются моего ноющего, пульсирующего члена. Едва слышный стон сорвался с моих губ, когда я придал ей ту позу, что задумал — ноги шире, наклон глубже. Её груди свободно свисали вниз, волосы рассыпались по плечам водопадом света, спина прогнулась в идеальной, сводящей с ума дуге.

— Ты потрясающая, — прошептал я ей на ухо, касаясь губами мочки.

— Вадир, — её голос дрожал от нетерпения, от той же самой жажды, что терзала меня. — Ты слишком много болтаешь. Я сейчас с ума сойду. Останови это.

— Я не могу остановить, — мой голос стал низким, хриплым. — Но я могу всё исправить. Для нас обоих.

Я опустился на колени позади неё. Медленно, смакуя каждое мгновение, я целовал каждый мягкий изгиб её ягодиц, чувствуя, как её кожа покрывается мурашками от моих прикосновений. Лиза приподнялась на цыпочки, когда я раздвинул её складочки, обнажая самую сокровенную часть. Она уже была влажной, готовой — её нежная плоть блестела от возбуждения, и этот вид едва не лишил меня остатков самообладания.

Я втянул воздух, глубоко вдыхая её сладкий, пьянящий аромат, и коснулся языком самого чувствительного бугорка. Лиза ахнула: удивлённо, остро, восхитительно. Этот звук... Пламя Первых, я хотел слышать, как она стонет снова и снова, пока голос не сорвётся.